Глеб Ковзик – Синичка (страница 4)

Резкий тычок в бок. Илья хотел повздорить, но нужных слов не подобрал и вежливость мешает.

— Ну, Пумба, ты даешь, — ответил я ему после раздумий. — В чём моя вина?

— Надо было отказаться от сделки. Рабочих схем много, а мы влезли не в ту суету. Сами себе наложили в штаны.

— Ты шутишь? Кто ж предложил срубить по-быстрому у Маги?

— Ну и что? — сопел Илья, поёжившись. — Надо было в отказную, и всё.

— Нет, ты определенно рофлишь надо мной. Тебе девятнадцать, а занимаешься стрелочничеством. Выдумал вину.

— Ничего я не выдумываю! — крикнул Илья.

— Если ты хочешь предъявить мне за то, что взялся помочь другу и залез в яму, то так и говори.

— Ничего я не хочу сказать!

— Тогда зачем мутишь воду, Пумба?

— А ну, завалили свои хлебальники, бомжи! — проорал водитель. — До погранпоста чтоб даже пердежа не слышал.

— Ладно…

В кузове сидело четверо. Двух пацанов, которых подсадили к нам, я не знал, по их внешнему виду водитель, возможно, и сделал вывод, что в Зону сегодня отправилась совсем уж чернь. У незнакомцев битые лица, болезненная одутловатость от постоянной накачки алкоголем и красноречивые хитрые глазки: “Чтоб тут спереть?”

Дай таким волю, и они этот зилок разберут на шурупы.

— Вы откуда такие милые? — спросил один из них.

— Снежинск. А вы откуда?

— Да я не помню… — признался он. — Потерялись мы по жизни.

Асфальтовая дорога сменилась на проселочную. Под шинами зашуршала щебёнка, потом пошла грязь. Непогодица. Внутрь тента затекала вода. Двое незнакомцев распечатали бутылку, принялись хлебать с горла и самовоодушевляться. У Ильи поморщился нос: он из интеллигенции, в квартире мать выстраивала порядок при помощи линейки, поэтому к пьющим у него неприязнь на генетическом уровне. Я же внезапно отнесся с пониманием к несчастным. У кого ещё из нас судьба хуже — у них, которые потерялись по жизни и кроме этикеток на бутылках да телевизора ничего не обсуждавших, зато и в серьезных терках не встревавших, или у нас, попавших по полной программе к бандитам и головы отдавших под глупую смерть?

Резкий тормоз, и все посыпались со скамеек. Яростно заматерился Илья — его облили водкой, и с плаща понесло химической вонью. Мужики быстро извинились, хотя по взгляду было ясно: “Но могу и рожу порвать, если быканешь”. Я помог другу сесть на скамью.

Кто-то подошёл к машине, гаркнул по-военному. Двигатель заглушили, и послышался зычный голос:

— Ай, дядь Коля, опять промышляете нелегальными доходами? Здравия желаю.

— Товарищ старший лейтенант, да упаси боже. Вам тоже мой привет.

— Ну-ну, — офицер гоготнул. — А если загляну под тент?

— Говорю же: упаси господь!

— Понял вас, дядя Коля. Так, что тут у нас в документах лежит? Ну, это по вчерашнему тарифу, а с сегодняшнего дня должно быть в два раза больше.

Тишина.

— Старлей, не наглей, а? — водитель прогундел. — Я же с батей твоим в футбол гонял.

— Да мне-то что с того? — равнодушно ответил офицер. — У меня тоже семья, дети, и потом: сверху приказали — снизу исполнили. Намек ясен?

— Куда яснее. А что Баранов ваш мутить стал? Раньше всё шло по налаженному процессу.

Послышалось чирканье зажигалки. Водителя поблагодарили за угощение. Илья шепотом в ухо:

— Может, поможем водителю? У меня заначка есть.

— Не надо, пусть сам разбирается.

— Не выходит у него, — засомневался Илья. — Отпустил бы солдат давно.

— Дай послушать разговор.

— Решала из водилы такой себе…

— Да тише ты!

Офицер тем временем раскурился, рассказал типичную историю: их командир, несущий службу в Уральском Периметре, хочет переместиться в Москву, где постабильнее жизнь, пусть и сильно дороже, поэтому деньги набирает для перевода в штаб либо на простой дом. И дочки у него подросли, надо об их будущем думать, сказал старлей, потопав бычок сапогом.

— Н-да, плохие вести вы мне принесли, товарищ офицер.

— Это почему, дядь Коля?

— Так новая метла метёт по-новому. Все договорняки рухнут. Придётся ждать, пока ваших замов не поменяют.

— Бывает.

— Слушай, старлей, у меня просьба. У меня под тентом четыре ящика, а должно было быть двадцать. В пять раз меньше, понимаешь?

— Не, не понимаю, — равнодушно ответил офицер.

— Давай со скидочкой. Ну старлей, ну рейс не окупился. Сейчас в лучшем случае десять ящиков перевожу. Нет людей! Желающие закончились.

Илья под ухом завыл. Двоица под градусом не понимала, к чему идёт дело, поэтому тихонько попивала.

Несло химозной водкой.

— Какая скидочка? Ты что? Сейчас как рявкну “Стой, стрелять буду!” и будет тебе полный оверпрайз под чёрную пятницу.

Водителю осталось только горько вздохнуть. Оба попрощались, движок заговорил — зилок двинулся вперед. Только проехали погранопост, как мужик принялся оскорблять нас:

— На кой ляд я только согласился сегодня в рейс? Вы же тупорылые. Бесполезные бомжи, смертники. Мне вот зачем четыре ящика возить за ленточку? Чтобы что? Не, бомжи, так не годится — давайте бабло сюда.

Машина остановилась у прилеска. Водитель стучал по рулю, ожидая нашей реакции.

— Кто коней на переправе меняет? — спросил я без обиняков.

— Мне плевать. Давайте деньги.

— А за что сверху, дядь Коля? — встрял Илья.

— Да-да, а че там за порожняк пошёл? — двоица очнулась.

— Я тебе такой порожняк сделаю, что сама Зона обзавидуется, — рявкнул водитель. — Либо бабло, либо оставляю вас тут.

С Ильем обменялись взглядами. У меня кроме “Макарова” и просроченной аптечки ничего не было. Тайник оказался пуст. У друга всегда что-то было прозапас. Илья расстроенно достал кулёк — похоже, что добровольно он расстаться с заначкой готов, а вот по принуждению не очень. Он быстро написал на клочке бумаги криптокошелёк, пароль к нему и цифру:

— Хватит? Это за нас всех.

— Ладно. Достаточно. Выходим, — скомандовал водитель, проверив в телефоне деньги.

Мы выпрыгнули из кузова. На свежем воздухе пропала мигрень, настигшая во время поездки. Незнакомцев же сильно замутило: они упали на землю, но почти не возмутились от боли, и выглядели сильно уставшими, хотя ещё при знакомстве выглядели живчиками.

— Что это с ними? — спросил я у Ильи.

— Да без понятия. Эти уроды залили мне плащ. Я теперь на всю Зону вонять буду.

— Ну подумаешь, собаки сожрут твой зад. Он всё равно у тебя бездарный — всю ночь стрелял как артиллерия в войну.

— Ой, шутник, ой зараза! — Илью пробило на сарказм.

— Закончили? — водитель бросил под ноги мешки. — Тут подарок от фирмы. Тушенка, патроны девять на восемнадцать, как раз таким бомжам, как вы, подойдёт. Нож охотничий, полезный для всяких мелких делишек, не только чтобы резать врага. Планшетов нет и не просите. Походите пока с картой и смартфоном. Учтите, что сети на границе практически нет — работает РЭБ. Как уйдёте подальше от лесобазы, связь вернётся, но будет уже сталкерская локальная сеть.

— Говорили же, что армейский планшет выдадут, — даже в темноте понятно, что Илья поморщился.