Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 58)

– Знала бы ты сколько раз я погибала в таких пророческих снах! Однако вот, стою рядом с тобой. Но как хочешь. Я тебя туда и не тащу, заметь. Здесь нужно самому ощутить потребность. Попасть туда – это привилегия, а не необходимость… ой.

Снежана вздрогнула, зашипела от боли и зашарила рукой по спине:

– Пчела или муха укусила, – пояснила она.

Дана почувствовала укол в плечо, хлопнула со всей силы, чтобы прибить кусачую муху, но ладонь ударилась о что-то твердое, а плечо взорвалось болью. Она выдернула странную стальную трубочку с иглой на конце и непонимающе уставилась на нее.

Рядом медленно осела на землю Снежана. Она пару секунд еще пыталась подняться, шаря непослушными руками по мостовой, а потом затихла.

Дана растеряно оглянулась: вокруг не было ни души.

Мир неожиданно закружился, дорога подпрыгнула и пребольно ударила камнем по скуле. Слабость стремительно растекалась по телу и пошевелиться стало очень сложно.

«Я что, умираю?» – было последней мыслью, которую она успела осознать.

Часть 3. Эндшпиль

Глава 37

Надя

Они с Ильей стояли на набережной и молчали. Изредка он поднимал с земли очередной камушек и бессмысленно кидал в воду. Не пытался пустить «лягушонка» и не целил в кучки камыша, а просто швырял на середину реки.

– Всегда почему-то попадаю в центр кругов, сколько не пытался, – пояснил он с улыбкой, заметив ее недоуменный взгляд. Надя тоже слабо улыбнулась.

– Как ты думаешь, – спросила она через пару минут, – если миров действительно бесконечно много, то есть тот, где мы могли познакомиться еще на Земле и не пошли в этот чертов особняк?

– С точки зрения математики наверняка есть. Вариантов же бесконечно много и существуют любые, – ответил он, отложив очередной камень и внимательно посмотрев на девушку.

– А с твоей точки зрения?

– Думать о том, что где-то в одной из параллельных вселенных я все сделал правильно, а не жил так… как жил, конечно приятно.

Он наткнулся на ее внимательный взгляд и добавил:

– Что МЫ сделали все правильно… и заметили друг друга в толпе проходящих мимо лиц – да, об этом стоит помечтать.

– Ты изменился, – сказала Надя после небольшой паузы.

Илья демонстративно потрогал редкую щетину на подбородке и растрепанные волосы:

– Ну да.

– Шут. Ты же знаешь, что я не об этом, – Надя недовольно нахмурилась, подошла, встала рядом и тоже уставилась на реку.

– Знаю. Но не люблю говорить о себе.

– Зря. В том то и проблема, – вздохнула она. – А стоило бы. Теперь ты другой. Тот, кого я увидела в особняке, никогда бы не взялся помогать пострадавшим детям. Он жил в режиме «я и больше никого». Тем более он не продолжил бы это делать после того, как понял, кого может разозлить.

– Стал бы. Тот парень просто надел на себя слишком много масок, так что его самого разглядеть было непросто.

– А сейчас маски сброшены?

– Если бы. Нижние приклеились так, что отдерутся только вместе с кожей. Потому и прошу тебя помочь.

– Зачем? Когда все кончится… если мы вернемся назад, тебе придется опять их надевать.

– Я не вернусь, – вздохнул Илья.

Надя искоса посмотрела на него, но он не отрывал взгляда от реки.

– Решил остаться здесь, как Семен? – равнодушно спросила она, стараясь не выдать волнения.

– Нет. Здесь мне тоже нет места. Ни город меня не принял, ни я его. Я имел в виду, что не вернусь в прошлую жизнь. Наверное, я вырос из этих старых детских штанишек.

Надя выдохнула с облегчением.

– А что же ты будешь делать?

– Не знаю. Может я тот трагический герой во всей этой истории, который должен погибнуть, совершив какой-нибудь подвиг, что прославят в веках поэты? – усмехнулся он.

– Не надо, – вырвалось у нее.

Илья наконец посмотрел на Надю.

– Хорошо, что мы не встретились там… при жизни. Мы бы не узнали друг друга. Прошли бы мимо, напялив на лица дежурные маски и даже не обернулись. И нет никакого другого мира, где мы могли быть бы вместе. Кроме этого.

– Сам же говоришь, что нам здесь не место.

Илья пожал плечами, осторожно взял ее за руку и принялся разглядывать линии на ладони. Затем перевел взгляд и посмотрел ей в глаза.

– Я и не говорил, что мы должны остаться, но пойти то дальше можем вдвоем.

Надя вздрогнула. Помедлила, а затем протянула вторую руку и медленно погладила его по волосам.

Дин

Все ушли и в обществе двух влюбленных Дин чувствовал себя неуютно. Гнать его никто и не думал и даже намеков не было, но он ощущал себя бабушкиным сундуком, что вечно всем мешается, награждая синяками на коленках. Вроде явно лишний, но и выкинуть никак нельзя. Поэтому Дин извинился, сославшись на дела, и пошел к себе домой.

Мастер, наверное, отслеживал его, потому что бодро выскочил из башни и неправдоподобно удивился, наткнувшись на идущего мимо Дина.

– О, как хорошо, что я случайно вас встретил, молодой человек! – воскликнул он, всплеснув руками. – Наслышан о ваших необычных способностях! Чуть ли не весь город уже в очередь к вам для предсказаний записался.

Дин с опаской кивнул. Он все еще боялся, что этот человек его скоро будет судить за убийство и лихорадочно думал, как бы не сболтнуть чего лишнего. Ведь, как известно, все что он изречет, будет использовано против него.

Мастер, похоже, понял природу его опасений. Запанибратски приобняв юношу за плечо, он медленно зашагал вместе с ним по направлению к новому дому:

– Вы наверняка неверно истолковали мои слова в прошлую нашу встречу. Я ни в коем разе не возлагаю вину за смерть моего ученика на вас лично. Я по-прежнему уверен, что это сделал кто-то из вашей компании, но вы, Дин, на такое категорически не способны.

Дин постарался как можно убедительнее закивать.

Мастер продолжил:

– В таком случае, если между нами больше нет недомолвок, то может быть запишите старика к себе на прием? Желательно без очереди. Я, с вашего позволения, нагло воспользуюсь служебным положением: не готов ждать месяц, – он хитро улыбнулся и хитро подмигнул.

– Вы тоже хотите, чтобы я предсказал вам будущее? – искренне удивился Дин.

– О нет. Будущее мое мне известно просто в силу возраста. Повожусь еще немного на этой грешной земле, исполняя тяжелый долг, да медленно поползу в сторону кладбища. Тут то ничего интересного нет. Меня больше интересует прошлое, но не мое, а башни.

Дин резко поскучнел.

Мастер неверно понял его сомнения:

– Знаю, что ваши способности внутри башни не работают. Я принесу вам домой некий предмет, а вы постарайтесь увидеть, что его окружало несколько лет назад.

– Я больше ничего не вижу, – вздохнул Дин.

– Что это значит? – нахмурился Мастер.

Дин внутренне сжался. Сейчас раскроется его сегодняшний обман, да и вообще все, кому он что-либо предсказывал, теперь не поверят, и придут бить.

– После похода в лабиринт мои способности не работают. Вообще. Я не вижу ни прошлого, ни будущего.

– Ох… и какая вша вам под хвост попала, что вас туда понесло?! – в сердцах воскликнул Мастер. Потом он взял себя в руки и уже спокойно добавил. – Печально… очень печально. Что ж. Желаю удачи. Она вам очень понадобится: как-то же придется объясняться с той сотней граждан, что уже договорилась между собой об очереди посещений предсказателя. Не представляю, как вы будете жить в нашем городе дальше.

С каждой фразой Дин мрачнел все больше и больше. Мастер ушел к себе в башню, а он так и стоял на площади, не в силах сделать даже шага на ватных и непослушных ногах. Что же он наделал? Зачем только согласился на предложение той женщины и начал эти свои «предсказания»? Лучше бы на улице ночевал как Илья. Или сразу бы прошел лабиринт и получил бы домик. А теперь хоть беги к себе, запирайся и больше носа на улицу не показывай. Да только ведь все равно придут. Будут кричать в окна, стучать в дверь.

В фантазиях Дину уже виделась разъяренная толпа с вилами и факелами, поджигающая его дом вместе с хозяином внутри. Такую иллюстрацию он нашел как-то в учебнике: так изображали крестьянский бунт.