Глеб Дибернин – Переговорщики – мир по-нашему (страница 9)

– Итак, – торжественно сказала Ингрид Свенссон, – теперь, когда мы согласились, что борщ – не предмет захвата, а символ братства, пора поговорить о самом важном: оплате и транзите.

Геннадий Петрович вытащил из портфеля папку с надписью: «ГАЗ. Формула. Жёстко, но с улыбкой». Он был настроен серьёзно. Даже слишком – на нём был галстук с атомами метана и цитатой Менделеева.

– Мы готовы предложить следующие условия, – начал он. – Кубометр по формуле, включающей европейский индекс, поправку на температуру, коэффициент флюидности и, по инициативе Тамары Ивановны, – скидку за вежливость.

– Как это работает? – удивилась Ингрид.

– Ну вот, смотрите. Если во время обсуждения делегация не перебивает, не делает пассивных агрессивных замечаний и приносит пирожки – минус 5%.

Степан Васильевич хмыкнул:

– А если мы дважды в день поём “Щедрик”?

– Это уже дипломатическое давление. Плюс 7%.

– А если мы не поём, но улыбаемся и зовём на свадьбу кузена?

– Нейтрально. Без скидок.

Олег Аркадьевич добавил:

– Мы также рассматриваем оплату борщом, но тут требуется уточнение: объём – в литрах, качество – по шкале “наваристости”, подтверждение – дегустационная комиссия.

– А где она, комиссия эта? – уточнил Степан.

– Мы уже создали рабочую группу: Тамара Ивановна, турецкий наблюдатель и швейцарский бариста. Они – независимы, неангажированы и голодны.

Тут вмешался Алекс-ТикТок:

– А можно платить лайками? У меня аудитория, влияние, люди доверяют. Один сторис с хэштегом “газ за борщ” – и у вас миллионы просмотров. Это ведь тоже валюта!

– Да мы как-то предпочитаем, чтоб валюту можно было жевать, – заметил Игорь Вениаминович.

– А я считаю, – заявил Янек Ковальский, – что мы должны ввести единообразный гастробартер. Например: один литр борща = 10 киловатт тепла; пирожок с картошкой = мелкий технический ремонт; вареник с вишней = бонус в виде Wi-Fi; чеснок = штраф за перебои.

Ингрид записывала это с лицом человека, который знает, что этот документ когда-нибудь попадёт в архив ООН.

– Подождите, – нахмурился Степан. – А как быть с доставкой? Борщ же портится!

– Поэтому, – радостно подал голос Геннадий, – предлагается формат “борщ в сухом виде”. Кубики. Борщ-концентрат. Порошковый брат культурного наследия.

– Это же кощунство! – вскочила Тамара Ивановна. – У вас что, суп – это просто тёплая вода с ароматом? Настоящий борщ – как чувства: их нельзя растворять!

– Тогда вам придётся наладить борщевую логистику, – парировал Олег. – Рейсы, упаковка, термосы.

– Мы предлагаем контейнеры на доверии, – Степан не сдавался. – Кастрюли под опечатыванием. Таможня пробует – если вкусно, пропускает.

Ингрид захлопнула папку.

– Так. Сводим всё. Мы имеем: газ с поправкой на вежливость, оплату борщом – но только в литрах, с комиссией, бонусы пирожками, санкции – за кетчуп и борщ из порошка, спорный вопрос по транзиту – всё ещё обсуждается.

– И один философский, – сказал Алекс. – А можно ли перевести “чистую совесть” в рубли?

– Нельзя, – строго сказал Геннадий. – Но можно в пирожки.

– Уточнение: в тёплые, мягкие и с луком, – добавила Тамара.

– А что насчёт долгов? – спросила Ингрид.

– Борщ долга не прощает, – сказал Степан. – Он напоминает. Особенно если настоялся.

– Газ тоже, – ответил Геннадий. – Если не платите – давление падает. В буквальном и переносном смысле.

– Тогда, – сказала Ингрид, – я предлагаю включить это в документ как “взаимную температурную зависимость”.

– Звучит как роман, – заметил Янек.

– Так это и есть, – кивнула Ингрид. – Международные отношения – это брак, где вместо колец – кастрюли и газовые баллоны.

Именно так была подписана вторая часть соглашения – “Энергетическое меню мира”, в котором был указан бартерный коэффициент «борщ:газ» и отдельный пункт: «Любые расчёты кетчупом – недействительны.»

На утро двенадцатого дня переговоров в зале чувствовалась необычная тишина. Даже самовар на столе покашливал уважительно.

Ингрид Свенссон вошла с особенным сиянием в глазах – её дипломатический инстинкт подсказывал: сегодня можно попробовать сотворить нечто общее. Что-то объединяющее, питательное и… желательно, съедобное.

– Коллеги, – начала она, – у меня предложение. Давайте создадим совместное блюдо.

– Что, как в ресторане? – насторожился Олег Аркадьевич.

– Как в договоре! – уточнила Ингрид. – Только вместо подписей – ингредиенты. Вместо спорных пунктов – специи. А итог – одно общее блюдо, которое символизирует наш союз.

– Это как салат дружбы? – уточнил Алекс-ТикТок, уже держа в руках смартфон.

– Нет, салат дружбы – это когда всё мешают без логики и потом всем стыдно.

Я предлагаю – суп. Солянку.

Молчание.

Геннадий Петрович опасливо поднял бровь:

– Солянка? Это… как бы сказать… уже не блюдо, а международный вызов. У нас даже в России по регионам ссорятся, кто туда кладёт лимон, а кто – капусту.

– Вот и отлично! – оживилась Ингрид. – Пусть каждая сторона внесёт по одному ингредиенту, который символизирует её вклад в мир. И в кастрюлю.

– А если кто-то внесёт капусту? – хмуро спросил Степан Васильевич. – Я предупреждаю: капуста в солянке – это как НАТО на пикнике. Всё испортит.

– Сначала утверждаем регламент, – вступил Олег. – Один ингредиент – одна идея. Без повтора. Без “тайного лука”!

Ингрид достала флипчарт. На нём было написано: рецепт Единой Солянки. Россия – солёные огурцы (традиция, консервация, устойчивость). Украина – копчёная колбаса (аромат свободы, острота мнения). Турция – лимон (баланс вкуса, неожиданность, нейтральность). Польша – оливки (европейская структура, иногда раздражают, но без них не тот вкус). Швеция – картофель (основа стабильности, легко усваивается). США (Дональд Стивенсон) – вустерширский соус (никто не знает зачем, но без него вроде чего-то не хватает). Тамара Ивановна – лавровый лист (опыт, мудрость, не съедобно, но необходимо).

– А что вы, Ингрид, внесёте? – спросил Алекс.

– Я? Ложку. Без неё никто это не попробует.

Все зааплодировали.

Но как только дело дошло до варки, началась катастрофа.

Степан, увидев капусту на столе, закричал:

– Это кто принёс? Кто капусту сунул в святую кастрюлю?

– Это не капуста! – отозвался Янек. – Это «мелко нарезанная нейтральность»!

– Капуста – это мягкая провокация! – воскликнул Геннадий. – Её добавляют, когда хотят испортить традицию!

– А кто сунул туда два лавровых листа?! – вскочила Тамара. – Это перебор! Это как два наблюдателя от ОБСЕ – толку никакого, а аромат уже не тот!

Алекс, продолжая снимать, озвучивал происходящее, как спортивный комментатор:

– Итак, украинская делегация протестует против овощной экспансии! Российская делегация утверждает, что борщ справился бы и без капусты, но не солянка! Тамара Ивановна уходит в оппозицию к бульону!

– А у нас вообще аллергия на оливки! – закричал Олег, отодвигая миску.

– Оливки – это символ ЕС! – обиделся Янек. – Их можно не любить, но в супе они есть!

– Кто положил кетчуп?! – раздался крик из глубины кастрюли.