Глеб Брук – Алый Лотос (страница 10)

По мере того, как допрос продолжался, напряжение в комнате нарастало. Смит начал потеть, его лицо покрылось испариной. Джексон сжал кулаки, его глаза налились кровью. Они чувствовали, как ломается их воля, как под натиском Кошкина рушится их оборона. Они понимали, что их миссия провалена, что они попали в ловушку, из которой нет выхода.

Кошкин, видя, что его методы психологического давления приносят плоды, перешёл к завершающей фазе. Он понимал, что прямые ответы от американских шпионов он не получит, их учили этому. Но он также знал, что страх — эффективный инструмент. И вот, собрав всю свою волю и выдержку, он произнёс слова, которые должны были сломить последних защитников:

— Ну что ж, раз вы не хотите выдать цель прибытия в Ленинград... Нам ничего не остаётся, кроме как депортировать вас обратно в Соединённые Штаты. Кстати, что вас ждёт в Америке, если ваше правительство узнает, что вы провалили задание?"

Смит и Джексон замерли. Их лица выражали ужас. Депортация означала провал миссии, позор и, возможно, смертный приговор. Возвращение в Америку с проваленным заданием означало бы, что их собственные спецслужбы будут пытаться узнать, что же именно провалилось, и как. Они поняли, что Кошкин выиграл эту игру. Теперь им оставалось только решить, насколько они готовы заплатить за это поражение.

Смит первым не выдержал напряжения. Он был молод, полон амбиций, и перспектива столь сокрушительного краха казалась ему невыносимой. Его плечи дрожали, взгляд устремился в пол. Он тяжело вздохнул, с трудом подбирая слова.

— Мы должны были… — начал он, его голос сорвался от волнения.

— «Мы должны были» — что, агент Смит? Продолжайте. Неужели вы хотите, чтобы вас депортировали? Неужели вы хотите, чтобы ваше имя было очернено навсегда? — раздался властный, спокойный голос Кошкина.

Его лицо, скрытое в тени, оставалось невозмутимым. Он словно наслаждался моментом, смакуя свою победу.

— Нет, сэр, нет. Мы должны были… — Смит поднял голову, пытаясь собраться с силами. Он понимал, что ему нужно перебороть страх, чтобы спасти хотя бы остатки своей репутации, если это ещё возможно. Он был загнан в угол, и теперь ему предстояло сделать свой последний ход.

Рядом, сохраняя внешнее спокойствие, сидел агент Джексон, его напарник, поддерживая его присутствием, хотя и он чувствовал, как почва уходит из-под ног.

— Мы должны были найти и обезвредить вашего короля ковров. Поскольку он породил опаснейшую женщину, как и для вас, так и для Америки, — с трудом выдохнул Смит. Его голос дрожал, но в глазах читалась решимость. Он знал, что именно от этого откровения зависит его будущее. — Поймите, сэр Кошкин, эта леди будет представлять угрозу и для вас, и для нас, именно по этой причине наше правительство и пошло на такой отчаянный и очень рискованный ход, — дополнил Джексон, пытаясь убедить Кошкина в серьёзности ситуации.

Кошкин выдержал паузу, его взгляд, казалось, пронзал насквозь.

— Ну, хорошо, допустим, я вам поверил, а имя этой особы вы уже знаете, или думали выяснить, воспользовавшись вашей легендой? — спросил уже неуверенным голосом Кошкин. Он понимал, что информация, которую ему пытаются преподнести, может быть ключом к решению многих проблем.

Смит медленно покачал головой.

— Нет, сэр Кошкин, нам её имя неизвестно, — ответил он, его голос был тихим, но твёрдым. Он понимал, что раскрытие этой информации — ключ к его спасению, но также и к большей опасности. — Наше правительство… — хотел было продолжить Джексон, но тут раздался выстрел, пронзивший тишину. Пуля настигла арестованного. Смерть наступила мгновенно.

Кошкин резко скомандовал:

— Ложись! — и повалив агента Смита, они бросились на пол. Вскоре в комнату вбежали другие следователи прокуратуры, во главе с Завьяловым.

Комната погрузилась в хаос, паника охватывала каждого присутствующего. Запах пороха заполнил воздух, создавая атмосферу напряжённости и страха. Агент Смит, лёжа на полу рядом с телом своего напарника, чувствовал холод металла пистолета, прижатый к своей спине. Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в крови, каждый миг мог стать последним.

Завьялов быстро оценил ситуацию, отдавая чёткие команды своим подчинённым:

— Окружить помещение, проверить всех выходы!

Следователи действовали профессионально, проверяя каждую дверь и окно, возвращая контроль над ситуацией. Взгляд Кошкина оставался сосредоточенным и жёстким, словно гранитный монолит, противостоящий волне паники.

— Кто стрелял?! — прорычал он сквозь зубы, обращаясь к остальным сотрудникам. Но никто не отвечал, лишь тяжёлое дыхание нарушало гробовую тишину комнаты.

Тем временем, завеса тайны вокруг таинственной женщины становилась всё плотнее. Имя её оставалось неизвестным, однако её влияние ощущалось даже теперь, когда одна пуля оборвала жизнь опытного агента. Страх перед неизведанным окутывал агентов, усиливая чувство неопределённости и уязвимости.

Следствие началось незамедлительно. Следователи обследовали тело Джексона, извлекая пулю и фиксируя любые улики. Экспертиза показала, что оружие было отечественного производства, однако серийный номер — отсутствовал. Это означало одно — стрелок имел доступ к специальным ресурсам, возможно, к правительственным структурам.

Собравшись вместе, Кошкин, Смит и Завьялов начали обсуждение дальнейших действий. Необходимо было выявить личность преступника и предотвратить возможные угрозы. Однако неясность относительно имени женщины осложняла дело. Они понимали, что тайна этой дамы должна быть раскрыта немедленно, иначе последствия могли оказаться катастрофическими.

***

Прошло два часа. Команда следственных органов собралась вновь. Допросы свидетелей дали минимальную информацию, отпечатков пальцев обнаружено не было. Тело Джексона отправили на вскрытие, надеясь обнаружить другие улики. Между тем, напряжение нарастало, каждый ожидал удара противника, предчувствуя подвоха.

Наконец, поступило сообщение от криминалистической лаборатории. Эксперты обнаружили крошечный фрагмент ткани на месте преступления, принадлежащий неизвестному лицу. Анализ ДНК подтвердил, что ткань принадлежит женщине. Теперь стало ясно, что таинственная женщина действительно существует, и она явно заметает следы своего кровавого присутствия.

Глава 5: Невидимый гость…

— Она существует, — прошептал Кошкин, поднимая обронённую сигарету. — Она действительно существует, и она явно заметает следы.

Осознание этого факта всколыхнуло команду. Теперь у них была зацепка, ниточка, которая могла бы вывести их к истине. Тень в лабиринте, ранее неопределённая, обрела очертания женщины, оставившей за собой кровавый след.

Кошкин возглавил работу над составлением психологического портрета преступницы. Он копался в архивах, изучал похожие дела, пытался понять мотивы женщины. Смит, с присущей ему хваткой, начал искать связи, выстраивать сети, пытаясь выяснить, кто мог быть союзником этой загадочной женщины, и помочь ей в осуществлении её зловещего плана. Завьялов, словно молодой охотничий пёс, носился по городу, опрашивая свидетелей, собирая любую информацию, которая могла бы помочь им в расследовании.

***

Дни превращались в недели. Следователи изучали базы данных, просматривали видеозаписи с камер наблюдения, опрашивали всё окружение Джексона. Казалось, они были близки к разгадке, но всё время ускользали. Ответ на вопрос «Кто она?» — всё ещё оставался загадкой. Они пытались понять её мотивы. Месть? Деньги? Или что-то более личное?

Кошкин, утомлённый, но не сломленный, сидел в своём кабинете, вглядываясь в профиль женщины, который он пытался воссоздать. Он курил одну сигарету за другой, пытаясь представить её себе, понять её образ мышления. Смит, тем временем, работал над финансовыми отчётами Джексона, надеясь обнаружить связь между ним и преступницей. Завьялов, как всегда, был в гуще событий, он смог получить информацию о таинственном человеке, которого Джексон именовал «Королём Ковров» — личностью, окружённой тайной и подозрениями.

Время шло, но успехов в расследовании не было, они даже не могли понять, найти ответ на вопрос: «Кто он вообще такой, этот Король Ковров? — Завьялов был в отчаянии. Казалось, тьма окутала дело, и каждая новая зацепка лишь уводила их в ещё более запутанный лабиринт.

В один из холодных вечеров, когда Кошкин уже отчаялся, дверь в кабинет открылась, это был Завьялов.

— Товарищ капитан, здравствуйте!

Завьялов, мужчина внушительного вида, средних лет, широкоплечий, вошёл в кабинет Кошкина. Его лицо выражало серьёзность и сосредоточенность. Волосы аккуратно зачёсаны назад, глаза уставшие, но внимательные.

Капитан Кошкин сидел за столом, заваленным бумагами. Взгляд немного растерянный, видно было, что он устал от бумажной волокиты последних дней.

— Семён Семёнович, заходите... Присаживайтесь, пожалуйста... — Кошкин указал рукой на стул напротив своего стола.

Завьялов сел, выложив папку с делами перед собой.

— Ну, рассказывайте, товарищ полковник, зачем пришли?

Завьялов тяжело вздохнул, почёсывая подбородок:

— Михаил Сергеевич, дело такое... Знаете ли, ведь, какая ситуация нынче творится в государстве нашем... Надо бы поговорить серьёзно о делах наших служебных, да и о людях наших хороших... Особенно о тех, кто вот-вот перейдёт черту дозволенного...