Гизум Герко – Звезданутый Технарь 1 (страница 4)

Я начал ощупывать скафандр, борясь с непослушными штанинами и собственным дрожанием от холода. Резина костюма задубела, а суставы скрипели так, будто в них насыпали песка. Каждое движение стоило невероятных усилий, а таймер Мири продолжал свой беспощадный бег, отсчитывая секунды моей жизни. Девять минут сорок секунд. Девять тридцать девять. Время утекало сквозь пальцы, как звездная пыль через дырявое сито.

— Проверь герметичность шлема, Роджер! Если у тебя отлетит стекло, я не смогу собрать твои мозги по всей орбите, — напомнила ИИ, кружась вокруг меня.

Внутри кабины стало так холодно, что мои мысли начали замерзать еще до того, как они успевали оформиться в сочную нецензурную брань. Конденсат на приборах медленно превращался в тонкую ледяную корку.

Космос — это ледяная стерва, что бы не говорили знатоки. Я почувствовал себя упакованной в фольгу картошкой, которую вот-вот засунут в адскую духовку вакуума. В ушах щелкнуло — активировалась внутренняя связь шлема.

— Роджер, ты дышишь как загнанный мамонт. Экономь смесь, если не хочешь закончить как экспонат в музее антропологических неудач! — в голосе Мири, звучавшем прямо в моей голове, слышался отчетливый привкус цианида. Она парила рядом в виде голограммы, подсвечивая мне путь к шлюзу.

— Очень смешно, Мири. Ты бы лучше проверила уровень заряда в батареях этого ведра с болтами, — огрызнулся я, натягивая тяжелые перчатки. Мои пальцы в них превратились в неуклюжие сардельки, которыми предстояло совершить тончайший ремонт.

— Заряд на критическом минимуме, а твой запас кислорода напоминает твой же банковский счет. Его хватит ровно на то, чтобы осознать всю глубину своего падения. У нас осталось десять минут, ковбой. Если не поторопишься, я начну транслировать твое предсмертное хрипение в открытый эфир, может, хоть на лайках в Галактик-Тюбе заработаем на твои похороны.

Я с трудом отщелкнул и защелкнул зажимы шлема. Раздалось характерное шипение — система костюма активировалась, и в мои легкие хлынул воздух с отчетливым привкусом старого пластика и талька. Не самое приятное амбре, но сейчас оно пахло как сама жизнь. Я посмотрел на свое отражение в поцарапанном визоре, бледное лицо, решительные глаза и капля пота, которая застыла на кончике носа. Теперь я готов, или, по крайней мере, пытаюсь убедить себя в этом.

— Таймер, Мири. Сколько осталось?

— Семь минут до того, как в кабине закончится пригодная для дыхания смесь, — она вывела цифры прямо мне на стекло шлема. — И помни, Роджер, если ты не вернешься вовремя, я останусь здесь одна в компании твоей коллекции пустых банок из-под протеина. Пожалуйста, не делай этого со мной. Это слишком жестокое наказание для ИИ моего уровня.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как адреналин наконец-то начинает вытеснять страх. Семь минут — это вечность, если ты знаешь, что делать, и чертовски мало, если тебе нужно ползти по обшивке дырявого корабля в темноте. Я направился к шлюзовой камере, чувствуя, как каждый шаг в тяжелых магнитных ботинках отдается эхом в тишине умирающего «Жаворонка». Впереди меня ждала бездна, холод и единственный шанс не превратиться в космический мусор раньше времени.

— Поехали, Мири. Устроим этому реактору небольшую электрошоковую терапию. — Я положил руку на рычаг открытия шлюза.

— Удачи, ковбой. Постарайся не стать частью пейзажа.

Я добрался до шлюзовой камеры, которая выглядела так, будто ее жевала стая голодных астероидов. Стальная рама оказалась перекошена, а массивный рычаг ручного открытия заклинило в положении «надейся и жди». Я уперся сапогом в переборку и потянул на себя железяку со всей дури, чувствуя, как внутри скафандра начинает скапливаться пот. Это выглядело, как бой человека со ржавчиной, где ржавчина в этом раунде явно вела по очкам.

Скрежет стоял такой, что зубы мгновенно заныли.

— Давай же, ты, кусок недопиленного линкора! Открывайся! — я навалился всем весом, и вдруг замок сдался с глухим, надсадным звуком, напоминающим стон грешника.

Стрелка датчика давления стукнулась об нулевую отметку и ярко вспыхнула, когда остатки атмосферы из камеры вырвались в пустоту. Я шагнул внутрь, и внешняя дверь медленно, рывками поползла в сторону, открывая вид на бездну. Передо мной раскинулась бесконечность, усеянная далекими искрами звезд, которые светили ярко, но абсолютно равнодушно к моей судьбе. Корабль под моими ногами казался крошечной, хрупкой скорлупкой, висящей над бездонной пропастью планетарной орбиты.

— Прыжок веры отменяется, Роджер. Цепляй трос, — напомнила Мири.

Я послушно защелкнул массивный карабин страховочного троса на поручне у выхода. Катушка с кабелем на моем поясе невнятно щелкнула, подтверждая фиксацию. Сделав глубокий вдох, отдающий привкусом старой резины, я вытолкнул себя наружу. Ощущение невесомости мгновенно подхватило меня, превращая мое неуклюжее тело в подобие пьяного астронавта, пытающегося удержаться за реальность. Магнитные подошвы ботинок с металлическим «клацаньем» вцепились в обшивку, удерживая меня на поверхности «Жаворонка».

Вид сверху открылся просто сногсшибательный.

Если не считать того факта, что я стоял на груде ржавого металла, которая в любой момент могла развалиться. Я начал медленно переставлять ноги, двигаясь в сторону кормы, где под защитными панелями скрывался сервисный люк главного реактора. Магнитные захваты срабатывали через раз, то они намертво прилипали к дюрапласту, то вдруг решали, что законы им не писаны — это лишь дружеская рекомендация, и я едва не улетал в пустоту.

— Осторожнее, грация у тебя как у имперского шагохода на льду, — прокомментировала Мири, проецируя на мой визор навигационную сетку. — Еще три метра прямо, потом налево за угол топливного инжектора. Постарайся не наступать на те подозрительные трещины, если не хочешь устроить внеплановый фейерверк.

— Ты бы лучше помогла мне со стабилизацией, а не критиковала мою походку! — пропыхтел я, чувствуя, как сердце колотится о ребра. — Магниты барахлят, тут везде нагар и слой космической пыли. Обшивка такая тонкая, что я, кажется, слышу, как там внутри замерзают твои любимые серверные стойки корабля.

— Стойки в порядке, а вот твой пульс сейчас пробьет корпус шлема. Спокойнее, Роджер. Ты же у нас лучший выпускник академии, или ты только дипломом махать умеешь? Видишь ту панель с маркировкой «Опасно, Высокое напряжение»? Нам нужно именно туда.

Я присел и полз вперед, вцепившись пальцами в выступы обшивки. Пальцы в перчатках затекли, а в голове пульсировала только одна мысль, не смотреть вниз, хотя «низа» в космосе и не существует. Мой «Жаворонок» выглядел с этой стороны как измятая пивная банка, которую кто-то очень долго пинал по обочине галактики. Краска облупилась, повсюду виднелись следы от микрометеоритов, а в одном месте я заметил дыру, заботливо заклеенную куском фольгированной изоленты.

Внезапно произошло то, чего я боялся больше всего.

Резкий, жесткий рывок дернул меня назад с такой силой, что я чуть не вылетел из ботинок. Мое движение вперед мгновенно прекратилось всего в метре от заветной панели реактора. Я дернулся, пытаясь продвинуться еще хоть на сантиметр, но страховочный трос натянулся, как струна гитары в руках безумного рокера. Катушка на поясе издала противный металлический визг, который я прочувствовал всеми кишками и намертво заклинила.

— Какого черта?! — заорал я, размахивая руками в попытке восстановить равновесие.

— Роджер, плохие новости. Твой бюджетный трос решил, что ему скучно, и зажевал механизм возврата. Ты застрял в мертвой зоне, — констатировала Мири, и в ее голосе впервые прорезалась тень настоящего беспокойства. — Если ты дернешься сильнее, ты просто начнешь крутиться вокруг своей оси, как подбитый спутник связи.

Я попытался дотянуться до блокиратора на поясе, но трос натянулся еще сильнее, отрывая мои ноги от поверхности. Теперь я болтался в метре над обшивкой, беспомощно перебирая конечностями в пустоте. Словно на самом идиотском аттракционе в мире. Инерция начала закручивать меня, и звезды перед глазами слились в одну безумную светящуюся карусель. Паника холодными лапами сжала горло, перекрывая доступ кислороду быстрее, чем любые неисправности.

— Мири, я не могу… я не достаю до панели! Сделай что-нибудь! — мой голос сорвался на визг.

— Слушай меня внимательно, паникер! — рявкнула она, и ее голограмма вспыхнула ярко-красным светом прямо перед моим носом. — У тебя есть только один вариант, и он тебе не понравится. Тебе нужно отстегнуть карабин. Сейчас же! Иначе ты просто задохнешься здесь, любуясь на заклинивший трос.

— Ты с ума сошла?! Если я промахнусь, я улечу в открытый космос без шансов на возвращение! Это же чистое самоубийство, Мири!

— Это физика, Роджер! Если ты оттолкнешься в момент, когда твое тело будет направлено к люку, инерция доставит тебя прямо к цели. У тебя будет ровно одна попытка, чтобы ухватиться за край технической ниши. Или ты делаешь это, или я начинаю писать твой некролог и зачитывать вслух. Время пошло!

Я посмотрел на панель реактора. Всего один метр. Один чертов метр, отделяющий меня от спасения или вечного дрейфа в бездне. Я потянулся к замку карабина, чувствуя, как дрожат руки. Один щелчок — и я стану свободным. Свободным и абсолютно беззащитным. Я дождался, пока вращение вынесет меня лицом к цели, и со всей силы нажал на фиксатор, одновременно совершая резкий рывок всем телом.