Гизум Герко – Звезданутый Технарь 1 (страница 6)

Я понял, что она права. Адреналин все еще кипел в крови, заглушая боль от удара током, и я начал карабкаться по измятой обшивке, перебирая руками по заклепкам и выступам. Это было похоже на восхождение на Эверест, только гора под тобой постоянно пыталась превратиться в плоский лист металла, а вокруг не было ничего, кроме вакуума и равнодушных планет.

— Давай, Роджер, еще немного! — подбадривала Мири. — Ты почти у цели! Не заставляй меня искать нового пилота, мне слишком нравится твоя нелепая прическа!

Я сделал последний рывок, чувствуя, как магнитные подошвы с трудом находят опору на искореженной поверхности. В лицо ударил свет от прожектора дрона, который теперь завис прямо над нами, готовясь к повторному, решающему сжатию. Времени на раздумья не осталось. Я схватился за рычаг шлюза и с силой потянул его на себя, молясь всем космическим богам, чтобы механизм не заклинило от деформации корпуса. Люк вздрогнул и начал медленно открываться, предлагая мне спасительную темноту внутри.

Я влетел в шлюзовую камеру с изяществом мешка картофеля, выброшенного из кузова летящего грузовика. Магнитные подошвы моих ботинок лязгнули об искореженный пол, и я едва не пропахал носом поцарапанный металл, прежде чем успел схватиться за рычаг внешней двери. Через вибрацию пола, я почувствовал, как снаружи «Жаворонок-4» издает звуки, которые обычно больше подходят огромному зверю, попавшему в капкан. Надсадный стон металла, скрежет обшивки и пугающий гул корпуса от вырывающихся газов. Реактор, который я только что оживил методом «кувалды и такой-то матери», гудел на пределе возможностей, пытаясь запитать все системы сразу. Энергия металась по магистралям, как испуганная крыса по лабиринту, периодически выбивая предохранители в хвостовом отсеке и заставляя освещение в шлюзе мигать в ритме самой паршивой дискотеки в галактике.

— Роджер, если ты планировал устроить тут уютную вечеринку с роботами, то ты выбрал паршивого ди-джея! — Мири возникла на моем визоре, ее голограмма была вся в цифровых артефактах из-за наводок реактора. — Дрон уже считает нас своей законной добычей и начал сжимать захваты!

— Да я вижу, Мири, вижу! — я навалился на рычаг, чувствуя, как мышцы спины едва не лопаются от напряжения.

— Тогда захлопывай этот чертов люк быстрее, пока нас не превратили в консервированную закуску для пылесоса! — заорала она, и ее маленькая фигурка топнула призрачной ножкой по краю моего приборного интерфейса.

С огромным трудом, внешняя створка шлюза наконец-то встала на место, отсекая нас от безмолвной бездны, но легче от этого не стало. Корпус корабля задрожал от нового, еще более мощного сжатия — это желтая туша автоматического уборщика решила, что наше корыто слишком объемное для его мусорного бака. Я слышал, как гнутся ферменные конструкции в районе трюма, и как плачут заклепки, не рассчитанные на такую тесную близость с гидравликой промышленного класса. Мы были внутри стальной ловушки, и каждая секунда промедления делала наш «Жаворонок» все более плоским и менее жизнеспособным.

Внутренний люк, ведущий прямиком в святая святых — мою тесную кабину, встретил меня немым отказом.

Я дернул ручку, но она даже не шелохнулась, словно приваренная к переборке лучшим мастером Гильдии Сварщиков. Из-за того, что клешни дрона вмяли борт внутрь, геометрия шлюзовой камеры поплыла, превратив прямоугольный проем в какой-то авангардный параллелограмм. В этот же момент внешние датчики шлема уловили противный, тонкий свист — звук, который заставляет волосы на загривке любого пилота вставать дыбом быстрее, чем от удара током. Воздух начал уходить через микротрещины в деформированном корпусе, и индикатор внешнего давления на моем запястье начал стремительно краснеть, предупреждая о скорой декомпрессии корабля.

— Мири, люк заклинило! — я в панике огляделся по сторонам, ища хоть какой-то инструмент.

— О, какая неожиданность! Кто бы мог подумать, что если сжать корабль тисками, двери перестанут открываться? — Мири картинно приложила ладонь к лицу. — Воспользуйся ломом, Роджер! Он в пожарном щите, прямо за твоей левой пяткой!

— Вижу! Господи, благослови стандарты безопасности академии, которые я так ненавидел! — я сорвал тяжелый стальной лом с креплений.

Я вогнал плоский конец инструмента в узкую щель между дверью и косяком, чувствуя, как холодный пот заливает глаза под шлемом скафандра. Упершись сапогом в стену, я потянул лом на себя, используя его как рычаг Архимеда, чтобы сокрушить упрямство заклинившего металла. Скрежет был таким, будто я пытался вскрыть гигантскую банку шпрот, внутри которой находилась вся моя жизнь и неоплаченные счета за обучение. Створка поддалась на пару сантиметров, издав звук, напоминающий предсмертный хрип старого робота-пылесоса, и в спину мне ударила струя воздуха, врывающегося в кабину.

— Давай, еще немного, чемпион! У тебя сил больше, чем мозгов, я в тебя верю! — подначивала Мири, мерцая на стекле.

— Заткнись… и… помогай… диагностикой! — прохрипел я, вкладывая последние силы в рывок.

С оглушительным «бздынь» защелка лопнула, и дверь резко отлетела в сторону, едва не вырвав мне плечо из сустава. Я буквально ввалился в кабину, где уже вовсю дымило — верный признак того, что проводка под панелью управления устроила собственную прощальную вечеринку. Красные огни аварийной сигнализации заливали все пространство тревожным светом, превращая привычное место работы в декорации к фильму ужасов о восстании машин. Я отбросил лом в сторону и на четвереньках пополз к пилотскому креслу, пока гравитационные компенсаторы пытались сообразить, в какую сторону им нужно тянуть.

Внезапно на главном мониторе, который чудом еще продолжал работать, вспыхнуло огромное кроваво-красное предупреждение, сопровождаемое противным писком.

— Роджер, бросай все и прыгай в кресло! У нас гости, и они не собираются приносить печенье! — голос Мири стал неестественно звонким и серьезным.

— Что еще за гости?! Нам и одного этого желтого маньяка за бортом хватает! — я запрыгнул в кресло и начал лихорадочно пристегивать ремни.

— Второй дрон-уборщик заходит на таран по вектору ноль-сорок-пять! — она вывела схематичное изображение, где к нам стремительно приближалась еще одна желтая точка. — Видимо, вспышка твоего реактора сработала как сигнал «Бесплатный металлолом здесь!». Он разгоняется, чтобы окончательно дезинтегрировать наше судно на запчасти!

Я посмотрел в боковой иллюминатор и увидел, как из темноты выплывает еще одна массивная туша «Чисто-Прома», его двигатели ярко сияли, а захваты были плотно прижаты к корпусу для максимального удара. Неоспоримый смертный приговор, подписанный тупым алгоритмом, который не видел разницы между живым пилотом и ржавым куском титановой обшивки. Первый дрон, словно чувствуя приближение конкурента, сжал свои клешни еще сильнее, пытаясь удержать добычу, и «Жаворонок» отозвался такой вибрацией, что у меня заныли зубы. Мы превращались в начинку для механического бутерброда, и шансы на спасение таяли быстрее, чем кусок льда на поверхности Венеры.

Дым в кабине стал настолько густым, что я едва видел собственные руки на рычагах управления маневровыми дюзами.

— Мири, я не могу стабилизировать тягу! Компьютер выдает ошибку за ошибкой, шина данных перегружена! — я яростно клацал тумблерами, пытаясь оживить замершие индикаторы.

— Это потому, что ты пытаешься управлять кораблем, который сейчас технически является частью пищеварительного тракта этого пылесоса! — Мири появилась прямо над приборной панелью в полный рост. — Послушай, Роджер, если ты не сделаешь что-то безумное в ближайшие десять секунд, мы станем самым дорогим кубиком прессованного лома в этом секторе. Твой корабль скоро превратится в плоский блин, и я не уверена, что смогу существовать в двухмерном пространстве!

— Есть идея! — я замер, глядя на индикатор запаса кислорода для системы жизнеобеспечения. — Мири, перенаправь остатки кислорода из резервных баллонов в форсажные камеры маневровых двигателей!

— Ты с ума сошел? Это же взрывоопасно! Мы можем просто разлететься на атомы раньше, чем нас ударит второй дрон! — она выглядела по-настоящему испуганной, что для ИИ было редкостью.

— Либо мы взорвемся красиво, либо нас сплющат обычно! Делай, это единственный шанс вырваться из этих объятий! — я до упора выжал рычаг подачи смеси, чувствуя, как под полом начинает нарастать дикая вибрация.

Мири на мгновение замерла, ее глаза замерцали от потока вычислений, а затем она резко кивнула, и на панели управления загорелся зеленый индикатор экстренного впрыска. Воздух, предназначенный для того, чтобы я мог дышать следующие пару часов, с шипением устремился в сопла двигателей, создавая гремучую смесь с остатками топлива. «Жаворонок» вздрогнул так, будто получил пинок от самого создателя Вселенной, и из маневровых отверстий вырвались длинные языки ярко-синего пламени. Магнитные захваты дрона-уборщика не были рассчитаны на такую резкую и яростную тягу, и металл начал скользить по металлу с оглушительным визгом.

Второй дрон уже был в паре сотен метров, превратившись в огромную стену из желтого пластика и стали, несущуюся прямо на нас.

— Сейчас будет больно! — закричал я, хватаясь за штурвал обеими руками.