Гизум Герко – Звезданутый Технарь 1 (страница 5)

Мир вокруг взорвался движением.

Трос отлетел назад, а я полетел вперед, как выпущенная из катапульты кукла. Секунда полета показалась мне вечностью. Я видел каждую заклепку на корпусе, каждую царапину. Мои пальцы в неуклюжих перчатках лихорадочно шарили в пустоте, пытаясь нащупать хоть какой-то выступ. Мимо пронеслась крышка реактора, и я уже подумал, что все кончено, как вдруг моя правая рука наткнулась на край открытой ниши.

Пальцы сжались с такой силой, что я почувствовал хруст пластика на перчатке.

Меня приложило об обшивку всем телом, выбивая остатки воздуха из легких. Я висел, вцепившись одной рукой в край металла, а мои ноги болтались в пустоте, пытаясь найти опору. Сердце колотилось так бешено, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и улетит к ближайшей туманности. Но у меня получилось. Я дотянулся.

— Неплохой прыжок, чемпион. Десять баллов от судей за драматизм и ноль за технику исполнения, — Мири снова обрела свой обычный ехидный тон. — А теперь работай, пока у тебя не кончился воздух. Открывай щиток.

Я с трудом подтянулся и второй рукой вскрыл крышку распределительного узла. Внутри все выглядело печально, главная шина питания А-12 превратилась в оплавленный кусок меди, а изоляция испарилась, оставив после себя лишь сажу. Мне придется создать мост в обход сгоревшего контроллера, чтобы энергия от реактора пошла напрямую к маневровым двигателям и системе жизнеобеспечения. Я достал из сумки на бедре свой верный универсальный ключ с титановым напылением. Типичный «гаражный» ремонт.

— Так, Роджер, слушай последовательность, — голос Мири стал деловым. — Замыкай контакты между третьим индуктором и резервной шиной. Только не коснись корпуса, иначе тебя поджарит так, что даже твой скафандр не поможет опознать останки. Давай, три, два, один…

Я вставил ключ между двумя массивными контактами. На мгновение пространство вокруг меня озарилось ослепительной голубой вспышкой. Сноп искр вырвался из-под панели, ударяя по стеклу моего шлема и заставляя меня зажмуриться. Весь корабль под моими руками вдруг вздрогнул, и я почувствовал через подошвы ботинок нарастающий, тяжелый гул. Звуки зарождающейся, где-то глубоко внутри, активности. Настоящая, механическая жизнь, возвращающаяся в это старое корыто.

— Есть! Реактор в режиме перезагрузки! — закричал я, чувствуя невероятный прилив эйфории.

— Да-да, радуйся, герой. Только посмотри налево, — сухо ответила Мири. — Кажется, твой триумф решили прервать местные санитары.

Я повернул голову и замер. В паре километров от нас, медленно разворачивая свои огромные захваты-клешни, к «Жаворонку» приближался автоматический сборщик мусора. Его сенсоры светились холодным желтым светом, и он явно не собирался спрашивать у нас разрешения на утилизацию этой «бесхозной» консервной банки. Мы для него выглядели просто очередным куском металлолома, который нужно смять в аккуратный кубик и отправить на переработку.

Глава 3: Ледяной прыжок веры

К нам приближался автоматический дрон-мусорщик модели «Чисто-Пром 5000». Массивная, угловатая туша, выкрашенная в жизнерадостный желтый цвет, который сейчас показался мне цветом надвигающегося апокалипсиса. Его сенсоры, напоминающие фары старого грузовика, медленно обшаривали пространство, и я буквально кожей почувствовал, как невидимый луч сканера прошелся по моему многострадальному кораблю. В базе данных этого робота мы, скорее всего, выглядели как куча бесхозного дюрапласта, которую пора отправить в переработку.

— Роджер, плохие новости! — закричала Мири, и ее голос в моих наушниках сорвался на визг. — Этот ржавый фанат чистоты только что пометил нас как «неидентифицированный космический хлам класса Г»! Он не видит живых сигнатур внутри, а снаружи и не пытается обнаружить! Мы для него, просто консервная банка, которую нужно сплющить и сдать в утиль.

— Эй, ты, железный веник! Мы не мусор! — заорал я, размахивая свободной рукой, хотя понимал, что дрон меня не слышит, да и плевать ему на мои вопли.

Я висел на обшивке своего верного, но до безобразия дряхлого «Жаворонка-4», как прилипшая жвачка к подошве истории. Звезды за моим плечом насмешливо подмигивали, мол, посмотри, Роджер, как эпично ты собираешься закончить свою карьеру пилота.

Внезапно, в люке что-то коротнуло, и мой верный универсальный ключ с титановым напылением пролетел мимо моего забрала, чуть не разбив его.

Ну просто классика жанра.

— Мири, детка, скажи мне, что у тебя есть запасной план, не включающий мое превращение в застывшую тушку на орбите! — пропыхтел я, упираясь сапогами в гофрированный лист обшивки.

— О, Роджер, я как раз провожу анализ твоих шансов, — отозвалась Мири, и ее голографическая проекция на стекле моего шлема картинно зевнула.

Дрон выпустил свои мощные гидравлические клешни, которые в разложенном состоянии выглядели как челюсти механического кракена. Они начали медленно раздвигаться, готовясь заключить кабину «Жаворонка» в свои смертельные объятия.

Это фиаско, братан, пронеслось у меня в голове.

Захваты дрона коснулись тонкого корпуса «Жаворонка» с противным скрежетом — я почувствовал сильную вибрацию через подошвы скафандра, когда металл начал жалобно стонать под невероятным давлением гидравлики. Корпус кабины, который и так держался на добром слове и моей гениальной инженерной мысли, начал медленно деформироваться, вминаясь внутрь, словно алюминиевая банка под ногой великана. Иллюминаторы жалобно затрещали, покрываясь сетью мелких трещин, которые в свете звезд выглядели как зловещая паутина.

— Он сейчас нас раздавит! — Мири в панике металась по экрану моего визора. — Роджер, если ты не вернешь питание на реактор прямо сейчас, щит не активируется, и мы станем частью этого желтого кошмара! Сделай что-нибудь, черт возьми!

Я извернулся, едва не вывихнув поясницу, и дотянулся до открытого технического люка реакторного отсека. Мои пальцы в толстых перчатках лихорадочно шарили внутри, нащупывая те самые оголенные контакты, которые я недавно закоротил ключом. Если я смогу подать импульс в обход сгоревшего контроллера, реактор проснется и даст дрону понять, что этот «мусор» кусается. Но для этого мне нужно было буквально голыми руками соединить цепь, по которой вот-вот пройдут тысячи вольт.

— Роджер, ты же понимаешь, что тебя может поджарить до хрустящей корочки? — Мири замерла, глядя на мои манипуляции.

— Лучше быть поджаренным пилотом, чем сплющенным мусором! — огрызнулся я, вытаскивая из-за пояса свой универсальный мультитул. — Держись, Мири, сейчас будет весело.

Клешни дрона сдавили обшивку еще сильнее, через вибрацию я почувствовал, как внутри корабля что-то лопнуло с оглушительным звоном — наверное, стойка навигационного компьютера. Искры посыпались из обшивки прямо на мой шлем, ослепляя и заставляя инстинктивно зажмуриться. Я видел, как край ниши, за который я держался, начал уходить вниз, деформируясь под натиском робота. У меня оставались считанные секунды до того, как вся кормовая часть превратится в бесформенное месиво.

Пора действовать.

Я глубоко вдохнул спертый воздух скафандра, прицелился и соединил два массивных медных контакта кончиками пальцев в перчатках, используя мультитул как перемычку. В ту же секунду мир вокруг перестал существовать — осталась только ослепительная голубая вспышка и дикая, неистовая боль, пронзившая все тело. Мощный электрический разряд прошел через костюм, едва не выбросив меня в открытый космос, а перед глазами заплясали разноцветные пиксели, как в старой игре на приставке.

— А-а-а-а-ай! Черт! — я закричал, как только мышцы непроизвольно расслабились, после непроизвольного сокращения.

— Есть! Контакт! — восторженно возопила Мири, перекрывая гул в моих ушах. — Реактор пошел на взлет! Роджер, ты это сделал! Ты просто безумный гений электротехники!

Под моими руками «Жаворонок» вдруг ожил, издав глубокий, победный гул, который я почувствовал всем телом. Реактор начал быстро прогреваться, и по силовым жилам корабля потекли долгожданные амперы. Внешние огни судна вспыхнули ярким светом, а маневровые дюзы выплюнули короткие струи плазмы, пытаясь стабилизировать положение. Корабль задрожал, словно пробуждающийся зверь, который очень недоволен тем, что его пытаются съесть на завтрак.

Дрон-мусорщик, однако, не спешил признавать свою ошибку. Его программа, видимо, зависла между «схватить мусор» и «уйти от активного источника энергии». Желтые клешни продолжали удерживать наш корпус, хотя теперь жертва сопротивлялась куда активнее. Робот начал совершать странные дерганые движения, пытаясь завершить цикл захвата, пока его сенсоры лихорадочно пересчитывали данные. Он был как упрямый бульдог, который вцепился в кость и не хочет ее отдавать, даже если кость начала бить его током.

— Он не отпускает! — я из последних сил цеплялся за край люка, пока мое тело болталось на заклинившем тросе. — Мири, вырубай захваты этого пылесоса! Или дай полный газ на маневровые!

— Я пытаюсь взломать его протоколы, но у этой железки защита времен Холодной войны, все на аналоговых ключах! — Мири лихорадочно перебирала виртуальные строки кода. — Роджер, ползи к шлюзу! Если он сейчас сожмет клешни до конца, шлюзовой механизм перекосит навсегда, и ты останешься снаружи смотреть на звезды до скончания веков!