Гизум Герко – Записки Черного Повара: Пир для Дракона (страница 14)
Но когда его поднесли ближе, я почувствовал. Тишину.
Вокруг него будто пропадали все звуки.
Рев толпы, треск костров, даже дыхание. Все становилось глуше.
Тонуло в этой тяжелой тишине.
От него веяло холодом веков.
— Вот, — сказал Грум’нак. — Забирайте. И уходите.
— Не так быстро, — Олаф сделал шаг вперед. — Сначала — пир. Мы гости. А вы — хозяева. Мы прошли испытание. Теперь покажите свое гостеприимство.
Вождь смотрел на Олафа. Долго.
Потом его губы тронула кривая ухмылка.
— Ты дерзок, северянин. Как и твой повар. Мне это нравится. Хорошо! Будет пир! Пир, какого не видели эти пещеры! В честь наших… гостей! И в честь примирения!
Толпа взревела. На этот раз без злобы. С предвкушением.
Начался пир.
Орки — народ простой. Если они дерутся — то до смерти.
Если пируют — то до беспамятства.
Притащили бочонки с их грибным элем, мутным и крепким.
Потащили туши каких-то пещерных тварей. Разделали их прямо тут же, в зале.
Развели костры побольше.
Мы сидели рядом с вождем. Я, Олаф и Гроб.
Нас приняли. Временно, но приняли. Напряжение спало.
Даже Форга, чуть расслабилась и тянула эль.
Эль бил в голову, как молот.
Развязывал языки.
Вождь пил больше всех.
Он сидел рядом с Гробом. Говорили. Вспоминали детство.
Лицо Грум’нака смягчалось с каждым словом.
Но старая обида, как заноза.
— Ты был лучшим воином, брат, — наконец сказал он. — Самым сильным. Но ты испугался. Испугался власти! Испугался ответственности! И сбежал! Оставил меня одного!
— Я ушел, чтобы не пролить твою кровь, — хрипло ответил Гроб. — Наш отец хотел, чтобы мы убили друг друга за право быть вождем. Я не стал этого делать.
— Это был закон! Традиция! А ты плюнул на нее! Ты показал свою слабость!
Они спорили, их крики становились все громче.
Наконец, Грум’нак вскочил.
— Хватит слов! — взревел он. — Слова для людей и эльфов! Орки говорят кулаками! Я хочу видеть, осталась ли в тебе та сила! Или ты совсем размяк среди этих мягкотелых! Выходи!
Он скинул накидку и вышел на арену.
Гроб глянул на Олафа.
Тот кивнул. Это нужно было закончить.
Здесь и сейчас.
Гроб молча встал и тоже вышел на арену.
Два брата. Два гиганта.
Один — вождь, закованный в броню власти. Второй — изгнанник, в простой походной одежде.
Они не стали ходить вокруг да около.
Просто сошлись в центре и начали бить друг друга.
Голыми кулаками. Каждый удар был как удар тарана.
Звук ломающихся костей и рвущейся плоти.
Это был не бой. Это была проверка. Кто крепче. Кто упрямее.
Грум’нак был сильнее. Но Гроб прошел через Север.
Он прошел через ад. В нем было больше злости. Больше усталости.
И больше отчаяния.
Он бился, не щадя ни себя, ни брата.
В конце они оба едва стояли на ногах. Лица превратились в кровавое месиво.
Но Грум’нак упал на одно колено. А Гроб остался стоять. Шатаясь, но стоял.
Вождь сплюнул кровью на песок.
Поднял голову. И рассмеялся.
— Вот… вот он мой брат! — прорычал он. — Не сломался!
Он поднялся, подошел к Гробу и обнял его. Аж захрустело.
— Ты больше не изгнанник, — сказал он. — Твой дом здесь. Навсегда!
Готовка
После этого боя пир пошел по-настоящему.
Напряжение окончательно спало.
Орки ревели, приветствуя своего старого-нового брата.
Гроб, хоть и был избит до полусмерти, выглядел счастливым.
Впервые за все время, что я его знал.
Ко мне подошел Ур’гаш.
— Друг брата нашего вождя хорошо дерется, — сказал он, протягивая мне кружку эля. — Как и готовит.
— Главный стряпчий твоего вождя тоже не промах, — ответил я, принимая кружку.
— Пойдем, — сказал он. — Воинам нужно мясо. Много мяса. Поможешь.