Гизум Герко – Записки Черного Повара: Пир для Дракона (страница 13)
Огромный кусок мяса, много жира, сильные, простые вкусы. Это орочья кухня. Пытаться переплюнуть его в этом — глупо. Это его поле. Я должен был играть на своем. На поле хитрости.
Я не стал готовить жаркое.
Я решил сделать ставку на контраст.
Мое блюдо будет легким, почти воздушным.
И вся его суть будет не в мясе. А в соусе.
Мясо ящера нарезал тонкими, почти прозрачными ломтиками. Оно было постным, без единой жиринки. Отбил его слегка плоской стороной ножа, чтобы стало еще нежнее. На раскаленный камень я плеснул всего каплю жира, что вытопил вчера из мяса горного зверя. И быстро, по несколько секунд с каждой стороны, обжарил ломтики ящера. Только чтобы они побелели и схватились. Сложил на тарелку.
Это была основа. Чистый, нежный вкус.
Теперь — главное.
Соус.
Светящиеся грибы я мелко порубил. Они пахли странно — озоном после грозы и сырой землей. Кровь летучих мышей была густой и сладковатой. Я смешал грибы и кровь в небольшой плошке. Добавил немного соли, щепотку толченого перца из своих запасов.
А потом достал из заветного мешочка то, что должно было решить исход поединка.
Маленький, невзрачный сушеный листик. Мастер называл его «Остролист». Он не был острым. Но у него было одно свойство — он невероятно обострял все вкусовые рецепторы. Делал их чувствительными, как открытая рана.
Я растер листик в пыль и добавил в соус. Всего одну щепотку.
Соус получился странного, фиолетового цвета. Я полил им ломтики мяса. Просто и без изысков.
Подал вождю.
Ур’гаш посмотрел на меня с презрением. Будто спрашивая:
«И это все? Пара жалких кусочков мяса с какой-то светящейся жижей? Разве этим накормишь воина?»
Вождь тоже выглядел разочарованным. Он взял кусок мяса, понюхал. Попробовал. Пожевал.
— Хм, — промычал он. — Необычно. Соус… кислый, сладкий. Жжется немного. Интересно. Но это явный проигрыш. Я знаю стряпню Ур’гаш.
Он съел еще кусок. Потом еще. И отставил тарелку.
— Неплохо, чужак. Для человеческой еды. Теперь твоя очередь, Ур’гаш. Покажи ему, что такое настоящая орочья жратва!
Ур’гаш оскалился. Вот он, его час.
Он действовал уверенно, размашисто. Взял большой, цельный кусок мяса ящера. Нашпиговал его горькими травами и целыми грибами. Потом обмазал все это густой смесью глины и залил внутрь кровь летучих мышей. Получился большой, бесформенный кокон. Ур’гаш разгреб угли в своем очаге и зарыл этот кокон прямо в жар.
Это была древняя, проверенная техника. Мясо, запеченное в глине, получается невероятно сочным и ароматным.
Пока мясо пеклось, он приготовил подливку. Просто смешал оставшуюся кровь с рублеными травами и солью и поставил близко к огню. Густая, темная, пахнущая силой жижа.
Через полчаса он вытащил глиняный кокон из огня. Ударил по нему молотом. Глина раскололась, и изнутри вырвалось облако пара. Аромат был мощный, мясной, с горькой ноткой трав. Ур’гаш уложил огромный дымящийся кусок мяса на каменное блюдо и щедро полил его кровяной подливкой. Вот это была еда для воина. Блюдо выглядело внушительно.
Он с гордостью подал его вождю.
Грум’нак довольно крякнул, отрезал ножом огромный шмат и отправил в рот.
И тут же его лицо исказилось. Он выплюнул мясо на пол. Глаза его вылезли из орбит.
— Что… что это за дрянь?! — взревел он, хватаясь за горло. — Ты что, решил отравить меня, Ур’гаш?!
Повар замер в шоке.
— Но, вождь… это же…
— Это отрава! — орал Грум’нак. — Оно горькое, как желчь тролля! Соленое, как слезы морской ведьмы! И острое, будто я наелся углей! Ты что, с ума сошел?!
На Ур’гаша было жалко смотреть. Это было его коронное блюдо. Блюдо, которое он готовил для вождя сотни раз. Он не понимал.
Весь клан замер в ужасе.
Побелевший Ур’гаш дрожащей рукой взял кусок своего же мяса. Попробовал. Пожевал.
Потом его взгляд упал на остатки моего соуса. Он подошел, зачерпнул пальцем каплю. Лизнул. Его глаза расширились от удивления. Видать почувствовал это. Легкое жжение и покалывание.
Потом снова взял кусок своего мяса. И снова попробовал.
И я увидел, как до него дошло. Его глаза, до этого полные непонимания, вдруг округлились.
Он посмотрел на меня. Потом снова на мясо.
И его огромное, покрытое шрамами лицо начало подергиваться.
А потом он затрясся. И из его глотки вырвался рык. Сначала тихий, булькающий. А потом он заржал. Захохотал так, что своды пещеры задрожали. Он катался по полу, держась за живот, и смеялся до слез.
Орки смотрели на него, как на безумного.
Даже вождь перестал орать.
— Ты… ты… — выдавил Ур’гаш сквозь смех, показывая на меня пальцем. — Ты не мясо готовил, хитрец! Ты приготовил язык вождя! Ты не победил мое блюдо, ты заставил вождя самого его победить! Ха! Клянусь Шестируким Богом, вот это я понимаю — магия готовки!
Он встал, отряхиваясь. Подошел ко мне. И протянул свою огромную лапу.
— Ты победил, чужак. Честно. Ты не просто повар. Ты повар-воин. Твое оружие — котел. Я признаю твою силу.
Блюдо дня: «Мясо Ящера» против «Мяса Ящера». Поединок, в котором победила не грубая сила, а хитрость и глубокое понимание вкуса.
Глава 12: Первый Якорь
Вождь Грум’нак спустился со своего трона.
Его гнев прошел. Теперь он смотрел на меня с… интересом.
Подошел, оглядел остатки обоих блюд.
— Ты победил, чужак, — сказал он. — Твоя магия оказалась сильнее. Клан Кровавого Пика уважает силу. В любом ее виде. С этого дня ты — друг клана.
Протянул мне руку. Огромную, в шрамах.
Я пожал. Это было как пожать ствол дерева.
— А теперь, — он повернулся к толпе, — то, за чем они пришли. Принесите «Тихий Камень»!
Двое орков скрылись в одном из боковых проходов. Вождь посмотрел на Гроба.
— Ты привел ко мне хорошего повара, брат. Может, в тебе и осталась еще искра чести.
Вернулись орки.
Они несли его на толстых кожаных ремнях.
Камень. Черный, гладкий, размером с большую тыкву.
Тупо. Обычный. Камент!
Ни резьбы, ни рун. Просто камень.