Гизум Герко – Записки Черного Повара: Пир для Дракона (страница 12)
Но стоит. И я стою.
Смотрим друг на друга. А злости уже нет. Только упрямство. Ну может уважение еще, чуть.
— Хватит! — это уже вождь, рявкнул.
Мы замерли.
— Твой повар может драться, — говорит Грум’нак, и в его голосе явно одобрение. — Это хорошо. Но понимает ли он еду воина?
Я кровь вытер с рожи. Посмотрел на вождя.
— Дай мне кусок мяса, и я заставлю тебя плакать от счастья, вождь.
Готовка
Вождь заржал. Громко, от души.
— Мне нравится твоя дерзость, чужак! — пророкотал он. — Принесите ему мясо! Лучшее мясо из запасов!
Двое орков притащили и бросили на каменный стол огромный кусок. Вырезка какого-то горного зверя, быка чтоли, только откуда быки в горах?
Мясо темно-красное, с толстыми прожилками желтого жира. Идеальный продукт.
Рядом бросили мешочек с крупной серой солью и горсть маленьких, сморщенных стручков дикого перца, от одного вида которых во рту горит.
Это был не просто набор продуктов. Это был язык, на котором говорил вождь. Он не просил утонченности. Он требовал силы. Ярости. Вкуса, который бьет, как молот.
Я принял вызов.
Я не стал разводить сложный огонь. Я велел оркам раздуть их костер до ревущего пламени. Мне нужен был первобытный, неукротимый жар. Никаких котлов, никаких сковородок.
Пока огонь набирал силу, я занялся мясом. Взял горсть соли и горсть перца, бросил их в каменную ступку и начал толочь. Не в мелкую пыль, нет. Я раздробил их грубо, чтобы каждый кристалл соли, каждый кусочек перца остался самим собой. Я хотел, чтобы вождь чувствовал их на зубах.
Этой брутальной смесью я начал натирать мясо. Не нежно, не втирая. Я вбивал специи в плоть, колотил кулаком, чтобы соль и перец проникли глубже.
Это была не подготовка. Это было объявление войны.
Когда мясо было готово, я подошел к огню. Отгреб в сторону часть углей, создав площадку адского жара. И бросил мясо прямо на них.
Зашипело. Заскворчало. Жир, тая, капал на угли, взрываясь снопами искр и облаками едкого, пряного дыма. Я не отходил ни на шаг. Стоял у огня, чувствуя, как его жар обжигает лицо. Длинными щипцами я переворачивал кусок. Снова и снова. Моя задача была создать идеальный баланс. Снаружи мясо должно было покрыться абсолютно черной, хрустящей, почти обугленной корочкой. Но внутри, у самой кости, оно должно было остаться почти сырым, сочащимся кровью.
Это был танец с огнем.
Чуть зазеваешься — и получишь уголь.
Недодержишь — получишь просто сырой кусок.
Я слушал мясо. Оно само говорило, когда его нужно перевернуть.
Шипение становилось глуше, корочка трещала под щипцами.
Когда я решил, что готово, то снял его с углей и швырнул на большой плоский камень, служивший столом. Никаких украшений. Никаких соусов. Просто огромный, дымящийся, пахнущий огнем и яростью кусок мяса.
Пододвинул камень к трону вождя.
Ур’гаш, мой противник по драке, стоял рядом, с любопытством и сомнением глядя на мое творение.
Вождь наклонился, вдохнул аромат. Потом взял огромный нож, отрезал кусок.
Прямо с костью. Поднес ко рту. Откусил.
И взревел.
Это был не крик боли или ярости. Это был рев чистого, первобытного удовольствия. Он жевал, и я видел, как ходят желваки на его челюсти. Он оторвал еще кусок. Потом еще. Кровь и жир текли по его бороде, но он не обращал внимания.
Доев, он обглодал кость и швырнул ее собакам.
Потом посмотрел на меня. В его глазах горел огонь.
— Хорошо, чужак, — прорычал он. — Очень хорошо. Ты понимаешь. Ты понимаешь еду воинов. Я даю добро. Готовься к поединку. Ты и Ур’гаш. Завтра. Посмотрим, чья магия котла сильнее. Твоя или его.
Блюдо дня: «Жаркое „Вызов принят“». Огромный кусок мяса. Брутальная, честная еда, говорящая на языке силы.
Глава 11: Пир Примирения
Утро.
В главной пещере шумно.
Весь клан собрался. От шкетов до последнего старика.
Орки — народ простой. Они любят две вещи: хорошую драку и хорошую жратву.
Драку они вчера видели. Теперь ждали жратвы.
В центре зала два больших очага. Именно там, где мне вчера рожу намыливали.
Рядом — два плоских камня. Типа столы.
Напряжение висит в воздухе, густое, как дым от сырых дров.
Сегодня деремся не кулаками. Сегодня сражаемся готовкой.
Мой противник, Ур’гаш. Уже у своего очага.
Смотрит на меня без злобы. Вчерашняя драка с него спесь то смыла.
Теперь только любопытство. И упрямство.
Вождь Грум’нак вышел к трону.
— Сегодня мы увидим, чья еда достойна воинов Кровавого Пика! — проревел вождь. — Чья стряпня угодна Великому Шестирукому Богу! Победитель получит уважение клана! А проигравший… — он усмехнулся, — проигравший будет чистить котлы.
Орки одобрительно завопили.
Готовка
Принесли ингредиенты.
Два одинаковых набора. На двух деревянных подносах. Мясо пещерного ящера — бледное, почти белое. Несколько крупных, светящихся в полумраке пещеры грибов. Бурдюк с темной, густой кровью летучих мышей. И пучок каких-то горьких горных трав. Наборчик, прямо скажем, на любителя.
— Кто начинает? — спросил вождь.
Ур’гаш посмотрел на меня, ожидая, что я буду тянуть время.
Я сделал шаг вперед.
— Я начну, вождь, — говорю. — Я гость. Будет невежливо заставлять хозяина показывать свои секреты первым. Пусть он видит, с чем ему придется соревноваться.
Ур’гаш удивленно поднял бровь. Толпа загудела. Такого они не ожидали. Показать свой рецепт противнику — это либо глупость, либо невероятная уверенность в себе.
— Ты смел, чужак, — кивнул вождь. — Начинай.
Я знал, что Ур’гаш будет готовить что-то мощное, сытное, традиционное.