Гизум Герко – Записки Черного Повара: Пир для Дракона (страница 11)
Похоже стражники немного обалдели от моей похлебки.
Сгрудились у входа в пещеру. Смотрели то на пустые миски. То на меня.
Презрение ушло. Сменилось недоумением. Или даже уважением?
Сила бывает разной. Иногда она в кулаке, а иногда — в котле.
Гроба увели к вождю. Мирно и спокойно.
Прошло пару часов.
Вокруг тишина.
Пришел огромный орк. Что-то пробурчал стражам.
Ту уже к нам:
— Вождь зовет, выходите.
Снова привели в главный зал.
Вождь Грум’нак все так же на своем троне. Кулаком челюсть подпер. Скучает.
Рядом с ним Гроб. Говорят о чем-то. Тихо, на орочьем.
Слов не слышно. Но Гроб весь в напряге. Того и гляди взорвется.
Мы подошли ближе.
Вождь в меня вперил свои зенки. Долго сверлил взглядом. Будто оценивал.
— Ты, — пророкотал. — Чужак. Мои воины сказали, ты превратил помои в еду.
— Я превратил вызов в ужин, вождь, — ответил я, стараясь пафосно.
— Он не просто повар, брат, — вмешался Гроб. — Он лучший повар, которого я видел. Его еда… она говорит. Она может заставить воина плакать или смеяться. Она может дать силу, когда сил уже нет.
— Силу дает мясо и кровь! — рыкнул Грум’нак. — А не твои сказки, изгнанник!
— Тогда давай проверим, — голос Гроба стал тверже. — Ты любишь хорошую готовку больше, чем хорошую драку. Это все знают. Я предлагаю договор. Не бой. Кулинарный поединок. Мой повар против твоего. Победитель докажет, что его понимание еды… и силы… вернее. Если он победит — ты дашь нам то, за чем мы пришли. «Тихий Камень».
В пещере повисла тишина.
Орки, загалдели, начали переглядываться. Кулинарный поединок за древний артефакт рода?
Это было неслыханно.
Вождь долго молчал. Глядя на брата. Потом снова на меня.
Оглядел меня с ног до головы. Вздохнул опять.
— Еда для воинов должна быть приготовлена воином, — наконец сказал он. — А ты… ты мягкий. Человеческий. Слабый. Чтобы готовить для моего клана, нужно иметь сильные руки. И крепкую башку. Сначала докажи, что ты не просто кухонная баба. Ур’гаш!
На крик вышел орк.
Почти такой же здоровый, как Гроб. Но шире. Весь в шрамах, на бритой башке — татуировки. Руки толщиной с мои ноги.
А смотрит, как на грязь под ногами.
— Драться с этим? — прохрипел он. — Да я его одним пальцем раздавлю.
— Вот и раздави, — ухмыльнулся вождь. — На кулаках. Без оружия. Если он устоит — посмотрим, на что годна его стряпня.
Я глянул на Олафа. Тот кивнул. Выбора нет, нужно драться.
— Я готов, — говорю.
Куртку снял, стою плечи разминаю.
— О, он еще и говорит, — заржал Ур’гаш, и фартук с себя сбросил. — Ну давай, мягкотелый. Посмотрим, как ты будешь визжать.
Зря он так.
Вышли на арену.
Толпа орков сомкнулась. Ревят и ставки делают.
Я будто гладиатор. Только вместо меча — кулаки.
Бой оказался простым и грязным.
Без всяких приемов. Ур’гаш попер, как бык. Кулаками машет, словно кувалдами.
Такой схлопочешь, сразу в отключку.
Увернулся. Пропустил удар мимо.
Кулаки свистят у головы. Ничего, я не из пугливых.
Ударил в ответ. В бок. Хорошо попал, он аж крякнул.
И тут же мне в челюсть прилетело. В глазах темно, во рту кровь.
И пошло-поехало. Я вдарю, он вдарит. Он вдарит, я ему сдачи.
Сильный зараза. Каждый удар прям дух выбивает.
Но я чуть быстрее. И разозлился. Немного.
Начал его мутузить.
За право готовить.
За Гроба.
За Олафа.
За весь отряд.
Он мне под ребра. Я ему в нос.
Хруст стоит сплошной, кровища хлещет.
Вцепились друг в друга, как два медведя.
Покатились по песку. Рычим, мутузим друг друга.
Толпа вокруг уже орет о восторга.
Разошлись, встали на ноги.
Все тело гудит. Из-за крови ничего не видно.
Ур’гаш дышит, как загнанная лошадь. Нос был сломан. Из губы кровь всю грудь залила.