Гизум Герко – Записки Черного Повара: Пир для Дракона (страница 10)
Дерется яростью. А Гроб опытом.
Начался танец. Кружат друг перед другом как петухи.
Молодой нападает, Гроб отбивался.
Молодой отсупает, Гроб атакует.
Как дубина с топорами встретится - звон на всю пещеру.
Гроба уже весь в порезах мелких. Дышит тяжело, видать устал.
Чемпион - живчик. Все прыгает как кузнечик, не напрыгается.
Ревет, скалился. Толпа криками поддерживает.
А потом этот орк совершил ошибку.
Замахнулся обоими топорами. Вложил всю силу в удар. Наверное, думал разрубить Гроба пополам. Шут его знает что хотел.
Гроб не стал отбивать. Просто шагнул вперед, прямо под удар. Принял топор на плечо. Лезвие рубануло, кровища брызнула.
А Гроб просто зарядил дубиной орку промеж глаз.
Бац!
Хруст был громче, чем звон топоров.
Чемпион как стоял, так и упал. Ноги подломились, рухнул на песок.
Гроб топор из плеча вырвал, отбросил.
Встал над врагом. На дубину оперся, видать сильно досталось.
Кровь течет, уже весь бок блестит.
— Я вернулся не просить, — говорит, прямо вождю в рожу. — Я пришел брать. Но сначала — говорить.
Вождь смотрел, смотрел. И говорит, устало так:
— Завтра, все завтра. Уведите их.
Готовка
Орки отвели нас в какую-то боковую пещеру.
Холодную, сырую.
Бросили на пол, как мешки с мусором. Гробу рану перевязали кое-как.
Туда же притащили и все наши пожитки. Скинули у стены.
Я глянул - мешков с припасами не было.
Мы сидели в тишине, слушая, как он хрипло дышит. Он победил, да. Но цена была высока.
Через час пришел орк. Просто какой-то орк.
С презрительной ухмылкой он бросил к нашим ногам огромную деревянную миску.
— Вождь велел накормить вас, — прорычал он. — Вот. Жрите, чужаки.
В миске лежало несколько здоровенных, жестких, жилистых обрезков мяса, какие обычно бросают собакам. Рядом он швырнул маленький мешок с какой-то серой пылью и бурдюк, из которого воняло тухлятиной.
— Это… костная мука, — прошептал Корнелий, с любопытством заглядывая в мешочек. — Корм для скота.
— И вода из сточной канавы, — добавила Форга, поводив носом.
Это было не угощение.
Это было оскорбление. Плевок в лицо. Они дали нам мусор и сказали: «Ешьте».
Гроб сжал кулаки, хотел было вскочить, но я положил ему руку на здоровое плечо.
— Спокойно, дружище. Это вызов, теперь уже мой. Я его принимаю.
Высыпал содержимое миски на относительно чистый очаговый камень.
Да, картина была удручающей. Жесткие, заветренные обрезки. Пыль, пахнущая мелом и старыми костями. И вода, в которой плавало что-то непотребное.
Любой другой выкинул бы это.
Но я — повар «Черного Отребья».
Я готовил кое-что и похуже, а это все же мясо. Это для меня не проблема. Это интересная задачка. Вызов!
Я подошел к Корнелию, который все еще с интересом смотрел на костную муку.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал я. — Можешь сделать из этой муки плотную пасту? Как глина.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Зачем?
— Будем печь хлеб, — усмехнулся я.
Он пожал плечами, но взялся за дело. Уж что-что, а смешивать компоненты в нужной пропорции он умел. Через десять минут у меня была плотная, серая масса. Не сказать что похожая на тесто. Больше она походила на глину.
Я развел небольшой костер.
Притащил плоский, гладкий камень и положил его на угли, чтобы он раскалился.
Отщипывая от пасты небольшие куски, я расплющивал их ладонью и бросал на горячий камень. Паста шипела, твердела, превращаясь в подобие жестких, сухих галет. Они не пахли ничем, кроме пыли, но это было что-то твердое. Что-то, что можно грызть.
Теперь вода. Я вылил содержимое бурдюка в котелок. Да, вид был тот еще. Я вскипятил ее, потом аккуратно процедил через самый чистый кусок своей рубахи. На ткани остался слой мерзкой грязи. Вода стала чуть чище. Я повторил это еще два раза. В итоге у меня получилась почти прозрачная, хоть и пахнущая тиной, жидкость. Не родниковая вода, конечно, но пить можно.
И, наконец, мясо.
Его нужно было размягчить. Я положил обрезки на большой камень и начал методично отбивать их другим камнем, поменьше. Удар за ударом. Через полчаса жесткие жилы превратились почти в фарш.
Я снова вскипятил очищенную воду, бросил туда это избитое мясо и щепотку соли из мешочка на поясе. Варил недолго, лишь бы мясо отдало бульону свой слабый вкус.
Бульон слил, а мясо вываривал еще два часа.
Когда все было готово, я разлил этот жиденький, но чистый и горячий бульон по нашим мискам.
Добавил вываренного мяса. Каждому положил по две костяные галеты.
Орки, которые с ухмылками наблюдали за моими действиями, замолчали.
Они видели, как я взял мусор, который они нам швырнули, и превратил его в еду.
В настоящую, горячую еду.
На их рожах было удивление. Они смотрели на меня уже не как на прислужника изгнанника, а как на какого-то шамана, сотворившего чудо из ничего.
Блюдо дня: «Похлебка Изгнанника». Бульон из отбитых мясных обрезков с жесткими галетами из костной муки. Доказательство того, что настоящий повар может победить даже презрение.