Гизум Герко – Записки Черного Повара: Пир для Дракона (страница 16)
Сглазу тут же прилетело в голову булыжником. Весь бой как тот булыжник и пролежал.
— Гроб, Брюква, ко мне! Держим проход! Форга! Мне нужен выход! — командует Олаф.
Мы стеной встали.
Они на нас. Двое на Олафа, один на Гроба. На меня тоже один.
Меч короткий, целится под ребра. Я свой дрын выставил, как копье. Он отскочить попытался.
А я просто маханул. По ногам. Хруст. Готово.
Гроб ревет, размахивает дубиной. Одного в скалу впечатал. Второй, ловкий, зараза, отскочил.
Пока рубились впереди, Корнелий, не растерялся.
Начал швырять склянки из своей сумки. Склянки бьются, и оттуда зеленая, пузырящаяся жижа. Куда попадала — все шипит, пузырится. На камнях, на броне.
Один из этих, в черном, под жижу попал. С руки кожа слезает, как мокрая тряпка. Гадость, фу.
Но действует.
И тут сзади грохнуло. Да так, что у меня зубы клацнули.
Это Форга, молодец. Орет что-то про селитру и уголь.
Огромные валуны, что перекрывали путь — в щепки.
Пыль, дым, запах серы.
— Проход есть! — кричит.
Враги, видать, поняли, что облом. Еще мгновение, и свалили. Ушли обратно в горы. Тихо, как и появились. Только трое на земле, корчатся.
— Добить, — рявкнул Олаф. — Форга, завал!
— Еще минут пять! Там еще один камень висит, его надо уронить, или он нам на башку свалится! — гномиха, уже копошится с новыми брикетами.
Отряд вымотан. Все злые.
Адреналин еще в крови, но силы на исходе.
Надо жрать. Быстро. Горячо. Чтоб силы вернулись.
Готовка
Не было времени на котлы и долгую варку.
Нужен был огонь и что-то, что можно сделать за минуты.
Пока Форга возилась со своей взрывчаткой, а остальные держали дозор, я вытряхнул из мешка остатки припасов.
Сухое мясо, горсть галет, кусок сала. Не густо. Но для воина это не просто еда. Это топливо.
Я не стал разводить большой костер. Несколько сухих веток, маленький, жаркий огонек между камнями. Гроб протянул мне малый щит-баклер. Я положил его прямо на угли. Раскалить докрасна.
Пока щит грелся, я занялся подготовкой. Галеты. Жесткие, как камень. Обухом ножа я растолок их в грубую крошку. Не в пыль, а именно в крошку, чтоб зубы чувствовали работу. Сухое мясо изрубил ножом так мелко, как только мог. Почти в фарш. Сало нарезал тонкими пластинками и бросил на раскаленный щит. Оно тут же зашипело, потек жир.
В этот кипящий жир я бросил мясную крошку. Помешал кончиком ножа. Мясо схватилось, стало темнее. Добавил туда же раскрошенные галеты и щедрую горсть черного перца из своего мешочка. Перец сейчас был нужен не столько для вкуса, сколько для огня внутри. Чтобы кровь быстрее побежала. Все это быстро перемешал. Получилась густая, липкая, ароматная масса.
Снял щит с огня. Руками, обжигаясь, я начал лепить из этой массы небольшие, плотные лепешки. Толщиной с палец. И тут же бросал их обратно на горячий щит.
Шипение. Запах жареного мяса, сала и острого перца.
С одной стороны минута, перевернул. С другой стороны минута.
Готово.
Это была не изысканная еда.
Это была ярость, спрессованная в лепешку. Горячая, жирная, острая.
То, что нужно, чтобы снова взять в руки меч.
Я раздал их парням. Они ели молча, обжигая пальцы. Глаза у всех горели злым огнем.
Даже Сглаз чуть оклемался и перекусил немного.
Мы выжили. Мы были голодны. И мы были готовы к новой драке.
Блюдо дня: «Быстрые Лепешки с Салом» не еда, а топливо для продолжения боя.
Глава 14: Проклятые Болота
Бежим.
Два дня уже. Два дня они на хвосте. Тени.
Не отстают. Не нападают в открытую. Ждут. Выматывают.
Ночью тени длиннее, каждый шорох — как лезвие по нервам.
Олаф злой, молчит. Ведет нас на восток, в топи. Говорит, там их след потеряем.
Или свою жизнь.
Горы кончились. Резко. Будто их отрезали ножом.
Камень сменяется грязью. Воздух стал тяжелым, влажным.
Пахнет гнилью и чем-то сладковатым. Болезнью, Корнелий говорит.
— Великие Топи, — это бормочет Сглаз, глаза его желтые блестят. — Дом мой тут. Рядом. Не совсем. Духи тут злой. Не любить чужак.
— Они нас проведут? — спрашивает Олаф, глядя на гоблина.
— Или сожрать, — скалится Сглаз. — Идти за мной. Шаг в шаг. Тропы не топтать. Тропы чуять.
Идет первым. Пригибается, нюхает воздух, землю. Что-то шепчет.
Отряд теперь ведет мелкий гоблин. И все молчат. Потому что без него мы тут сгинем. За час.
Местность — дрянь.
Кочки, поросшие чахлой травой. Между ними черная, маслянистая вода. Трясина.
Идешь, а земля под ногами дышит. Иногда булькает. Из-под воды пузыри поднимаются.
Лопаются с шипением. Пар выпускают вонючий. Аж голова кружится.
И тут как началось!
Идем по узкой тропе. Гроб впереди меня. Вдруг что-то зеленое, быстрое, выстреливает из-под кочки.
Обвивает его ногу. Лиана. Толстая, как рука. С шипами.