Гизум Герко – Мусорный Фронтир (страница 15)

— Сон не прорежет мне крепеж и не даст посадить нормальные гнезда под зажимы.

Она помолчала и заговорила суше.

— Исправная ячейка у нас одна. Вторая с длинной трещиной. Магнетрон старый. Линза пережила удар. Корпус вы сейчас, подозреваю, соберете из того, за что выглядит постыдно даже по меркам Нулевой Зоны. Резак с таким комплектом будет работать в одном из двух режимов. Плохо или недолго.

— Первое лезвие бреет плохо, второе еще хуже, третье не бреет совсем.

Именно поэтому я потянулся не к целой ячейке, а к треснувшей. Верстак должен был родиться не как игрушка на хороших остатках, а как рабочий узел базы выживания.

Нужен был тепловой сброс. Такой, который выдержит хотя бы несколько коротких импульсов и не выплюнет раскаленную ячейку мне в ладонь. Вот тут я и посмотрел на сверток с темной пластиной.

— Нет, — снова сказала САРА уже другим голосом.

— Почему именно?

— Потому что вы сами завернули этот кусок шлака в изоляцию после первого осмотра и решили, что трогать неизвестное лишний раз вредно.

Пластина ощущалась в ладони тяжелее, чем положено при ее толщине. Темная, почти матовая, с тонким неправильным рисунком по краю. Система ее не классифицировала. Просто велела изолировать. Вчерашний я, убрал бы ее обратно. Сегодняшнему нужен был не послушный мир, а работающая сборка.

Интерфейс дрогнул на краю зрения.

[Предупреждение: Источник питания не соответствует допуску]

[Неизвестный компонент снижает прогнозируемость]

[Рекомендуется стандартная сборка]

Система предлагала правильный путь. И как всегда, неисполнимый для моей реальности.

Сборка отняла остаток сил и почти весь запас терпения. Магнетрон пришлось вырезать по керамике, не дав треснуть седлу. Гребенку я подтачивал напильником. Корпус рождался из ручки сиденья, половины кожуха тестера и двух стальных скоб. Автоматический отсекатель я собирать не стал вовсе. Для него нужен был нормальный стабилизатор, а у меня имелись только жадность системы и старая проводка. Вместо этого я вывел ручной курок под большой палец и отдельный сброс на боковую пластину. Хотелось верить автоматике еще меньше, чем раньше. После последних событий такое желание уже было не проявлением характера, а статистикой.

Темную пластину я посадил снизу, между ячейкой и задней стенкой корпуса, через тонкую прокладку. Пусть работает тепловым карманом или хотя бы барьером. Если неизвестное железо однажды уже удержало шов, сейчас я готов был попробовать еще раз.

— Это третий, — сказала САРА тихо.

— Что именно?

— Третий раз, когда вы видите рекомендацию системы и решаете, что вам лучше знать, как поступить.

Она сказала правду и спорить я не стал.

Когда резак лег на верстак целиком, он выглядел как вещь, которую можно полюбить только от безвыходности. Короткий, угловатый, со швами разного цвета, с мутной линзой и проводом, который слишком честно показывал свое происхождение. Зато в руке сидел правильно. Вес чуть тянул вперед. Курок ложился под палец.

В жилой части я его включать не собирался. Рядом висели вода, воздух и весь остаток моей жизни. Поэтому в шлюзовой камере я снизил давление до технического минимума, натянул шлем, положил на пол обрезок панели и принес туда же один из зажимов, которые все равно нужно было вырезать по месту.

— Давление в норме, — сказала САРА. — Фильтр в тихом режиме. Водный круг на паузе шесть минут. Дольше нельзя.

Первый импульс вышел коротким. Внутри корпуса дернулось сухое жужжание, линза засветилась мутным белым, и тонкая нить ударила в панель так резко, что я едва не шарахнулся сам. На металле осталась короткая черная царапина. Края у нее оплавились ровно.

Резак не рванул.

— Поздравляю, — сказала САРА. — Вы собрали предмет, который не убил вас при включении!

Тепло ушло в корпус быстрее, чем я рассчитывал. Темная пластина внутри сидела не просто так. Она забирала жар без привычной истерики металла.

Второй импульс я дал длиннее. Потом еще один. На третьем резак капризничал уже всерьез. Звук пошел выше, корпус нагрелся быстрее, линза замутилась по краю, и тогда интерфейс вспыхнул предупреждением.

[Тепловой цикл превышен]

[Рекомендуется остановка]

[Вероятность отказа растет]

— Отключайте, — сказала САРА.

Я и сам увидел беду. Не резак перегревался сам по себе. Передний зажим сидел толще, чем я заложил. Если остановить работу сейчас, потом придется снова тратить давление, время и воду на отдельный цикл. А если дожать еще один импульс, деталь встанет прямо сегодня.

Система предлагала правильную паузу. Реальность предлагала длинный хвост возни.

Я перевел хват, прижал корпус к обрезку панели через толстую перчатку, чтобы дать лишний контакт на теплоотвод, и коротким движением нажал курок снова.

Резак взвыл так, будто обиделся лично. Белая нить дуги стала тоньше и агрессивнее. Через секунду жар прошил перчатку в основание большого пальца. Я отбросил бы инструмент сам, если бы в тот момент не увидел, как шов идет чище, чем раньше.

Не шире. Не грязнее. Именно чище.

Темная пластина внутри корпуса впитывала лишний жар и не давала ячейке сойти с ума. Дугу вело на пределе, зато она резала, как нужно.

— Рик, отключай! — САРА впервые сорвалась на приказ.

Я довел рез до конца, ударил сброс и только потом позволил себе выдохнуть.

На металле лежал идеальный паз.

Интерфейс дрогнул, будто ждал именно этого.

[Нестандартная сборка подтверждена]

[Рецепт «Нестабильный плазменный резак» закреплен]

[Отклонение от рекомендуемого режима дало улучшенный результат]

[Скрытая награда «Презрение к инструкции» подтверждена]

Я стоял в техническом полумраке шлюза и смотрел на слова Системы так, будто мне только что вынесли психиатрический диагноз.

— Поздравляю, — прокомментировала САРА. — Система официально признала, что вас невозможно перевоспитать.

Ладонь жгло уже без всякой иронии. Я снял перчатку и увидел красное пятно у основания большого пальца. Не катастрофа. Нормальная цена за спор с теплом. Пахло горячим металлом и тем сухим электрическим следом, который остается после удачной опасности.

После паузы следующий заход я провел умнее. Не гнал дугу, а вел ее короткими импульсами. За несколько коротких заходов я вырезал четыре зажима, две боковые планки и длинный паз под передний упор. После этого верстак перестал быть просто столом на честном слове.

Собирать их обратно на место было почти удовольствием, если так можно назвать работу человека, который сотый раз за день меняет положение плеча, чтобы не выронить ключ от боли. Нижние зажимы сели на силовое ребро. Передняя дуга встала намертво. Потом я поставил на новый стол тиски из двух старых прижимных губок, которые давно валялись без дела в сервисном ящике и ждали своей очереди.

Каркас принял удар молотка глухо и спокойно.

Потом второй.

Потом мой вес, когда я навалился на край и дал нагрузку вбок.

Он даже не ответил стуком. Просто стоял.

Вот тут и пришло настоящее чувство. Не восторг. Не облегчение.

Тот особый вид злого удовлетворения, который бывает у инженера, когда железо наконец перестает спорить по пустякам и соглашается работать как задумывалось.

Проверять новую конструкцию я начал сразу. Первым делом вырезал длинную планку под линию воды и увел трубку от прохода. Потом собрал нормальную подвеску для приемной емкости, чтобы больше не держать ее на крышке ящика. После этого снял с пола часть инструмента и посадил на стенку узкую рейку из остатков шкафчика. Ключ, тестер и щуп впервые легли не на первое свободное место, а туда, где им и положено.

Фильтр перестал быть лежачим зверем у правой стенки. Я вырезал под него опорную скобу и поднял корпус на полладони от пола, чтобы можно было нормально подлезать снизу и не душить себя каждой проверкой хомута. Водный круг больше не зависел от милости проходящего локтя. Даже канистра с промывкой получила свое гнездо под столом и наконец перестала быть предметом, который ногой находишь раньше, чем взглядом.

Грязи вокруг меньше не сделалось. Наоборот. Пол был усеян стружкой, обрезками, изоляцией и следами моих сегодняшних решений. Плечо ныло так, будто я весь день таскал не стол, а кусок переборки. На ладони распухал ожог. Но впервые с момента пробуждения в Нулевой Зоне я увидел в этой коробке не только место, где еще можно продлить жизнь, а место, где можно собирать следующую.

Система подтвердила это без лишних украшений.

[Локальная функция базы расширена]

[Переработка признана]

[Рабочее пространство повышает эффективность сборки]