Гизум Герко – Мусорный Фронтир (страница 17)

— Один жгут придется менять. Теплоизоляция насоса порвана. Расход воды ушел выше нормы на восемь процентов. Ваш пульс снова зашкаливает.

— Ничего нового.

Я поднял крышку. Тварь под ней слабо дернулась. Хватило одного удара ключом.

Тогда и пришло окно.

[Объект распознан: Скрап-крыса]

[Серый]

[Мелкий биомеханический падальщик. Тянется к теплу, кабелю, питанию и слабым швам. Фрагмент локальной пищевой цепи Нулевой Зоны]

Я прочитал строчки и почувствовал тот особый холод, который не имеет отношения к температуре. Пока тварь шебуршилась в углах, ее можно было считать локальной неприятностью. Система сделала хуже. Она дала мне имя и место этой мерзости. Не случайный мусор, не сбойный зверек из щели, а нормальная местная жизнь. Такую здесь уже признали. Уже вписали. Уже встроили в общую логику сектора.

— Пищевая цепь, — сказал я. — Чудесно.

— Вы теперь официально живете в районе, где база пахнет едой, — ответила САРА. — Поздравления от местной экологии.

Сначала пришлось чинить фильтр. Хотел я этого или нет, а любая новая мысль теперь шла после воды, воздуха и питания. Я снял порванную теплоизоляцию, подмотал линию временной лентой, заменил короткий кусок жгута на запасной и дважды прозвонил низкий контур, прежде чем поверил цифрам. Руки слушались хуже, чем хотелось. После короткого боя пальцы снова начали мелко дрожать.

За нижней щелью временами шуршало. Не близко. Выжидающе.

— Они вернутся, — сказала САРА.

— Знаю.

— Вы поразительно крепко дружите с дурными новостями.

Когда базовые линии снова встали в режим, я снял нижнюю панель у пола целиком и полез глубже. За фильтром шла узкая сервисная полость, забитая старой пылью, обрывками теплоизоляции и грязной крошкой от кабеля. В одном месте кто-то уже выел в мягком уплотнителе ход от внешнего шва к теплому узлу. На изгибе лежали сгрызенные куски оплетки, металлическая стружка и те самые черные комки. Рабочая трасса местного падальщика. Вчерашняя подвеска фильтра дорисовала ей удобный указатель.

— Успокою вас одной мерзкой мыслью, — сказала САРА. — Если бы вы не подняли фильтр, они бы все равно пришли. Чуть позже и через другое место.

— Спасибо. Сразу легче стало.

— Я и не целилась в облегчение. Только в точность.

Я сгреб целую тварь на поддон и положил на верстак. Обугленную можно было списывать. Перебитую у тестера тоже. Целая была важнее. Если база уже стала чьим-то кормом, мне нужен был не только ремонт, но и понять устройство рта, который к ней тянется.

Нож резал, но с необычным ощущением. Слишком ровно для живого, слишком вязко для железа. Под наружным панцирем лежали серые волокна, гибкие жгуты и узкие каналы с темной полужидкой кашей, похожей на нанитный шлак, только жиже. Челюсти оказались керамическими, с проводящим напылением по внутренней кромке. Усики входили глубоко в черепной узел и сходились к ферритовому зерну размером с ноготь. Датчик, который слышал не свет и не движение, а тепло и ток.

Вот почему она не шла на меня. Зачем ей я, если для нее весь смысл человека здесь в создании проводки, клапанов, насосов и слабых мест.

— Мерзкая инженерия, — сказал я.

— Не уверена, что слово «инженерия» тут оскорбление, — отозвалась САРА.

Я вскрыл брюшной мешок и нашел еще одну полезную вещь. Под хвостовым жгутом сидели две маленькие емкости, похожие на конденсаторы, а на боковых лапах прятались микрокрючья из темного сплава. Не для драки. Для кабеля. Чтобы цепляться и жрать линию по миллиметру, пока никто не заметил.

— Значит, кусаются не зубами, — пробормотал я. — Сначала слушают линию, потом прихватывают, потом дают импульс, если им мешают.

— Идеальный сосед для человека, который наконец-то обзавелся базой.

Работа на верстаке быстро вытеснила остаток боя. Я снял целую пару челюстей, вытащил ферритовый узел, сохранил один усиковый пучок, обе хвостовые емкости и две лапные скобы. На четвертой детали интерфейс снова дрогнул.

[Навык «Тактическая разборка» улучшен]

[Шанс извлечения целых узлов повышен]

Короткое окно, емкое и по делу. В прошлый раз навык признали, когда я тащил тяжелый фильтровый узел и впервые начал смотреть на хлам как на запас. Теперь он вырос на живой твари, которая смотрела на мою базу точно так же.

— Очень изящно, — сказал я. — Мир научил меня разбирать того, кто пришел разбирать мою базу.

— У Системы тонкое чувство симметрии, — ответила САРА. — Жаль, что с эмпатией у нее хуже.

Под усиком тянулся тонкий оплавленный след. Тварь не просто чуяла ток. Она искала места, где ток проходит по слабой защите, где тепло сбивается в узел и где человек оставил слишком удобную дорожку.

Интерфейс пришел почти без паузы, будто ждал, когда я сам дойду до вывода.

[Доступен рецепт: Электрошоковая сетка]

[Требуется: ]

[Проводящий кабель x1]

[Изоляторы x3]

[Энергоячейка x1]

[Монтажная рама x1]

[Назначение x1]

[Удержание биомеханических падальщиков и легких дронов]

[Цена: Постоянный расход питания, Рост заметности базы]

Вот и оно. Честная сделка. Хочешь, чтобы база кусалась сама, плати ваттами и правом остаться незаметным.

Я перечитал окно дважды. Мне только что вежливо объяснили, что жизнь на следующей ступени устроена так. Либо у тебя есть зубы, либо местная пищевая цепь грызет зубами твои кабели.

— Полноценную сетку сейчас не соберете, — сказала САРА, пока я молчал. — Монтажной рамы нет. Свободной ячейки тоже. И если вы сейчас выдернете питание из резака, я официально начну считать это романом с саморазрушением.

— Полноценную не соберу, — согласился я. — Но мне не нужна полноценная.

Мне нужен была заглушка. Грязная, временная, точечная. Такая, чтобы теплые узлы перестали быть бесплатным буфетом хотя бы на ближайшую ночь. Под такое у меня уже кое-что лежало на столе.

Проводящий кабель был. Изоляторы я снял с мертвого сервисного блока стерилизации. Вместо отдельной ячейки годился короткий импульс от нижнего контура, если не держать линию под током постоянно. Монтажной рамы не было, зато под верстаком хватало жестких точек, куда можно посадить петлю. Чтобы ее протянуть, пришлось снять две аккуратные подвески, которые я сам поставил вчера вечером.

— Нравится мне ваш путь, — сказала САРА. — Только вчера превратили коробку в мастерскую, а сегодня уже учитесь, какие части мастерской придется резать ради обороны.

— Сэкономь сарказм. Он тебе еще пригодится.

— Берегу. Только факты.

Сначала я собрал из трех керамических втулок маленькие развязки. Потом протянул огрызок проводящего кабеля вдоль нижней кромки фильтра и вторую петлю вокруг насоса водяного круга, но не вплотную, а так, чтобы до живой трубки оставался честный зазор. Узел управления вывел на верстак. Не кнопку, а грубый ножевой рубильник из старой сервисной скобы. Если понадобится, я должен был видеть, замкнута линия или нет. Автоматике тут делать было нечего.

САРА наблюдала молча, пока я не начал снимать питание с резервного подогрева.

— Прежде чем вы это сделаете, — сказала она, — напоминаю, что вода и так держится на честном слове.

— Я не забираю все. Только пиковый хвост.

— Да. Именно так обычно и звучат фразы, после которых база начинает мстить человеку по мелочам.

Она не ошибалась. Каждый новый кусок защиты отнимал что-то у комфорта, а в моем случае у самой жизни. Я снизил подогрев на один шаг, перевел фильтр в более редкий цикл продувки и почувствовал, как отсек стал холоднее даже раньше, чем датчики подтвердили цифру. В нормальном месте такую температуру никто бы не заметил. Здесь заметно было все, что мешает телу расслабиться хотя бы на полчаса.

— Расход удержу, — сказала САРА после паузы. — Но если вы захотите еще и поспать, придется выбирать, что важнее, тепло или зубы.

— Интересный выбор.

— Я для этого и существую. Чтобы вовремя превращать в свободу выбора скучную бухгалтерию.

Временный отбой получился уродливым, но прочным. Две низкие петли у самых уязвимых мест, ручное замыкание, короткий импульс, никакой красивой автоматизации.

Проверять на себе я не собирался. Поэтому выжидал.

Шуршание пришло быстрее, чем хотелось. За корпусом фильтра что-то мелко царапнуло металл, потом еще раз, осторожнее.