Гизум Герко – Мусорный Фронтир: Риф (страница 6)

— Самым плохим из плохих.

Мира закрепила медбокс дополнительным ремнем.

На экране осталась только карта, двигатель, фильтр и маленький список правил, которые мы успели получить от Рифа за первый час.

[Одному источнику не верить]

[Идем до первой стоянки]

[Сигналы не трогать до первой стоянки]

[Мертвое железо не трогать до первой стоянки]

Последняя строка была ее добавкой. Я не стал убирать.

Плазменные полосы впереди разошлись. Ян взял первое окно слишком мягко для человека, который любит быстрые решения. Шаттл пошел в темный промежуток, скрипнул обшивкой, но удержался в проходе. Фильтр сделал еще один сухой щелчок, но поток не сорвался. Левый двигатель загудел ниже, чем раньше.

Шаттл полз в нутро Рифа, и каждое его слабое движение учило нас новым правилам. Пока мы понимали их быстрее, чем приходилось расплачиваться, у нас оставался шанс добраться до места, где можно будет остановиться и наконец отдохнуть.

Глава 2: Краткая остановка

Темная зона оказалась не карманом.

Сначала она была похожа на карман. На карте провал выглядел глухим и спокойным. Свет обходил его по краям, плазменный фон проваливался почти до серого, старые плиты закрывали нас от широкого прохода. Ян вел шаттл туда так мягко, будто боялся спугнуть тишину. Я держал левую руку на ремне кресла и не трогал панель. Правая лежала в фиксаторе и дергалась мелко, словно не моя.

Потом за серой глубиной проступил проход.

Он оказался узким, кривым, с нижним плазменным потоком и остатками старого буя у правой стенки. На старой карте буя не было. На живой картинке он висел поперек нужной линии, сорванный с крепления, без питания, без сигнала, с пустым гнездом под лампу. Рядом торчала скоба. Длинная, покореженная, с одним целым ребром.

Шаттл уже вошел слишком глубоко, чтобы разворачиваться спокойно.

Экран коротко пискнул и моргнул красным. САРА подняла три схемы. Проход. Поток. Левое крепление двигателя. Красные отметки стояли сразу на всех трех.

[Ширина прохода: критическая]

[Нижний поток: растет]

[Маневр средней тягой: высокий след]

[Левое крепление двигателя: риск срыва]

— Назад? — спросил я.

Ян покачал головой.

— Поток подхватит хвост и развернет нас боком. Потом мы красиво покажем Рифу всю левую обшивку.

— Красоту отложим.

— Поддерживаю.

Он говорил легко, только руки на панели стали чужими, точными и слишком неподвижными. В Нулевой Зоне я видел, как Ян боится. Там страх у него выбегал впереди слов. Здесь он сидел в движениях пальцев.

Мира закрепила себя дополнительным ремнем.

— До удара сколько?

САРА вывела число.

[До критического разворота: 38 секунд]

Цифра сразу стала меньше.

Строка еще не успела измениться. В голове число уже упало.

Тридцать восемь секунд хорошо звучат только там, где нет массы, инерции и плохо работающего двигателя. В проходе они означали два решения, одно исправление и одну ошибку, которую уже не успеешь назвать. Я ткнул пальцем в пустой край экрана, куда САРА еще не успела положить расчет.

— Варианты?

САРА показала первый. Средняя тяга, резкая поправка, выход через левый край. След высокий. Крепление могло выдержать, а могло отпустить двигатель в самый неподходящий момент. Второй вариант был похуже. Сдать вниз, потереться нижней обшивкой о мусорный слой, подставить брюхо потоку и надеяться, что не найдем там острый кусок чужой истории.

Третий вариант САРА не вывела.

Но я видел его сам. Скоба сцепления у правой стенки. Мертвая. Достаточно длинная, чтобы зацепить внешний маневровый кронштейн. Достаточно близкая, чтобы использовать ее как упор. Если бы в ней оставалось питание, САРА уже попробовала бы дернуть ее полем или коротким импульсом. Но питания не было, сама скоба держалась в стене на честном слове.

Новый класс отозвался раньше, чем я успел позвать его.

Он пришел ощущением, без окна.

Сухое знание легло на ладонь. Там мертвое. Им можно управлять.

После зеленого ядра я уже понял, что это знанием не обязано управлять снаружи. Оно умело идти изнутри.

Я убрал левую руку с ремня. Мира заметила сразу.

— Рик, не лезь в это.

— Другого варианта нет.

— Ты не знаешь, что оно возьмет с тебя.

— Знаю достаточно. Тяга нас выдаст. Нижний слой может порвать днище. Скоба, если удержит, даст нам угол.

— Если удержит.

— Да. Но у нас сейчас все держится на этом «если».

Правило с экрана еще висело внутри: мертвое железо не трогать до стоянки. Мы нарушали его не потому, что мне захотелось проверить класс. Просто до стоянки нужно было сначала дожить.

Ян коротко кивнул, не отрываясь от панели. Это было не разрешение на эксперимент, а согласие на единственный рабочий шанс. САРА не вывела запрет, только оставила на экране риск по креплению. Мира посмотрела на цифры, на мою руку и сжала губы. Не согласилась, но приняла возможные последствия вместе с нами.

Мира включила сканер. Голос стал жестким.

— Работаешь коротко и только вручную. Если рука или речь поплывет, останавливайся.

— Принято.

— Повтори.

— Работаю коротко и вручную. Останавливаюсь, если меня ведет.

Экран мигнул. Появилось окно, куда меньше прежних соблазнов.

[Мертвый узел рядом]

[Тип: силовая скоба крепления навигационного буя]

[Состояние: обрыв питания]

[Доступ: ручное поднятие]

[Автоматический захват: запрещен]

Ян не смотрел на окно. Ему некогда было. Он удерживал шаттл так, чтобы нас не снесло раньше моего маневра.

— Мне нужна стабилизация на три секунды. Четыре лучше. Пять будет роскошью, но я не капризный.

— Услышал.