Гизум Герко – Мусорный Фронтир: Риф (страница 5)
Вот и второе правило.
Не считать дальше того места, куда у тебя еще нет всех шансов дойти.
Я не сказал это вслух. Слишком похоже на красивую мысль. А красивые…
Мира открыла медбокс, достала тонкий ручной фильтр, проверила стык на маске и убрала обратно. Каждое движение было экономным. Она берегла расходники. Они у нас лежали в одном ящике, и ящик не умел размножаться по нашему желанию.
— Если центральный кашлянет еще раз, ставим ручной дублер на контур, — сказала я.
Она посмотрела на меня так, что я понял ответ раньше слов.
— Поясни.
— Без резкой тяги, без лишней нейросвязи, без красивых камней и без попытки доказать Рифу, что мы крепче, чем есть.
— Уже лучше.
— Мне становится страшно каждый раз, когда ты это делаешь, — проворчал Ян.
Мира не улыбнулась.
— Она работает на пациентах, которые хотят выжить.
— А на Рике?
— Я экспериментирую.
САРА вывела.
[Режим радиомолчания: активирован]
[Эксперимент одобрен]
Я бы засмеялся, но плечо еще помнило прошлую попытку. Поэтому просто выдохнул.
Проход наконец расширился. Свет впереди уходил влево, справа тянулся темный слой старых конструкций. На одной плите блеснули ровные насечки.
— Царапины, — сказал Ян.
САРА приблизила изображение.
Три короткие, одна длинная, потом косой надрез. Слишком ровно для случайности. Человеческая работа или очень похожая на нее.
— Прочитать можешь? Ты же связист — спросил я.
Ян долго смотрел.
— Нет. Но пометка не свежая.
— Что-то может значить?
— Здесь цепляли груз. Или считали проходы. Или просто человек, который оставил метку, очень не любил ровные линии.
САРА вывела.
[Режим радиомолчания: активирован]
[Классификация следов: отсутствует]
[Предложение: собрать]
— Собрать, — сказал я.
— Без остановки не снимем нормально, — сказал Ян.
— Снимем как получится. Лучше, чем никак.
САРА сохранила изображение. Царапины ушли в серый буфер рядом с сигналом, на который мы не ответили, и строками моей закрытой прежней записи.
Мира вернулась на свое место. По лицу было видно, что ей больно от каждого лишнего движения. Она не говорила об этом, потому что рядом сидел пациент. Но я все равно видел.
— Мира.
— Нет.
— Я еще не спросил.
— Ты хотел спросить, сколько я выдержу. Ответ не поменяет твоих решений, если ты не собираешься совершать глупости. Если собираешься, я все равно совру.
Ян кашлянул.
— Командная работа стала сложнее.
— Она стала честнее, — сказала Мира.
[Вероятность лжи врача: высокая]
Мира посмотрела на экран.
— Вероятность отключения твоего бокового динамика тоже высокая.
[Динамик уже отключен]
— Тогда я найду что еще отключить.
[Угроза принята как медицинское предписание]
Ян все-таки улыбнулся. Коротко, краем рта. Потом свет впереди дрогнул, и улыбка исчезла.
— Следующий участок хуже.
На карте впереди не было нормальной дороги. Только ряд темных промежутков, похожих на зубы великана. Между ними шли плазменные полосы. На старой карте там значился широкий сервисный канал. В реальности канал рассыпался на несколько узких окон, и каждое двигалось. Достаточно быстро, чтобы заставить нас выбирать на ходу.
— Стоянка за ними? — спросил я.
— Может быть.
— Ян.
— Есть темная зона. По карте тупик, по свету вроде прикрыта. Но там может быть стена, мусор или кто-то с плохим характером.
— Нам нужен безопасный карман.
— Знаю.
Он сказал это резче, чем хотел. Потом сам себя остановил.
— Знаю, Рик. Если не найдем место, где можно остановиться хотя бы на час, левое крепление и фильтр начнут спорить между собой, кто убьет нас первым.
Я посмотрел на темную зону впереди и прикинул расклад.
Фильтр кашлял. Двигатель просил не дергать его резко. Карта требовала проверки каждым пятном света и каждой царапиной на старом металле. Мире нужен был отдых, но до первой стоянки она бы не призналась. Ян уже начинал нервничать и огрызаться. САРА молчала, потому что ее голос мог привлечь слишком много внимания. А я сидел ни жив, ни мертв.
— Идем к темной зоне, — сказал я.
Ян кивнул.
— Само собой, плохим маршрутом?