Гизум Герко – Мусорный Фронтир: Риф (страница 3)
— Люблю, когда выбор богатый и мнений множество.
Мира протянула мне пакет воды.
— Пей.
— Сейчас не время.
— Через пять минут ты скажешь то же самое. Через десять рука начнет дрожать сильнее. Через пятнадцать ты сделаешь вид, что виноват двигатель и опять откинешься.
Я взял пакет зубами, потому что рукой было неудобно. Теплая вода пошла маленькими глотками. Пить хотелось сильнее, чем я думал. Воду легко пропустить, пока смотришь на карту и смерть в реестре. Тело же не уважает важные события. Ему просто нужна вода.
— Еда? — спросил я.
САРА вывела кратко.
[Режим радиомолчания: активирован]
[Запас еды: ограничен]
[Режим: строгий счет]
— САРА. Конкретнее.
На экране появилась новая строка.
[Текущая норма: сниженная]
[Пересчет: после первой безопасной стоянки]
— Она не хочет писать цифры, раз мы запретили ей общаться, — сказал Ян.
Само собой, дело было не в этом. Я понимал почему.
Цифры в тесном шаттле звучат как приговор, даже когда они просто цифры. Слишком рано было превращать каждый пакет еды в календарь. До первой стоянки мы могли потерять половину расчета на одном маневре. Или найти воду. Или разорвать фильтр. Или умереть, что сильно упрощало положение.
— После стоянки, — согласился я.
Мира не стала спорить. Значит, сама думала так же.
Проход подложенный Яном оказался уже, чем на карте. САРА уменьшила тягу до почти нуля. Шаттл медленно вошел между двумя темными массивами, которые датчики называли старыми техническими плитами, а глаза видели как большие неровные стены. По краям шло слабое свечение. Оно не освещало, а мешало понимать расстояние.
Пакеты воды в сетке шевельнулись.
Потом весь шаттл повело вбок.
Не сильно. Достаточно.
Ян коротко вдохнул.
— Магнитный поток снизу.
САРА вывела схему. Фон поднимался из нижнего канала. Не удар, а ровное давление снизу. Чтобы сдвинуть нашу массу и нагрузить обшивку не хватало.
— Малой тягой, — сказал я.
— Малой могу не удержать.
— Средней?
САРА вывела.
[Режим радиомолчания: активирован]
[Средняя тяга: рост видимости]
[Левое крепление двигателя: перегрузка]
— Сколько до выхода?
Ян быстро провел пальцем по карте.
— Тридцать метров. Если карта снова не врет.
Хорошее расстояние, если идешь пешком. Плохое, если вокруг Риф и двигатель после реанимации просит не трогать его лишний раз.
Правая рука дернулась в фиксаторе по старой привычке. Где-то под рукой лежал новый класс, как инструмент с чужой рукоятью. Он уже один раз нашел применение. Рядом на карте были мертвые куски металла, старые крепления, обломки плит. Любой из них можно было попробовать поднять. Упереть. Повернуть. Сделать то, чего не хватало шаттлу.
Мира сказала, даже не посмотрев на меня:
— Нет.
— Я ничего не говорил.
— Ты уже начал выбирать, что мертвое рядом, что может не быть мертвым, что может стать живым.
Я сжал зубы. Она была права.
На экране появилась другая схема, без системного окна. Просто расчет. Внизу, под потоком, лежала полоса старой ферритовой пыли и мелкого мусора. Если пройти чуть ниже, шаттл получит больше сопротивления корпусом, не двигателем. Некрасивый способ. Можно было поцарапать брюхо. Можно было задеть неизвестный обломок. Зато без класса и без средней тяги.
— Ян, видишь нижний слой?
— Вижу. Он грязный.
— Нам подходит.
— Обожаю твои предложения по маршруту.
Он мягко опустил нос, САРА удержала угол, поток снизу ударил по корпусу, но уже не сдвинул нас так сильно. По нижней обшивке пошел долгий шорох. Я почувствовал его через кресло. Шаттл не должен так звучать. Ничто важное нужное не должно так звучать, если у тебя нет мастерской, запчастей и спокойного часа.
Но проход мы прошли.
На выходе свет Рифа вспыхнул прямо перед носом. Карта на мгновение стала белой.
Ян остановил шаттл.
Я видел только свет и черные пятна после него. Потом экран вернулся, и вместе с ним пришел новый шум. Короткие всплески походили на обрывки чужой речи. Они шли слева, с дальнего участка, где карта рисовала пустоту.
— Не отвечать, — сказал я.
Ян нахмурился.
— Это может быть маяк.
— Может.
— Или человек.
— Может.
Он наконец повернулся ко мне. Глаза красные от света и усталости.
— Мы просто пройдем мимо?
Я хотел ответить резко. Простые ответы любят приходить первыми. Они экономят время, но потом дорого слишком стоят. В Нулевой Зоне мы уже видели сигналы, которые умели кричать чужими голосами. В Рифе мы не знали даже того, какие голоса здесь считаются чужими. За каждым спасательным маяком мог стоять человек. За каждым человеком могла стоять ловушка.
— САРА?
На экране появилась строка.