Гизум Герко – Без Неба 2: Выход на Дно (страница 5)

— А, новые лица! Ремонт? Запчасти? Самая точная диагностика на всем «Вздохе»? Чем могу служить?

— Мы ищем Сайласа.

— Вы его нашли! — он поднялся навстречу, протягивая пухлую, слегка влажную руку. Дорогой, но заляпанный комбинезон поверх чистой белой рубашки. На пальце кольцо с мутным камнем. — А вы, молодые люди, надо полагать?..

Я секунду медлил.

Можно было назваться как угодно. На Дне никто не проверяет имен.

Но человек, который двадцать лет назад возил моему отцу оборудование, был единственной дверью, которая у меня была. Такие двери не открываются перед чужаком с выдуманной фамилией.

— Гром. Майкл Крест. Это Сарра. Мы с «Тихой Гавани». Мне сказали, вы были знакомы с моим отцом, Теодором.

Глаза Сайласа округлились.

Улыбка на мгновение застыла, потом стала еще шире, почти неестественно. Он сжал мою руку крепче.

— Сын?! Сын барона Креста?! Вот это встреча! Святые глубины! Да я ж тебя помню, совсем крохой был! Глаза — отцовские! Слышал, конечно, что Теодор… ну… что его больше нет. И что сын вроде как выжил. Столько лет прошло! Проходите, садитесь! Рикки! Чаю гостям! — Он подтолкнул нас к стульям. — Чем могу помочь сыну такого великого человека? Для меня это честь! Ваш отец был мне больше, чем просто барон! Почти друг! Мы с ним столько… — он запнулся, подбирая слово, — столько проектов обсуждали!

Проектов.

Отец в дневнике называл это «партиями» и писал, что от них несет ржавчиной.

Но после холодного приема Кайроса и общей враждебности базы встретить человека, который так тепло отзывается об отце и готов помочь, было как глоток свежего воздуха.

Я знал, что должен быть осторожен. Меня предупреждали дважды.

И я все равно сел на этот стул и взял этот чай. Потому что двадцать лет никто не говорил мне «я знал твоего отца» с улыбкой.

— Нам нужны запчасти для «Тихого Странника», — сказал я. — На Верфи не нашли всего, что нужно. Вот список.

Сайлас пробежал глазами планшет.

— «Странник»… Да, помню эту старую рабочую лошадку Арто. Надежная машина, но годы берут свое… Резонаторы типа Гамма… Стабилизатор поля Z-класса… Нейропроводник с тройным экранированием… — Он задумчиво потер подбородок. — Детальки не самые ходовые. На стандартных складах такого не найдешь. Но у Сайласа есть свои каналы! Дайте мне пару дней. Цена будет соответствующая, сами понимаете, эксклюзив. Но для сына Теодора — сделаю все возможное.

— Спасибо. Можете помочь еще кое с чем? Вы знаете, что стало с другими людьми отца? Капитаном Харпом, Элиасом, Калусом?

Мне показалось, что кольцо на его пальце на миг перестало вращаться.

— Старые ребята Креста? — Сайлас задумался ровно настолько, насколько задумывается человек, у которого ответ уже готов. — Они все разбежались со «Вздоха», как мокрицы на свету. Но я закину удочки. «Вздох» — большая база, информация здесь ходит своими путями. Как только — так сразу вам сообщу! А пока располагайтесь. Рикки! Проводи ребят в гостевую каюту. Сын барона Креста — мой гость!

Он проводил нас до двери сияющей улыбкой.

Из мастерской я вышел почти спокойным. Возможно, не все так плохо.

Уже в коридоре Сарра сказала, глядя прямо перед собой:

— Он ни разу не спросил, откуда у нас корабль Арто.

Два дня тянулись мучительно долго.

Мы старались без нужды не покидать гостевую каюту — тесное, но чистое помещение в том же техническом блоке. Я разбирал схемы отца, но мысли возвращались к разрушенной «Гавани», к маячку в кармане, к затравленному лицу Кайроса. Сарра больше молчала.

Наконец Сайлас вызвал нас к себе. На его лице сияла улыбка дельца, только что заключившего выгодную сделку.

— Ну что, поздравляю! Заказ почти выполнен! — он указал на четыре внушительных контейнера посреди мастерской. — Пришлось попотеть, поднять все связи, но достал! Резонаторы, стабилизатор, нейропроводники. Ну, почти все: пару позиций найти не удалось, совсем древний хлам. Но основа — вот она!

Я открыл один из контейнеров.

Детали выглядели внушительно — сложные конструкции из темных сплавов и кристаллов, явно не серийные. Сайлас не соврал: он действительно достал редкие компоненты.

— Сколько мы должны?

— Пятьсот восемьдесят.

Цифра была высокой, но не заоблачной. Тех кредитов, что я заработал у Рорка, почти хватало.

Я приложил ладонь к его терминалу и смотрел, как шестьсот двенадцать превращаются в тридцать два.

Девятнадцать суток чужих трюмов и промытых магистралей — четыре ящика железа и тридцать два кредита.

Здесь, на «Вздохе», кредитная система Администратора работала без сбоев. Платить так было все еще непривычно: на Гавани деньги были бумажкой, за которой стоял человек с клешней, а тут — просто число, которое честно вычиталось.

Честная система, отлаженная до блеска, и в ней ты видишь ровно то, что у тебя есть. Ничего.

— Делать бизнес с порядочными людьми — одно удовольствие! — Сайлас потер руки. — А теперь доставим добро на ваш корабль. Ящики тяжелые. Рикки! Ларс! Помогите гостям! Аккуратно, товар ценный!

— А что насчет Харпа? Есть новости?

— Пока глухо, парень, — развел руками Сайлас. — Никто не знает, где этот старый капитан осел. Но я поищу.

Путь до доков был неблизким. К «Страннику» я добрался вымотанный, помогая парням на подъемах.

Рикки и Ларс начали затаскивать контейнеры в грузовой отсек за рубкой. Я руководил размещением, стараясь расставить ящики так, чтобы они не мешали доступу к системам. Сарра стояла у открытого шлюза, рассеянно глядя на суету дока. Она выглядела бледной и отстраненной.

И тут я услышал шум.

Низкий, вибрирующий, рокочущий гул, который нарастал, приближаясь к нашему причалу.

Огромная неуклюжая машина медленно ползла по доку. Старый шахтерский буровой дрон — гигантская металлическая туша на массивных гусеницах, с демонтированным буром, вместо которого были приварены грузовые захваты. Ржавый, покрытый вмятинами, он двигался тяжело, и его изношенный двигатель издавал тот самый глубокий, резонирующий звук, эхом отдававшийся от стен.

Я знал этот звук.

Его знала вся «Тихая Гавань». На нем засыпали, под него ели, по нему определяли время смены.

Я скосил глаза на Сарру.

Она замерла.

Глаза расширились, в них застыл ужас. Дыхание стало прерывистым. Руки мелко задрожали.

Она смотрела на ползущего дрона, и я видел, как в ее сознании оживает что-то, о чем она за пять лет не сказала мне ни слова.

— Сарра… это просто погрузчик… — тихо сказал я, делая шаг к ней.

Она меня не слышала.

Она отшатнулась, будто от удара, глаза были пустыми, невидящими. Она потеряла ориентацию в собственной кабине. Нога зацепилась за край шлюза, и она начала падать назад, выбрасывая руки в поисках опоры.

Ладонь легла прямо на панель управления маневровыми двигателями у входа в рубку.

Пальцы беспорядочно нажали несколько сенсоров и задели небольшой рычажок. Рычажок реверса.

Корабль содрогнулся.

Маневровые взревели на мгновение, и «Тихий Странник» резко дернулся назад. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Помощники Сайласа с криками попадали на палубу.

Я едва удержался на ногах.

Мы врезались.

Прямо в корму блестящей, идеальной «Рыбы-Меча».

Точно в свежую заплату.

Скрежет эхом прокатился по доку, перекрыв на мгновение весь остальной шум.

Внутри кабины посыпались обломки с потолка, замигали аварийные лампы, система оповещения завопила о повреждении кормовой части. Снаружи ей вторила сирена «Рыбы-Меча».