Гизум Герко – Без Неба 2: Выход на Дно (страница 4)

Причальные уровни уходили вдаль и терялись в полумраке гигантского рукотворного грота. Над нами на головокружительной высоте мерцали ряды прожекторов, едва разгонявших мрак под сводами. Внизу по транспортным туннелям непрерывным потоком шли грузовые платформы. Докеры в серых комбинезонах перекатывали бочки, техники в синих робах проверяли стыковочные узлы, торговцы в цветастых накидках спорили с бригадирами. Высоко над головой по магнитным рельсам бесшумно скользили ремонтные дроны, похожие на гигантских металлических пауков.

Это был не док. Это был город внутри базы.

Нам выделили место у самой стены, рядом с другим кораблем.

И этот корабль приковал все мое внимание.

Он был раза в два длиннее «Странника» и заметно выше. Корпус из гладкого темно-синего сплава казался монолитным, без единого шва. Хищные обводы, низкая рубка с тонированными иллюминаторами, мощные спящие двигатели — все в нем кричало о скорости, силе и дороговизне. На иссиня-черном боку выделялся рельефный герб — стилизованный сжатый кулак из отполированного металла.

Рядом с ним наш залатанный «Странник» с облупившейся краской выглядел как ржавое корыто.

— «Рыба-Меч»… — пробормотал я название, которое слышал еще в детстве.

Личный корабль барона «Последнего Вздоха».

Значит, слухи с Верфи были правдой. На корме, у одного из стабилизаторов, виднелся участок, слегка отличающийся по цвету, будто панель меняли совсем недавно. Свежая работа.

Я включил диагностику — на секунду, из чистого механического любопытства.

Заплата была чужая. Сплав другой партии, шов положен грамотно, но не заводом, а руками. И под ней, глубже, шла тонкая линия деформации, которую снаружи не увидел бы никто: удар пришелся не по касательной. Кто-то бил в корму этой красавицы всерьез.

Я погасил модуль. Висок отозвался знакомой тупой болью.

— Он… как настоящий хищник, — прошептала Сарра. — Красивый. Но от него мурашки по коже.

— Это корабль Гораса, — так же тихо ответил я. — Лучше держаться от него подальше. И от его хозяина тоже.

Патрули охраны были заметны повсюду. Они двигались парами, не спеша, но их присутствие ощущалось как постоянное давление. Темно-серая форма, тяжелые ботинки, на поясах массивные электродубинки. Их взгляды скользили по толпе — холодные, оценивающие. Здесь каждый был под контролем. Не так грубо, как у Векса, но чувствовалось: система Гораса — отлаженный механизм наблюдения и принуждения.

На Гавани власть держалась на том, что сломанный Администратор не считал кредиты. Здесь Администратор считал все. Я приложил ладонь к терминалу на выходе из дока, и он молча снял с моего счета пошлину за стоянку — восемь кредитов, ровно по тарифу, без человека посередине.

Векс за такую систему удавился бы. Или удавил бы.

Здесь я был не просто чужаком. Я был призраком из прошлого, сыном свергнутого барона, невольным наследником опасных тайн.

И на базе, где помещался целый город, мне вдруг стало негде стоять.

Мастерских на «Вздохе» было полторы сотни, и ни одной вывески «Сайлас».

Спрашивать пришлось внизу.

Спуск в «Осадок», как местные презрительно называли нижние уровни, был сродни погружению во чрево умирающего Левиафана. Яркое освещение торговых пассажей сменилось тусклым, мигающим аварийным светом. Воздух стал тяжелее, насыщенным запахами сырости, застарелой плесени и неопределимой гнилости.

Стены были покрыты слоями грязи, ржавыми потеками и неразборчивыми граффити. Металл под ногами хлюпал от просачивающейся воды, с потолка капало. Тишина здесь была обманчивой — ее то и дело нарушал скрип изношенных конструкций, далекий гул неизвестных механизмов или шорох, от которого стыла кровь.

— Жуткое место, — прошептала Сарра, прижимаясь ко мне. — Даже трущобы на «Гавани» кажутся уютнее.

— Здесь живут те, кого наверху видеть не хотят, — ответил я. — Изгои, должники, беглецы. Идеальное место, чтобы спрятаться. Или исчезнуть навсегда.

Торговка ветошью в третьем тупике рассказала нам, где искать «Надежные Механизмы» — сектор Бета-9, три уровня выше, — и денег не взяла: сказала, что показать дорогу не работа. А потом, перебирая свой ворох, добавила ни к селу ни к городу:

— Только вниз больше не ходите. У нас тут месяц как поселился бледный. Из этих. Живет в глухом отсеке, никого не пускает, свет у него не такой. Люди говорят, от него беда.

Я остановился.

— Бледный?

— Белые волосы, — сказала она с явным удовольствием человека, которого наконец слушают. — И глаза синие, без серединки. Святые глубины, чтоб я еще раз на такое смотрела.

Дверь мы нашли по описанию: неприметный кусок металла в глухом тупике.

Я постучал нашим условным ритмом. Три раза, потом два.

Тишина.

Потом за дверью послышался шорох, лязг упавшего инструмента.

Пауза. Замок щелкнул, и дверь медленно приоткрылась.

В проеме стоял Кайрос.

Он выглядел хуже, чем на «Сердце Пучины». Мертвенно-бледная кожа отдавала серым, под синими глазами без зрачков залегли темные круги, тонкие пальцы теребили край комбинезона. Взгляд был затравленным: он быстро обежал нас, потом коридор за нашими спинами.

За его спиной я увидел признаки спешных сборов: часть оборудования уже упакована в контейнеры с маркировкой Атлантов, другие приборы лежали на полу вперемешку с инструментами и схемами.

Он собирал лабораторию во второй раз за два месяца.

— Опять вы? — его голос был напряженным шепотом. — Что вам нужно? У меня нет времени.

— Ты ушел со «Сердца Пучины», — сказал я.

— Я ушел из мертвой зоны в чужой город, где меня видно с любого яруса. — Он усмехнулся, и это было страшнее, чем если бы он закричал. — Догадайся, смертный, что должно было случиться, чтобы это стало разумным решением.

— Векс мертв, — сказал я. — «Гавани» больше нет.

Что-то дрогнуло в его лице. Не жалость. Скорее — подтверждение.

— Значит, они опоздали, — сказал он тихо. — А приходили за мной.

— Кто?

Он не ответил.

— Нам нужна информация, Кайрос, — сказал я как можно спокойнее. — Мы ищем механика по имени Сайлас. Говорят, он работал с моим отцом, Теодором Крестом.

Упоминание Сайласа заставило его вздрогнуть. Он бросил еще один быстрый взгляд в коридор.

— Сайлас… Да, знаю. Скользкий тип. Торгует всем подряд — запчастями, информацией, совестью, если она у него когда-либо была. Мастерская на три уровня выше, сектор Бета-9. — Он помедлил, взгляд стал жестче. — Но я бы посоветовал держаться от него подальше. Особенно тебе, сын Креста. Сайлас умеет улыбаться, но его улыбка часто скрывает зубы. Не доверяй ему. И не говори лишнего. Особенно о проектах твоего отца. Например, о «Рассвете».

Я поднял бровь.

Имя «Рассвет» я узнал сам, из планшета отца, в доке горящей Гавани. Я не произносил его вслух ни разу.

— Ты знаешь о «Рассвете»?

Кайрос махнул рукой, будто отгонял муху.

— Слышал обрывки. Безумная затея твоего отца. Пытаться тягаться с технологиями Предтеч… Смертные слишком самонадеянны. Это всегда плохо кончается. — Он снова нервно оглянулся. — Все, уходите. Мне нужно идти.

— Что случилось? Ты в опасности? Кто-то приходил? — начал я, но он резко перебил.

— Не ваше дело! — голос сорвался на шипение. — Просто уходите! И забудьте дорогу сюда!

Он захлопнул дверь, и мы услышали, как с той стороны щелкнул замок.

Я постоял мгновение, глядя на глухой металл.

Кайрос был напуган. Очень напуган. И его предупреждение насчет Сайласа звучало искренне.

Второй человек за месяц называл мне это имя как проклятие. Первым был дядя Арто, и он умер прежде, чем успел объяснить.

Вывеску «Надежные Механизмы» мы нашли без труда.

Внутри было на удивление чисто и светло. Станки, диагностические стенды, сварочные аппараты — не новые, но ухоженные и расставленные с толком. Пахло машинным маслом без примеси гнили и еще чем-то сладковатым, вроде дешевого парфюма. У стены стояли стеллажи с аккуратно разложенными запчастями.

Хозяин сидел за массивным столом в углу и говорил по селектору командным тоном.

— …нет, этот модуль пойдет на баржу Корвина, а реле давления для катера Гракса еще не привезли! Рикки, проследи! — он заметил нас, выключил селектор и расплылся в широкой, профессионально-радушной улыбке. Лысина под неизменной кепкой блестела в свете ламп.