Гизум Герко – Без Неба 2: Выход на Дно (страница 2)

— Ну что, парень, смотреть пришел? — пробасил он, не отрываясь от сканера, которым водил вдоль одного из двигателей «Странника». — Корыто у тебя старое, потрепанное, но еще побегает. Движки, конечно, барахлят, энергосистема изношена, обшивка вон в нескольких местах просит сварки… Но в целом — жить будет. Если руки приложить. И кредитов не пожалеть.

Я подошел ближе и активировал через имплант диагностический модуль.

Это был первый раз, когда я включил его не в темноте штрека, а в чужом цеху, при свидетелях, по работе.

Сначала не было ничего. Потом мир поехал.

На сетчатку легли строки — сотни строк сразу, поверх корпуса, поверх лесов, поверх лица Рорка. Температуры, сопротивления, циклы, ресурсы узлов, о существовании которых я знал, но которые никогда не видел числами. Модуль не показывал ответ. Он вываливал на меня все, что мог измерить, и предоставлял разбираться самому.

Как если бы тебе дали слух, которым слышно каждый винт в радиусе двадцати метров, и сказали: найди тот, что откручивается.

Я закрыл глаза. Досчитал до пяти. Открыл и начал делать то, чему меня учила Грета: не читать все подряд, а идти от симптома.

Движки — норма для их возраста. Обшивка — усталость, ничего внезапного. Энергосистема…

— Энергосистема не просто изношена, — сказал я, указывая на один из графиков. — Конденсаторы почти на пределе, а распределительный узел… он работает некорректно. Похоже на следы внешнего вмешательства. Возможно, электромагнитный импульс?

Рорк удивленно поднял бровь и посмотрел на меня с новым интересом. Он проверил показания на своем сканере.

— А ты глазастый, парень. И в железе шаришь, — кивнул он с неохотным уважением. — Верно. Есть аномалия. Мы как раз до нее добрались. Думали, просто старый сбой. А оно вон как… Импульс, говоришь? Откуда бы ему взяться?

Я пожал плечами. Последние часы на «Тихой Гавани» были сплошным хаосом.

Взрыв, взбесившиеся дроиды, двести четырнадцать машин, идущих в экстремальном режиме на одном ярусе.

Мало ли что могло повредить энергосистему.

Я не стал говорить, что режим включал не Векс.

За глазами ломило — обычная плата за пять минут диагностики. Модули не работают сами. Они работают тобой.

— Но это еще не все, — сказал один из молодых механиков, работавших у кормовой части корабля. Он держал в руке небольшой, черный диск размером с монету. — Вот эту штуку нашли на внешней обшивке, у сопла маневрового двигателя. Прилепилась крепко.

Рорк взял диск, повертел его в руках.

— Маячок, — констатировал он. — Следящий «жучок». Стандартный, без наворотов. Такие обычно ставят, чтобы отслеживать должников или… жертву.

«Жучок»? На нашем корабле?

Значит, за нами следили.

Но кто?

— Векс? — предположил я вслух.

И сам услышал, как глупо это прозвучало. Векс лежал в доке «Тихой Гавани» с срезанным протезом и не поставил бы уже ничего и никому. Но он мог поставить раньше. Он всегда все делал раньше.

— Кто это, Векс? — Рорк пожал плечами. — Без понятия кто это. Может он, а может кто другой. У вас, плывунов, доброжелателей всегда хватает. Может, конкурент, а может и Удильщики. Сейчас гадать бесполезно. Главное — нашли.

Он ткнул маячком мне в грудь, и я автоматически взял его в руки.

— Считай, повезло вам. Нашли его здесь, на Верфи.

Я посмотрел на «жучок». Маленькая черная точка, символ постоянной угрозы, которая преследовала нас даже здесь, в этом убежище нейтралитета. Кто бы его ни поставил, мне было не по себе от того, что кто-то следил за нами.

Я хотел раздавить его каблуком. И не стал. Убрал в карман, к пластине с письмом.

Мертвый маячок ничего не расскажет. А этот еще мог — когда-нибудь, когда у меня будет чем его вскрыть.

Спокойная жизнь закончилась, так и не начавшись.

Механики быстро и профессионально удалили остатки крепления «жучка» и заварили поврежденный участок обшивки.

Рорк тем временем закончил с энергосистемой.

— Да, ты был прав, парень, — сказал он, отключая сканер. — Распределительный узел точно получил хороший заряд. Не смертельно, но лучше заменить. И конденсаторы тоже. Найдем что-нибудь на складе. Стандартные детали, не дефицит. Но… это будет стоить кредитов.

Он назвал сумму.

Она была больше, чем все, что у нас когда-либо было одновременно. Восемь кредитов на моем счете смотрелись рядом с ней как шутка.

— У нас нет столько, — честно признался я.

Рорк посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Знаю, парень. Вижу. Но Верфь — не благотворительная организация. Работа должна быть оплачена. — Он помолчал, поскреб седую бороду. — Но… раз уж ты сам механик, и помог нам с диагностикой… Есть вариант. У нас тут всегда есть работа для толковых рук. Можешь отработать долг. Поможешь нашим ребятам с парой заказов, пока мы твое корыто латаем. Как тебе такой расклад?

— Сертификата у меня нет, — сказал я.

— А я и не спрашивал, — ответил Рорк. — Был бы сертификат — платили бы вдвое. Без него ты серый, как половина Дна. Хочешь честно? Будешь делать ту же работу, что мой второй номер, а стоить она будет треть. Не я этот порядок придумал.

— Я знаю, кто его придумал.

— Тогда мы поняли друг друга.

Я посмотрел на Сарру.

Она едва заметно кивнула. Другого выхода у нас все равно не было.

— Я согласен, — сказал я Рорку.

— Вот и договорились, — он одобрительно хлопнул меня по плечу своей тяжелой рукой. — Начнешь завтра с утра. А пока… отдыхайте. И держите ухо востро. «Жучки» просто так не появляются.

Первый день отработки начался в пять утра с сирены, от которой у меня внутри все оборвалось, — и продолжился осознанием, что здесь это просто смена.

Меня поставили в бригаду на разборку трюмного насосного узла торговой баржи. Работа знакомая до зевоты, только металл был чужой, крепеж дюймовый, а рядом стоял парень моих лет по имени Лан, который делал то же самое и получал втрое.

Он не был виноват. Он даже поделился обедом, когда увидел, что я взял одну пасту без чая. Просто у него была карточка мастера третьей ступени, а у меня — руки.

К полудню я понял главное про Верфь.

Здесь действительно не спрашивали, кто ты. Никто не поинтересовался ни моим именем сверх того, что я назвал сам, ни откуда мы пришли, ни почему у двух оборванцев есть исправный корабль.

Учет вел Администратор — старый, вмонтированный в скалу, с голосом ровным, как шлифованный лист. Он висел над цехом и знал все. Он знал, что баржа стоит на седьмом стапеле четвертые сутки. Он знал, сколько метров шва наварено за смену и какой ресурс остался у каждого крана.

Он не знал меня.

Я спросил у Лана, как здесь оформляют новых.

— Никак, — сказал он. — Ты не оформлен. Оформлено железо. Администратор считает корпуса, тонны, часы станков. Люди у него идут строкой «расход по стапелю». Хочешь премию — проси у мастера, Администратор про тебя вообще не в курсе.

— А если человек тут погибнет?

Лан пожал плечами и посмотрел на меня как на дурака.

— Спишут по стапелю. Верфь не про людей, Гром. Верфь про машины. Тем и хороша: она про тебя ничего не расскажет тому, кто придет спрашивать.

Я подумал о Вексе, у которого сломанный блок кредитов стал властью над сотней человек. И о том, что здесь поломка была другая, вывернутая наизнанку: Администратор, который не считает людей вовсе. Ни в плюс, ни в минус.

Каждая база на Дне сломана по-своему. Просто некоторые поломки сначала кажутся свободой.

Вечером в «Котелке Механика» Сарра нашла меня раньше, чем я успел донести миску до стола. Она выглядела встревоженной.

— Гром, я тут… пока вы возились в цеху… слышала, как двое механиков разговаривали, — тихо сказала она, понизив голос. — Они упоминали «Последний Вздох». И барона Гораса.

— Гораса? — Это имя резануло по памяти, вызвав неприятный холодок. Горас. Человек, предавший моего отца. Человек, из-за которого мы потеряли все.

— Да, — кивнула Сарра. — Они говорили, что кто-то недавно сильно повредил его личную субмарину. «Рыбу-Меч». Шикарную, новую. Говорили, что Горас был в ярости, рвал и метал. Ремонтники с его базы долго возились и вот только-только заканчивают ее чинить. Один из здешних мастеров вроде как помогал им со сложными механизмами.