Гислен Роман – Девять необычайных жизней принцессы. Гайя (страница 8)
Гава нахмурилась и пожала плечами:
– Ты несёшь чушь. Собирайся!
Когда огонь разгорелся, Гава встала, чтобы накормить своего попугая фруктами, и широко улыбнулась. Вокруг оживлённо болтали и шутили яномами. Одни уже отправились на охоту или на рыбалку, другие несли плетёные корзины, чтобы собирать ягоды и коренья, которые съедят в конце дня. Три или четыре часа спустя их каждодневные труды были окончены, и яномами могли отдыхать, гулять, учиться и общаться. Их мир не имел ничего общего с тем, в котором рос и воспитывался испанский конкистадор.
Гава и её народ подарили Гонсало новую жизнь, населённую «ксапири», духами каждой вещи, животного, растения, дерева, камня, горы. Гонсало чувствовал их вокруг себя, но увидеть не мог. Гава, напротив, обладала этим редким даром и описывала духов как крошечных сверкающих летающих человечков, напоминающих ночных светлячков. Они напоминали недолепленных людей – у них были омертвелые конечности и не хватало пальцев на руках. Возможно, это объясняло повторявшийся сон о том, как большой усатый тапир претерпевает метаморфозы, постепенно спускаясь вниз по реке, которую яномами называли Оринуку, а мы теперь зовём Ориноко.
Гонсало понемногу заучивал слова языка Гавы. Пока их было немного, но он уже знал, что «рассказывать истории» звучит как «уаха уайоайу». Демон ночи, который насылал на бывшего конкистадора дурные сны, звался «Титири». «Нийайу» означало «пускать друг в друга стрелы» или «воевать». В сущности, яномами ничем не отличались от других людей. Они тоже сражались и погибали, глядя врагу в лицо. Гава в детстве потеряла и мать, и отца, и её взял к себе шаман. После его смерти она и сама стала шаманкой.
Ксапири потешались над смертью. Бессмертные, эти духи посмеивались над людьми, каждому из которых на роду было написано однажды умереть и превратиться в ксапири. Поэтому яномами не боялись смерти – превратиться в ксапири значило обрести вторую, вечную жизнь без каких-либо ограничений.
«Поре тше пей вей!» – говорили ксапири людям.
«Вы – чужаки и чудища, потому что смертны», – подшучивали они над людьми, наблюдая за ними с весельем и доброжелательностью.
«
Гонсало завораживали животные, существование которых открыла ему Гава: лишь очень зоркий глаз мог разглядеть их сквозь густую растительность и через бурлящую реку. Ещё в детстве Гонсало вместе с братом следили за рыбами, лягушками и стрекозами, населявшими пруд возле родительского дома. Вместе с отцом он охотился на кроликов и зайцев, голубей и куропаток, оленей и косуль, а однажды даже на волка. Но больше всего он любил птиц.
Вместе с Гавой Гонсало открыл для себя тапира, пекари, муравьеда, броненосца, макао, тукана, колибри, орла-гарпию и древолаза – маленькую лягушку, чья кожа покрыта ядом, сегодня известным как батрахотоксин. Охотники яномами называли её «смертью, убивающей снизу». Он также познакомился с кайманом, черепахой мата-мата, розовым дельфином, анакондой, обезьяной-ревуном, мармозеткой и капуцином. А ещё там жил ягуар, которого Гава – никому неизвестно как – сумела приручить после смерти шамана. Эта великолепная большая кошка заботилась о ней на протяжении долгих лет. Каждое из этих животных попросту завораживало ребёнка, который по-прежнему обретался где-то в глубине души бывшего испанского солдата.
Увы, увы, и ещё раз – увы! Гава знала многое, но в одном всё же ошиблась: испанцы по-прежнему хотели найти Гонсало, дезертировавшего конкистадора. Солдаты упорствовали: они получали приказы и хладнокровно их выполняли. И вот, нежданно-негаданно, они пришли. Неужели Титири, демон ночи, оказался прав? Воплотится ли кошмар в жизнь?
По правде говоря, солдаты уже давно прекратили поиски Гонсало, но конкистадоры заблудились и заметили вдалеке дымок, поднимавшийся над деревней Гавы и её людей.
То утро было приятным и ничем не отличалось от остальных. Гонсало, как и планировал, сопровождал Гаву на охоту. Она заранее смазала ядом кончики дротиков, потерев их о кожу крошечной разноцветной лягушки-древолаза. Её ягуар начал загонять тапира, и тот бросился бежать, пока не оказался на линии огня между двух охотников. Внимательно прислушиваясь к его бешеной скачке, от которой трещали ветки кустов, Гава и Гонсало набрали в лёгкие воздух и направили его в трубку с дротиками. Гонсало выстрелил первым и промахнулся. Гава, напротив, почти никогда не промахивалась, да и «смерть, убивающая снизу» почти мгновенно исполняла свою работу.
Животное рухнуло на опавшую листву. Прежде чем ягуар ушёл охотиться для себя, Гава поблагодарила его, а затем шёпотом обратилась к тапиру, выражая признательность за подаренную жизнь и плоть, которая должна была накормить общину.
Затем Гонсало и Гава поймали несколько рыб, попавшихся в плетёную сеть из джута и конопли на дне русла реки. После они с радостными криками спрыгнули с высокой ветки дерева и искупались в прозрачной воде. Гава научила бывшего солдата хорошо плавать, и теперь он наслаждался процессом, рассекая волны на животе, а порой – на спине. Гава подсмеивалась, напоминая Гонсало, сколько времени он провёл на доске, пробираясь сквозь желтоватый бульон реки, и тот памятный вечер, когда она нашла его, застрявшего в ветвях на берегу, в агонии:
– Тебе следует поблагодарить моего ягуара! Это он учуял зловонный смрад, что исходил от тебя, и, если бы я не выловила тебя, ты бы парил в воздухе вместе с ксапири с того благословенного дня, что я встретила тебя, мой друг, мой брат, мой большой усатый тапир!
Гонсало тоже смеялся. Так они продолжали подшучивать друг над другом, по очереди брызгая водой друг на друга и размахивая руками.
Именно в этот момент на поверхности реки отразились четыре тени. Они заметили двух купальщиков; те вздрогнули от раздавшегося крика:
– Солдат, выходи из воды! Гонсало дель Кастильо, вылезай оттуда!
На берегу, покрытые грязью и исцарапанные, стояли четыре конкистадора, три аркебузира и офицер из полка Гонсало. Все они исхудали и имели крайне нездоровый вид. Солдаты направили ружья на бедного «большого усатого тапира», плескавшегося во время купания.
Узнав их, дезертир медленно поднял руки вверх. Гава, никогда в жизни не видевшая ни аркебузы, ни ружья, ни человека в доспехах, последовала за Гонсало, и они вдвоём, мокрые и улыбающиеся, шаг за шагом вышли на берег.
– Что на тебе надето, солдат?! Точнее, почему ты не одет… Ты совсем одичал, старина.
Гонсало посмотрел на ожерелье, свисавшее с его шеи, и рисунки, покрывавшие его руки и кисти:
– Разве я не красавчик, парни? Поглядите на себя! Вам нужно раздеться, искупаться, помыться. Мы с подругой присмотрим за вашими вещами…
– Да уж, конечно! Не играй, как всегда, в идиота! Как я погляжу, изменился лишь твой наряд. Отведи нас в деревню, где горят костры, мы с моими людьми голодны как волки. Потом мы снова отправимся в путь, а ты пойдёшь с нами на своё последнее судилище.
Поняв, что её большой белый усатый тапир по-прежнему улыбается, Гава тоже улыбнулась:
– Нам что-то угрожает? Скажи мне, эти люди опасны? Что за железные и деревянные палки они на нас направили?
Всё ещё улыбаясь, Гонсало ответил Гаве на её языке:
– Они опаснее любого хищного или ядовитого зверя в этом лесу. Их палки – духовые трубки, плюющиеся огнём и железом. Если они выстрелят, нам конец. Мы сразу присоединимся к ксапири.
– Можно тогда мне их убить? – спросила девушка.
– Как, Гага? – уточнил Гонсало.
– Тебя это не обидит? Как бы то ни было, они – твой народ…
– Мне плевать… – ответил он, широко улыбаясь.
Офицер прикрикнул, прервав их разговор:
– О чём вы там переговариваетесь?! Что говорит эта мелкая девка?!
– Спокойно. Я только что объяснил ей, что вы хотите добраться до её деревни и поесть. Можно мы опустим руки? Подберём рыбу и тапира, которых раздобыли?
– Я не против. Только без фокусов, понял меня? Мы пойдём за вами, но ты получше объясни девчонке: мужчины в деревне должны вести себя смирно, не то умрут. Ты знаешь, есть у дикарей золото?
– Гага, – продолжал Гонсало, – они хотят знать, есть ли в твоей деревне золото. Их интересует только оно. Это такие маленькие кусочки жёлтого металла, что твой прадед принёс в большую деревню из леса. Нам стоит показать им это золото, чтобы выиграть время.
В лесу наступила ночь. В одно мгновение померк свет, и всё вокруг захватили тени. Жители деревни – мужчины, женщины, дети – собрались вокруг костров, сохраняя осторожное молчание. Яномами с любопытством наблюдали, как четверо конкистадоров жадно пожирали белую плоть рыбы и красное мясо тапира, приготовленные Гавой и Гонсало.
– Твои друзья сильно шумят во время еды, – тихо прошептала Гава. – У них неприятный вид, и они плохо пахнут. Ещё они, кажется, не слишком умные. Теперь я понимаю, почему ты оставил их ради меня.
– Таким темпами они скоро начнут облизывать пальцы и воплощать в жизнь свой план, – ответил Гонсало. – У тебя есть золото? Возможно, это наш единственный шанс.