Гэй Тализ – Фрэнк Синатра простудился и другие истории (страница 23)
Дайан Веббер сейчас сорок три. Она уже двадцать лет живет с мужем на роскошно декорированной яхте в Южной Калифорнии, решив оставить квартиру в Малибу и отдаться на волю волн.
Их сыну Джону девятнадцать; он живет и работает среди юго-восточных холмов Малибу, в нудистской колонии, которой владеет бывший фотограф Эд Ланге, высокий пятидесятипятилетний мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой. Ланге – уроженец Чикаго, но в 40‑х годах он перебрался в Калифорнию, где стал самым плодовитым в Америке фотохудожником, работающим с обнаженной натурой. Именно ему принадлежит большинство фотографий Дайан Веббер 50‑х – 60‑х годов.
Отец Дайан, писатель Гай Эмпи умер в 1963‑м, семидесяти девяти лет, в госпитале ветеранов Уодсворта, штат Канзас, завещав его персоналу свои медали и военный архив. Мать Дайан (ей шестьдесят пять) до сих пор трудится в небольшом ресторане на Сансет-бульвар, под началом второго мужа.
Ресторан окружен студиями: «Columbia Pictures», «Hollywood Film Enterprises», «United Recording», – и многие представители киноиндустрии, завсегдатаи заведения, называют ее Пэт, именем, под которым она играла в немом кино, а не Маргерит, которым ее нарекли при рождении в Монтане. Однако на стенах ресторана развешаны репродукции с картин и рисунков художника и ковбоя Чарльза Рассела, запечатлевшего американский Старый Запад, в том числе ее родную Монтану, откуда она вырвалась полвека назад.
Дайан редко видится с матерью; когда она покидает яхту и гавань, ее путь лежит в другую сторону – в долину Сан-Фернандо, где она почти каждый день дает уроки танца живота в школе «Эври-Вумен-вилладж», что в районе Ван-Найс. Она по-прежнему безупречно владеет телом, когда демонстрирует ученикам трудные движения, отстукивая ритм надетыми на пальцы латунными цимбалами. По торжественным случаям она выступает перед публикой, для пущей загадочности облачая соблазнительное тело в длинный летящий шарф и парчовую юбку на бедрах с поясом из монет; ее извивающиеся движения под восточную музыку флейт, тамтамов и струн невозмутимо эротичны.
На этих выступлениях нередко присутствует ее муж, ныне работающий механиком на показе учебных фильмов. Недавно, после одного из ее экзотических танцев человек из публики, который давно знает Вебберов и в курсе той популярности, какую имели в свое время ее ню в журналах, спросил у мужа, который знаком с Дайан ближе, чем кто бы то ни было, какова она в действительности.
Джозеф Веббер ненадолго задумался – спешка ему не свойственна. А потом негромко ответил: «Она именно такова, какой все ее себе воображают».
Высокие ноты
В погожее воскресенье, сразу после часу дня на Манхэттене, за несколько дней до восемьдесят пятого дня рождения, который он скромно отметит 3 августа в ресторане неподалеку, на Ист-Сайде, с женой Сьюзен (ей через несколько недель предстоит отмечать 45-летие), Тони Беннетт стоял за микрофоном в «Avatar Studios», на Западной 53-й улице и репетировал несколько строчек из песни «The Lady Is a Tramp[40]» в ожидании, когда появится Леди Гага.
Она должна прибыть в два часа вместе с парикмахером, визажистом, креативным директором, репетитором по вокалу, продюсером, охраной и прочими людьми, которые знали ее, еще когда она пользовалась настоящим именем – Стефани Джерманотта. А затем, когда Гага распоется, она исполнит вместе с Беннеттом «The Lady Is a Tramp», которая станет финальной записью его недавнего дуэтного альбома «Duets II» – «RPM Records/Columbia» выпустят его 20 сентября. Это сиквел к альбому Беннетта, получившему «Грэмми» в 2006‑м, на новой пластинке с ним сотрудничают шестнадцать других певцов. Среди них Джон Майер («One for My Baby[41]»), Кэрри Андервуд («It Had to Be You[42]»), Куин Латифа («Who Can I Turn To[43]?»), Мэрайя Кэри («When Do the Bells Ring for Me[44]?»), Арета Франклин («How Do You Keep the Music Playing[45]?»), Вилли Нельсон («On the Sunny Side of the Street[46]»), Андреа Бочелли («Stranger in Paradise[47]») и Эми Уайнхаус («Body and Soul[48]»). С Уайнхаус Беннетт пел в Лондоне в марте, за четыре месяца до ее смерти в двадцать семь лет, вызванной многолетним близким общением с наркотиками и алкоголем.
До записи с Леди Гагой оставалось несколько недель, когда Беннетт сказал мне за ужином, что очень тревожился за Уайнхаус, когда общался с нею в Лондоне. «Я хотел ей сказать, что надо опомниться, иначе она погубит себя». В августе он появился на «MTV Video Music Awards», чтобы отдать дань памяти Уайнхаус. «Она была настоящей джазовой певицей, в традициях Эллы Фицджеральд и Билли Холидей», – сказал он. А после передачи заявил репортеру: «Я в самом деле хотел остановить ее. Хотел ей сказать, что много лет назад тоже баловался наркотиками. В то время продюсер Вуди Аллена – Джек Роллинз, который знал Ленни Брюса[49], – сказал мне одну фразу, которая изменила мою жизнь: ”Он согрешил против своего таланта”. Я очень хотел ей это сказать».
В ожидании Леди Гаги несколько десятков человек собралось в застекленной аппаратной, а Беннетт стоял один на белом помосте в центре студии звукозаписи. На нем был сшитый на заказ у «Бриони» смокинг с красным платком в нагрудном кармашке, белая сорочка и черный галстук – подарок его барабанщика. Беннетт пропевал начальные строки «The Lady Is a Tramp», песни из мюзикла Роджерса и Харта «Красотки в доспехах» 1937 года:
Он повернулся к аккомпаниатору Ли Мюзикеру, темноволосому, очень энергичному пятидесятипятилетнему мужчине с резкими чертами лица – тот сидел за роялем.
– Дай я спрошу кое-что, – начал Беннетт в своей обычной мягкой, вежливой манере. – Ты не мог бы сменить тональность?
– Взять повыше? – уточнил Мюзикер.
Беннет кивнул. Пальцы Мюзикера с усиленной энергией понеслись по клавиатуре. Беннетту, кажется, новая тональность понравилась больше, и он снова запел начальные строки:
Отрепетировав следующие восемь строчек первого куплета, которые он планировал петь один, прежде чем в дуэт вступит Леди Гага, он решил дать голосу роздых. Партнерша должна была приехать через полчаса.
– С гаммами я нынче разделался, – сообщил он, сходя с помоста.
Беннетт поет гаммы пятнадцать-двадцать минут в день под маленький магнитофон, куда вставляет кассету с вокальными экзерсисами, записанную его покойным учителем Пьетро Д’Андреа. Однажды Беннетт при мне сказал: «Когда один день не поешь гаммы, сам чувствуешь. Второй день не поешь – музыканты чувствуют. Третий не поешь – публика чувствует».
Сейчас он засунул в рот желтую пастилку, похожую на монетку, и направился в аппаратную к своим гостям и членам семьи, включая жену Сьюзен, которая нередко приезжает на его концерты или на запись.
Неделю назад она летала с ним и с его квартетом на концерты в Рино, Лас-Вегас и Денвер; это лишь три из почти ста его ежегодных появлений на публике в стране и за рубежом. Сьюзен будет в зале и вечером в воскресенье, 18 сентября, когда он в сопровождении квартета будет исполнять несколько десятков любимых песен на сцене Метрополитен-опера. Но где бы ни выступал Тони Беннетт, что и как он поет остается практически неизменным на протяжении шестидесяти с лишним лет карьеры. Как сказал ему однажды его друг Каунт Бейси: «Зачем менять то, что работает?»
Сьюзен начала встречаться с Беннеттом в 1985‑м; ему должно было стукнуть пятьдесят девять, а ей было восемнадцать. Ее мать Мэрион Кроу, уроженка Сан-Франциско в четвертом поколении и преданная поклонница Беннетта со времен обучения в Монастыре Святого Сердца, познакомила дочь с певцом за пять лет до этого. Тогда Мэрион с дочерью и мужем – Дейлом Кроу, брокером в «Merrill Lynch», а некогда пилотом-истребителем на Корейской войне – отдыхали в Лас-Вегасе. После концерта они увидели Беннетта у выхода, и Мэрион представила ему свою семью. Сьюзен робко пожала певцу руку, но он держался так по-доброму, что ее неловкость вмиг рассеялась.
Мэрион и Дейл впервые встретили Беннетта в Нью-Йорке давным-давно, в 1966‑м. Дейл Кроу приехал в город по делам и взял с собой Мэрион, они остановились в отеле «Plaza». Мэрион прочла в газете, что Беннетт выступает в «Копакабане», и попросила Дейла достать билеты. К их столику перед началом шоу подошла женщина-фотограф и попросила разрешения их сфотографировать.
– Хорошо, – ответила Мэрион, – но только если с нами снимется Тони Беннетт.
Вскоре фотограф вернулась и сообщила, что Беннетт готов их принять в своей гримерной, там они и сделали совместный снимок. Мэрион тогда уже два месяца как носила под сердцем Сьюзен. А сорок один год спустя, после того как они с Тони поженились в 2007 году, Сьюзен объяснила журналисту: «Меня тянуло к нему еще до рождения».
Главными свидетелями на регистрации их брака в Нью-Йорке были Марио и Матильда Куомо[51]. Церемонии предшествовал роман длиною в двадцать четыре года – так долго тянулся скандальный развод Беннетта с второй женой Сандрой, от которой у него было две дочери – Джоанна (р. 1969) и Антония (р. 1974). С обеими он сохранил теплые отношения. Антония стала певицей и часто путешествует с ним и его ансамблем, открывая концерты. Порой они вместе исполняют несколько номеров, например песню Стивена Сондхайма «Old Friends» («Старые друзья»).