Герман Горшенев – Великий библиотекарь (страница 48)

С кота получил три клинка и блестящий, гранёный и прозрачный коготь, клочок шерсти и кусочек кожи в виде небольшой тарелки с дыркой в донышке. У меня вариантов, как это использовать небыло, поэтому просто отправил на хранение.

А я наблюдал за следующим, и за следующим, и ещё одним поединком. Последним был мускулистый, чуть выше двух метров ростом мужик. Прямо варвар-красавчик, с точёной мускулатурой, голым торсом и в набедренной повязке из шкур. Весь в мышцах, с гордым взглядом и засаленными обвислыми волосами. С огромным мечом и деревянным круглым щитом, которым прикрывался, внимательно смотря на крысу поверх.

Мгновенный рывок, удар ногой по низу щита. У мамы Арандеса нога тяжела. Круглая деревяшка взлетела вверх, меняя направление вокруг оси руки, щит, наверняка взбодренный и укрепленный звездной кровью, врезался под верхнюю челюсть, проехался по зубам, делая закус на массиве дерева, оставляя глубокие борозды. Говорят, что раньше древние воины грызли свои щиты в порыве боевого транса. Наверное, так и выглядело. Потом щит пошёл вверх, используя правило рычага, и всё, что выше нижней челюсти оторвало. Кусок головы полетел в последний зал и покатился по полу, не достав до вмурованного в камень сундучка пару шагов. Массивный меч и покусанный щит упали на пол, а тело развеяло искорками звёздной крови.

Крыса подошла к ящику, ожидая открытия перехода. Удивления на сундук никакого не высказала, но то, что она не могла его открыть — это точно. Открыл, поставил самый минимальный таймер на автоматическое закрытие через десять секунд, чтобы нам на спину никто не прыгнул, если кто тут притаился и ждёт выхода. Перемазанная кровью мама Арандеса шагнула внутрь, а я, выждав шесть секунд, ввалился следом.

Глава 16

Однорукий бандит

Это был очередной домен. Ну да, я мог предполагать, что второй выход мог быть на следующий уровень преодоления. В целом похоже, просто масштаб другой. Небольшой зал с тремя серебряными бойцами в нишах, просторный зал посередине, в котором мы и очутились, и широченный коридор, ведущий к десятку тёмных дырок в стене. Очень похоже, но бойцы были в нишах, зал в котором мы очутились был высотой метров сто и в диаметре метров триста. Около дырок с клубящимся туманом стоял тот самый однорукий, которого я отправил по вторым координатам. Он нас увидел, но яростной схватки не произошло. Покалеченный рассмеялся и убежал в лабиринт.

— Испугался? — спросил я крысу, про сбежавшего.

— Нет. Это домен испытаний. Отсюда выйдет только один победитель. Он тянет время. Пока я здесь, мой сын умирает. Он будет прятаться в лабиринте, как крыса, — и она ткнула пальцем в надписи на незнакомом мне языке. — Это последнее испытание, — указала она на комнату с тремя бойцами. — Зал честного боя, — обвела она огромное помещение, в котором мы стояли. — Лабиринт ловушек. — указала она на проходы.

— Поймаем, — уверенно сказал я.

Сам по себе лабиринт был непрост, и в отличие от нашего, по которому везде можно было свободно ходить и никаких опасностей, кроме заблудиться, небыло, этот сразу подписали, что он опасный и с сюрпризами. Кел просто убежал, исчезнув в дымке лабиринта. Крыса зло зашипела:

— Обязательно поймаем. Думает от грязекопа в норе можно спрятаться? Я его убью, а потом себя. Ты будешь победитель. Отсюда выйдет один. Спаси Арандеса, сломай предсказание.

Я шагнул в нишу с бойцами.

— Стой! — крикнула крыса, а я остановился, развел руки и медленно развернулся, улыбаясь во всю рожу.

Я стоял уверенно за линией испытания, но воины как сидели, так и продолжали сидеть. Меня, как и раньше, игнорировали. Видели, обращали на меня внимание, осознавали, что я тут припёрся, но ничего не делали.

— Вместе выйдем. Они меня, как и там, не замечают. Буду у тебя на правах грузового дрона-трофейщика.

Мать библиотекаря была женщиной очень симпатичной. Крысиный черты лица больше дополняли красивое женское лицо. Когда она криво ухмыльнулась, показав в уголке рта заостренные клыки, было к месту и очень гармонично вписалось в обстановку.

Осталась самая малость, отловить и придушить однорукого. В победе над тремя серебряными бойцами я не сомневался. Для серебряного воина это серьёзное испытание, но не для золотой кел. А как выколупать бегающего по лабиринту калеку? Вернее, как быстро? Понятно, что поймаем. От грязекопа по лабиринтам еще никто не убежал, а вот сколько придется бегать и с какими гадостями мы столкнемся?

Направились к лабиринту ловить негодяя. Более быстрого пути не было. Сундук здесь отсутствовал, а была именно рунная штука, с которой грязекопша наверняка много раз встречалась и знала, что и как. Когда я менял координаты в сундуке, то просто вместо одних всунул другие, без возможности возврата. Скорее всего Говорящая Голова все варианты координат помнил и для тех, кто готов продолжить испытание вставлял в сундук вторые, а для желавших выйти — первые. Но у меня вариантов просто не было и даже поменять и изменить я ничего не мог. Это были не цифры, а рунные закорючки, которые для меня ничего не значили, а симбионт мог только взять весь массив и перенести.

Со смыслом испытаний тоже было понятно. Вначале надо было прибить противника, а потом убить трёх воинов в нишах. Решимости матери Арандеса было не занимать. Я слышал о том, что многие кел, спустившиеся из Вечности в Единство, здесь находили неприятности и погибали. Именно поэтому массового прихода небожителей в Единство не наблюдалось. Великие просто испугались, что могут потерять свою вечную жизнь, погибнуть на просторах шарика из иллиума, и новые впечатления того не стоили. Это всего одна из теорий, которую мне рассказывала Гадюка, собиравшая много информации о исчезнувших древних, но думаю в этом что-то есть.

В коллекции змееголовой было задокументировано несколько историй, когда жители Вечности хотели забрать свои ценные артефакты, но потом, столкнувшись с сопротивлением и риском, бросали ценности и исчезали. Они крайне редко и крайне неохотно возвращаются даже за очень ценными рунами и предметами, хотя отлично знают, где эти предметы находятся, и достаточно просто прийти и забрать, но нет. Эти предметы почти всегда в сильных руках, и великие предпочитают оставить всё как есть, чем подвергать риску свою бесценную особу.

Это всё понятно, а вот с какого перепуга вокруг меня такая суета, причём сцепились великие господа, знатно и сильно рискуя своими шкурками. Что им надо и какова ценность? Спросил у мамы Крыса:

— А как тебя зовут?

— Эснанга Норн Аммос.

— А как меня зовут?

Она остановилась и внимательно осмотрела капитана малого тральщика с ног до головы:

— Архераил. Но сын тебя называет Раджеп Мадарасп.

И тут мне пришла в голову замечательная идея. Даже симбионту она прийти не могла. Именно я, Архераил, который из мяса и у кого электронные импульсы в голове по мясным червячкам ползают, мог догадаться об этом. Для всех, просто абсолютно для всех, кто в теме, от золотых кел, мамы Арандеса, Склизкой, Куся, крылореза, Агея и думаю ещё многих, я был тот самый Архераил. Пакостник, который прыгает по множеству кругов и учиняет непотребства. И все прекрасно знали, кого хвалить или дать по голове в зависимости от обстоятельств. Но для Наблюдателя я был новым существом и как меня зовут значения не имеет. Архераил или Раджеп Мадарасп — разницы никакой, он машина, наверняка мне присваивали уникальный идентификатор, и назовись хоть Великий Господин, попирающий небо, главному искину единства будет плевать. У него есть способ однозначного опознания. Будь я хоть сто раз Архераилом, после появления в капсуле мне присвоят новый номер. Меня не прятали от живого человека. Меня прятали от машины, которая будет меня искать по идентификатору Архераил. И самое главное. Эта машина не Наблюдатель и не имеет доступа к моей новой цифре.

Крыса ждала ответа, но я задал ещё один вопрос:

— А кто такие созидатели?

— Они созидают. Они создают руны лучшие, невероятные, невозможные руны, только золотые, самые лучшие золотые руны. Когда я увидела твой ящик, то решила, что это творение созидателя, но ты его создал сам. Я не знаю, как ты это сделал.

— А как их найти и где они живут?

— Никто и никогда не видел. Есть только лучшие уникальные руны. Никто не знает, где они, они просто есть.

Ответ был полностью в стиле местных, обожающих сложности на пустом месте. Я не верю, что всё так скрыто и загадочно. У меня был один знакомый. Он работал в крошечной корпорации с пафосным названием. На самом деле мелкая контора по сравнению с настоящими гигантами и находилась всего в одном отсеке не самого большого орбитала. Мы около него вели бои, а парни тихо таскали остатки коконов тварей Грани, а потом делали картриджи для машин по нанесению противоазурической защиты на боевые корабли. Официально это было делать нельзя, но флот всегда позволял местным подкормиться, если они были готовы рисковать. Все понимали, что это не желание создать великий бизнес, а просто хорошее рабочее место, чтобы прокормить семью. И если не орать на каждом шагу, что тебе позволили, то по-тихому можно.

Они и не орали, таская трофейные обломки, но все кто был рядом знали кто, куда и сколько поволок. Вот не верю я, что великие созидатели, создатели самых отличных золотых рун на глаза никому не попались. Не бывает такого. Они где-то должны брать материалы, звёздную кровь, кому-то эти руны отдавать, если о них знают. Если у них такие параметры, что ребята делают только золотые руны, о которых ходят легенды, то какой уровень секретности должен быть, что мать Арандеса, золотая восходящая, которая тысячелетиями по Единству бродит и имеет огромнейшие связи как здесь, так и в Вечности, не знала никакой конкретики? Просто уверена в том, что они есть и регулярно стряпают что-нибудь из золотого арсенала, причем делают не просто обычные золотяшки, а действительно уникальные руны.