Герман Горшенев – Великий библиотекарь (страница 50)

Походя, освобождали проходы от ловушек, ускоряя возможности своего продвижения. Были места, где просто нужно было по правильным камням прыгать или ползти, чтобы с боков кислотой не прыснули. Гордо подняв голову, несколько минут я ждал на некотором удалении, пока от стен отваливались четырехлапые животные с почти круглыми телами, брызгавшие ядовитой жидкостью и метавшие отравленные стрелки. Все были серебряного уровня, и появлялись понемногу, по две-три штуки за раз. Крысе потребовалось минут двадцать, пока она наколотила целую груду трупиков, чтобы сделать проход безопасным. Было странно, но звездочки Звездной крови и руны появились только у последнего паука.

— Это награда. Её можно получить только когда одержал победу, — пояснила крыса на мой удивлённый взгляд.

— Не подумал. Логично.

— Забери, — коротко махнула она лапой.

После того как я коснулся звёздочек над тельцем последнего прибитого жучка, мы пошли дальше. Была одна серебряная пустышка и бронзовая руна Костяного шипа. Вчитываться в описания не стал, просто мазнув взглядом по названиям. Мы шли и шли. Грязекопша просто ходила, смотрела, уничтожала ловушки. Радовало, что пройденные места даже не делали признаков восстановиться. Рано или поздно здесь будет свободный и безопасный проход. Останутся только несработавшие ловушки, которые мы обходили. Однорукий все время держался рядом, но его подлая возможность проходить сквозь стены давала шанс ускользнуть. Он тут уже был довольно много времени, часть ловушек была открыта до нас, и тощий отлично знал план лабиринта, имея возможность разведать его до нашего прихода.

Я показал жестом, что надо сверхсекретно поговорить. Эснанга открыла купол тишины, и я описал свой гениальный и секретный план. Это я пошутил, но надо пробовать. А вдруг? Мы были недалеко от выхода, и я прекрасно знал, как выйти и не напороться на ловушки. А потом я со всех ног побежал к трём бойцам, сидевшим в нишах. Крыса рванула в глубину лабиринта ловить тощего. Я заскочил в комнату с серебряными существами испытаний как раз в тот момент, когда из стены вышел однорукий. Я притих, всем своим видом показывая, что здесь и буду прятаться.

Я просто почувствовал, что мать Арандеса уже развернулась и несется к выходу из лабиринта. А потом пошло не по плану. Появился однорукий, улыбнулся, помахал мне ручкой и шагнул обратно в камень, за мгновение до того, когда росчерк золотой кел пронзил воздух. Крыса не успела на невообразимые доли секунды. Если бы однорукий бросился меня убивать и сделал ещё пару шагов, то не успел бы и получил удар в спину от неожиданно развернувшейся и вышедшей из лабиринта матери Крыса. Он разгадал наш замысел, погрозил ручкой и опять сбежал, показав всем своим видом, что может быть он и уступает по силе, но точно не идиот.

Это плохо. По случаю он с удовольствием меня придушит, но и вариант сидения в лабиринте его тоже устраивал. У нас время шло и подгоняло, а его нет. Если крыса психанёт и бросив мою охрану, убьет его, то вначале он убьет меня. По его мнению, я ключик к взлому заклятия, но первым пунктом в предсказании стоит Крыс, и чтобы всё свершилось, достаточно просто подождать и не выпускать меня. Тощий хотел жить, но было что-то важнее. Не знаю, кто они, что им надо и что заставляет истинных кел идти на такие жертвы, теряя свои бесценные жизни, но влез я во что-то по самые плоды пьяного тыквенника.

— А если спать по очереди? Он же свалиться? — крикнул я подходящей и очень злой женщине.

— Неделя, бывает и больше. Сон можно перетерпеть. У нас нет столько времени.

— Обидно вышло, — подтвердил я свои соображения.

В ответ кивнули. И ещё одна светлая идея, которую надо было срочно проверить посетила мою голову. Для них размен был выгоден. Чем дольше, тем лучше. Нельзя придушить, то годилось уморить голодом, оставить без сна или смерть от старости. А время утекало. И сколько времени у раненного Крыса, которому кисти рук и ступни отожгло, ещё и бок припалило, а к этому ещё и руна продолжала своё губительное действие. Лёг на каменный пол и прикрыл глаза:

— Эснанга, поохраняй пару минут, — и дал команду симбионту спать.

Очнулся в капсуле с парящей жидкостью, которой можно было дышать. Привстал. Рядом стояла вторая капсула. Она была пуста. Вокруг защитной сферы бушевал огонь, разведенный моей руной телесной эфемерности. Понятно. За защитный купол выходить бесполезно. Восемьсот тонн раскалённого, до нескольких десятков тысяч градусов газа сожгли всё вокруг на сколько можно было увидеть, и продолжали гореть. Идея. Перелез в соседнюю. Улёгся поудобней. И услышав мой ментальный призыв, мой житель головы дал команду проснуться. Тупик. Я лежал на каменном полу, а рядом стояла крыса, серьёзно наблюдая за моим желанием поспать прямо тут и сейчас.

— Хотел попробовать найти выход через сон. Думал по-тихому подловить гаденыша. Судя по всему, мои сновидения как-то закрыли. Пустая капсула и выхода нет.

Она поняла о чём я и просто кивнула. Симбионт прислал мыслеобраз, что каждый раз засыпая, с вероятностью девяносто девять и семь девяток после запятой, что пока не покину это чудный домен, то буду видеть сон про то, как я проснулся в ванне, закрытой защитным куполом, а вокруг будет ещё долго продолжать пылать лес. Восемьсот тонн разогретого до десятков тысяч градусов газа — это не шутка, а чтобы милая полянка остыла хотя бы до температуры кипения воды, нужно подождать всего год другой. Это рассчитано как по обычной теории вероятности, так и по Тархана, на звёздной крови. Эту дверцу мне любезно прикрыли.

Гоняться за одноруким было бесполезно, но дообследовать лабиринт стоило. Если выскочит и примет бой, то это будет нам подарок, хотя вряд ли. Спокойно поели. Жаль, Корзинка Удовольствий после бомбометания была на откате, но в крипторе было много еды. С готовкой мяса и костром заморачиваться не стали, но были и овощи, и жаренное мясо и свежие лепёшки. Крыса ела без пренебрежения, с удовольствием отгрызая острейшими клыками большие куски. Потом опять ушли в тёмные коридоры. И у меня, и у неё было ночное зрение, и слегка светящегося мха с грибами хватало. Как оказалось, этот мох и грибы росли повсеместно в тёмных местах и были съедобны. Грязекопы уверенны, что Творящая специально сделала эти растения для тех, кто живёт ниже уровня грунта, обеспечивая светом и едой. Спорить не буду. С учётом изобилия местной природы, вполне.

Дошли и до огромного водопада, падающего в нескончаемую глубину. Почти такой-же как в первом домене, тоже с чистейшей питьевой водой и падающий вниз метров на триста. Когда мы изучали водопад в предыдущем лабиринте, то смотрели через оптические прицелы и глазами Склизкой и не могли увидеть то, что сразу увидела золотая восходящая. Для тех, кто решил уйти без испытания был выход. Возможно, такой же выход был и в первом домене, но мы могли его не увидеть. Внизу было окно постоянно открытого портала. Я не видел, это она мне говорила. Затем Эснанга выпустила пару рун наблюдателей и через минуту протянула мне руну-сагу. Посмотрел глазами крошечной птички.

Огромный чудовищного размера водопад, большой не в ширину, а в глубину. Почти у дна был кружок портала. Он вёл в Единство, но был нюанс. Если аккуратно прыгнуть и не брыкаться, то можно дойти до самого дна и попасть в переход. Со своими пилотскими имплантами я сделаю это наверняка, но метров через десять внизу отлично просматривался поток расплавленной лавы. Даже если у тебя крылья, но в домене на тебя будет давить поток воды, толкая вперёд, а внизу всего десяток метров перед расплавленным камнем. Надо быть эпическим летуном, чтобы успеть остановиться и уйти от удара о лаву. Вода проходила сквозь портал, падая вниз, и не покидая домена, но брошенный крысой камень свободно пролетел и упал в раскалённую лаву.

Кто то отлично придумал. Ты прыгаешь в водопад, на огромной скорости пролетаешь в переход и попадаешь в единство. Но там выход открыт над текущей лавой. У тебя десять метров до расплавленного жидкого камня. Шанс выйти из домена просто так был, но с некоторыми оговорками. Руны полёта или медленного спуска не редки, и если разместить выход просто на высоте километр, то немало тех, кто сможет замедлить падение, а здесь делали специально, чтобы сразу мордой в огонь, даже если ты умеешь летать.

Если восходящий решил уйти без боя, то его стигмат, может быть, когда-то, через миллионы лет выколупают из массива остывшей породы и отнесут в храм Вечности. А может и вовсе не найдут. Шаг отчаяния для всех, кроме меня. Симбионт не раз утаскивал мою душу прямо из пламени ядерного взрыва, пробивал корону звезды и приходил к кораблю-регенератору на другой стороне звёздной системы.

— Они издеваются, — произнесла мать Арандеса, дождавшись пока я посмотрел руну.

— Если меня не надо будет охранять, то сможешь однорукого прибить?

Крыса утвердительно кивнула. Я не собирался делать шаг и прыгать неожиданно. Тем более провоцировать крысу, чтобы она пыталась меня хватать, и сама могла упасть.

— Надо пробовать. Я тут выйду, а ты придушишь гадёныша и выйдешь через зал последнего испытания. Когда будешь этого убивать, то постарайся голову сохранить.

Я обстоятельно изложил свою мысль. Рассказал где найти тавра, и что он не сможет прочитать, но сможет сделать копию мыслей, и что у наёмницы по имени Длань есть ещё одна руна с памятью тощего. Отдал криптор с ценностями и все руны, которые были, кроме моей коллекции. С этими ничего не случиться, а вот остальные просто будут бесполезно болтаться среди расплавленного камня и в новое тело не перенесутся. Только из последнего сна я притащил четыре серебряные руны, а ценных железок, которые упали с бойцов испытания был полный криптор. Снял и отдал торк. В лаве от него смысла нет, просто ещё полминуты понаблюдаю за неспешным течением камня, а потом всё равно издохну, утеряв такую ценность.