Герман Горшенев – Великий библиотекарь (страница 49)

У меня было два варианта. Либо это легенда, которую просто приятно проговаривать при окружающих, и она уже обросла такими подробностями, что первоисточник не вспомнить, либо эти созидатели не так просты и прячутся сознательно. Либо кто-то их умело прячет.

От меня продолжали ждать пояснений. Наверное, мои вопросы были очень нетипичные и требовали больше подробностей. А потом словно по голове тупой деревяшкой стукнуло. Пришло ещё одно, очередное, не пойми какое по счету осознание. Надо будет себе такой же, как у отца Склизкой, блокнот завести и записывать, чтобы со счета не сбиться. Есть Созидатели, редкие, уникальные и нигде не виданные. Это миф и легенда о золотых мастерах. Тогда с какого такого крыса решила, что золотой гроб, с которого я вылез, сделали именно созидатели?

В моём мире был пират и звался Король Лемуров. Никто не знал его лично, но он регулярно грабил, ходил в глухой броне и даже с девками спал в специальном шлеме. Личность известная, но никто не знал где он и никто его не видел. Если бы к моему тральщику, в невидимости кто-то пристыковался, мне никогда бы в голову не пришло воскликнуть, что это Король Лемуров, даже если бы это именно он и был. Она знала что-то большее о мистических созидателях, а тут я вывалился. Эснанга Норн Аммос, золотая истинная кел ждала точно меня, потому что говорила, что украла моё сознание из череды снов, устроенных негодяями, но появление созидателей не исключала.

Я тоже стоял и внимательно смотрел, ожидая пояснений с её стороны. Она кивнула и сказала:

— Это предсказание. Невероятное предсказание. Я испугалась. Если бы это был не ты, а созидатель, творящий злотые руны и предметы, то и вторая часть тоже могла оказаться такой же прямой.

— Что за вторая часть? Что прямое? — уже прямо начал раздражаться.

Часто слышал от торговцев фразы, что отсутствие конкретики и сюрпризы хуже нападения червей. Вот! Именно так бы я и сказал, а крыса ещё раз задумалась и попыталась объяснить.

Она рассказала, что очень давно, Арандес, непойми кому сделал предсказание. Сам текст длинный, но он его отдал. Это такая клятва, по которой он забывает своё пророчество кроме тех частей, что касаются лично его. А потом оказалось, что лично он в этом пророчестве участвует постоянно и будет смертельно ранен. Затем как начало сбываться, да так, что скучающие небесные господа, с ленивым интересом наблюдающие за всем этим, аж взбодрились. Мать Крыса не знала, где и кто получил почти полный текст предсказания, но после первых телодвижений вдруг оказалось, что никто не знает, как получить документ и у кого он был. Вроде как все о нём только что говорили, с ухмылкой обсуждая, какую глупость может наговорить выживший из ума старик, а потом раз, и всё исчезло. Как будто забыли.

А в пророчестве говорилось о рыбе, которая полетит, чёрном игг-древе, книге невиданных и новых знаний и герое, который убивает золото, который с неба, но не из Вечности. Арандес хотел, конечно, книгу и решил узнать больше подробностей. Сдав дела, отправился в путешествие. Все предсказания делаются в максимально непонятной и иносказательной форме. Это суть подобного жанра, но не в этот раз.

И понеслось. Появились отражения кел, о которых никто не слышал уже несколько тысяч лет, наёмники съехали с катушек, и вместо того, чтобы спокойно тащить заказанного человека и завершить контракт, встали на рога, и попытались умыкнуть никому ненужного космо, а потом деревянный восходящий золотого воина прибил. Тощие были очень непросты, и грязекопша понимала реальную силу бойцов, но дерево не побеждает золото. А потом ещё одного золотого придушили. Кто-то разрушил храм Говорящей Головы. Чтобы уничтожить оковы Наблюдателя и выпустить изменника, удерживаемого тысячелетия со времён великой охоты, нужны силы другого порядка, чем просто обычное золото. И ещё куча странных и ненормальных вещей. В предсказании были и созидатели. Великие мастера и творцы встречались постоянно, но без конкретики. Ходили легенды, что их сотворил сам Искуснейший, но каким боком они тут?

Вместо иносказательного, всё начало исполняться словно железякой по лбу стучали. Одного за другим резали золотые отражения неизвестных кел, рыба действительно стала летать. Не образно, а хапнув крылореза и оседлав птицу. Храм разрушили. Книга действительно оказалась новыми знаниями. Инструкции как растить диких восходящих не было нигде и никогда. Этой науки не знали в Единстве, на Земле и даже в Вечности. Не будь слов о смертельном ранении сына, мать Арандеса с удовольствием понаблюдала бы со стороны, но и эта часть тоже исполнилась. Она не успела, но были в пророчестве слова, что есть некий отмороженный, даже не буду говорить кто, и он может непредсказуемо менять всё, до чего касается. А потом всплыла информация о второй части пророчества. Я что-то где-то хапнул, или хапну, или непонятно что, но это могущество такого уровня, что нет ни у Вечности не Единства.

Оставалось только кивнуть. Крыс получил серьёзные ранения, но был ещё жив. Хотя по его же предсказанию, должен быть уже мёртв. Меняться предсказание уже начало. А что такого и где я могу ценного умыкнуть, ума не приложу.

— Пойдём, — сказала крыса, показывая на лабиринт.

— Да, — кивнул я.

Подошли к лабиринту, а потом произошло всё быстро. Я полетел в сторону, отброшенный крысой, окутался защитным куполом, а на меня полетели камни, огненные росчерки, стукнули кинжалы. Всё это была отражено моей защитой, но бахнуло и пыхнуло по-взрослому. Крыса с одноруким пыталась выйти в клинч, но он опять сбежал, сделав шаг назад и пройдя сквозь камень стены. Таких возможностей у матери Крыса не было. Жуткие руны и пара тончайших клинков разнесло стену, проделав углубление в метр, но монолит шёл дальше, а тощий уже сбежал. А потом крыса ругалась. Благородной леди высших кругов самого неба не подобает не то, что произносить, а даже знать такие слова, но она в выражениях не стеснялась.

Однорукий напал не на неё, он напал на меня. Руна, закрывшая меня в непробиваемой сфере, спасла от всех ударов. В этот раз она успела меня защитить, но сколько ещё применений, и когда её можно будет использовать? В руках Эснанги появился знакомый мне предмет и защелкнулся у меня на шее. Руна — предмет Торк, знаки вопроса, три заряда из четырёх. У торка, который я на Тархана одевал, зарядов было больше, но возможно просто другая модификация. Для чего ошейник нужен вопросов не вызвало. Крыса решила защитить меня от случайного смертельного удара. Если у тощего нет чего-то вроде копья Златоглазки, которым она сквозь непробиваемую защиту чёрного убила, то три жизни у меня в запасе. Однорукий знал, что я нужен матери Арандеса и хотел убить именно меня.

— А на меня чего кидаться и почему раньше не убил? — решил просто сотрясти воздух от возмущения, чем на ответы рассчитывал.

— Ему нужен мой сын, а потом ты. У тебя не было другого выхода, кроме как выйти к нему. Ты либо умрёшь в домене, либо выйдешь. Ты поменял выходы и испортил планы. Он хотел убить предсказателя, а потом тебя. Убить тебя там — это лишить себя выхода и не выполнить главного. Предсказание не должно быть сломлено, а ты начал его ломать.

Наверное, в этом был смысл, тем более я остался в домене связанный рунными путами, обездвиженный и заблокированный. Можно было просто две недели подождать, и я бы от жажды издох. Освободился только благодаря ошейнику Златоглазки. Тощие знают, что я умею портить даже самые хорошие и гарантированные пророчества. Это предсказание их полностью устраивает, но всё пошло не так и Крыс выжил. По крайней мере пока.

— А что они могут такого важного получить, раз они так рискуют своими бесценными жизнями? — задал я вопрос.

— Никто не знает. Это вторая часть предсказания, но они очень не хотят, чтобы оно менялось. Тебя хотели тихо поймать, но не смогли.

— А если я схожу и там посижу? Быстро не проскочит. Пока он будет драться, ты точно успеешь, — показал я пальцем на сидящих в нишах трёх серебряных бойцов.

За нишами было некоторое пространство, и можно было забиться в уголок, и если прибежит однорукий, то вначале ему надо будет сцепиться с тремя воинами и у крысы будет время догнать. От меня, как от боевой единицы, пока особого толку не было. Против, даже однорукого золота, штурмовой комплекс из криптора не был серьезным оружием. Мои любимые руны были на откате, даже нельзя было вызвать Тарантула, чтобы поддержать огнем ротора. Чёрную я пока решил не применять. Надо понимать, как её правильно использовать, чтобы прибить гадёныше, и можно ли здесь это делать безнаказанно? Не погублю ли я весь смысл моих дел, и не припомнит ли Наблюдатель её использование позднее? Когда я применял свою чёрную любимицу, то был во сне. Это другое, это совсем иное, и я действовал не задумываясь. А что будет сейчас?

В ответ крыса отрицательно покачала головой:

— Будь рядом. У него шаг через пространство. Никто не знает на сколько он может переместиться. Я бы его уже догнала, если бы он не ходил сквозь камень.

Согласен. Об этом я не подумал. Если я буду далеко, то шагом сквозь камень можно очень быстро ускориться. И мы пошли по коридорам. Грязекопша чувствовала, где он, куда идет, и прекрасно разобралась в устройстве каменных проходов. Однорукий постоянно разрывал дистанцию, проходя сквозь стены, но не удалялся, готовый в любой момент напасть. У Крысы не было возможности рвануть, чтобы сцепиться с говнюком, а я был балластом, который охранять нужно. Таким образом мы тут могли целую вечность ходить, а в это время руна убивала Крыса.