Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 70)
Свои глаза, блаженно я спала.
Проснулась и гляжу, в пространстве дальнем
Свет умер, и везде седая мгла.
Лишь на востоке мрачный блеск вздымался,
И тлел, и тлел, до той поры, когда,
Как глыба раскаленного металла,
Склонился месяц на скалистом взгорье.
И под косым огнем лучей кровавых,
Казалось, начал шевелиться луг:
И шепот я услышала, и вздохи,
И жалобы тончайших голосов,
И плач и стоны, – страшно так, так страшно!
Я позвала жука, который нес
Фонарик легкий с светом изумрудным,
Но он, негодный, мимо пролетел.
Так я лежала, ничего не знала,
И очень было страшно мне, пока
С крылами стрекозы мой эльф любимый
Не прилетел ко мне. Ах, издалека
Я слышала, как крыльями звенел он,
Мой милый мальчик, прилетел, упал,
И вот мы с ним целуемся, – он плачет,
И плачет и рыдает; наконец,
К моей груди прижавшись крепко-крепко,
Пролепетал он: «Бальдер… Бальдер умер».
Огни пылают!
Бальдера в костер!
Он умер, Бальдер, – холодно.
Проклятье
Упало на страну, как клубы дыма
С того костра, где спит погибший Бальдер!
Быстрый туман застилает горный луг. Когда вновь проясняется, сильф больше нет. Раутенделейн, скорбная и изнеможенная, спускается с гор. Садится, усталая, снова встает и приближается к колодцу. Ее голос, замирая, гаснет.
Куда же?… Куда же?… Как праздник блистал!
И гномы, шурша, пробежали сквозь зал,
И чашу мне дали, и вижу – она
Вся кровью наполнена вместо вина:
Я чашу должна была выпить.
И только я выпила это питье,
Так больно забилося сердце мое,
И чья-то рука его жестко взяла
И больно так сердце мое обожгла.
Мне нужно, чтоб в сердце был холод!
Корона лежала на брачном столе,
Кораллы мерцали в серебряной мгле,
Надета корона, горит надо мной,
И вот я невеста, и ждет Водяной.
Мне нужен для сердца был холод!
Достались на свадьбе три яблока мне,
Одно все мертвело в своей белизне,
Другое, как золото, рдело,
А третье кровавым огнем обожгло,
А третье, как красная роза, цвело,
И я их сберечь не хотела.
Я первое съела – и вот я бледна,
Второе – богатством навек стеснена,
И красное – красное съела.
Бледна и румяна, нежна и бела,
Сидела невеста – и мертвой была.
Скорей, Водяной, отвори.
Я с мертвой невестой, бери.
Средь рыб серебристых, и змей, и камней,