Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 68)
Мне непонятно.
И теперь не слышишь?
Что слышать я должна? Я только слышу,
Как бродит по кустам осенний ветер,
Как жалобно кричит вдали сарыч,
Лишь странные твои слова я слышу,
Которые ты странно говоришь мне
Каким-то дальним, чуждым языком!
Там, там, внизу жестокий свет луны…
Ты видишь? Где в воде он отразился…
Я ничего не вижу, ничего!
Ты, зоркая, как сокол! Неужели
Ты ничего не видишь? Ты слепа?
Что там так тяжко, медленно влачится?
Мечта, обман мечты!
Здесь нет мечты,
Не говори, не двигайся! Обмана
Здесь нет! Я в это так же твердо верю,
Как верю в то, что Бог меня простит.
Вот-вот, теперь цепляется за камень,
За тот широкий камень, что лежит
Как раз среди тропинки.
Не гляди!
Ты вниз глядеть не должен! Я закрою
Наш вход, и силой я тебя спасу!
Оставь, я говорю тебе, оставь же.
Я должен это видеть, я хочу!
Смотри: водоворотом вьется дымка,
Туман белеет в горной котловине.
Так ослабев, как ты, остерегись
Вступать в него.
Я ослабел? Неправда.
Вот все прошло.
Так хорошо. Будь снова
Владыка наш и Мейстер! Разгони
Своею силой жалкие виденья!
Возьмись за молот, прошуми им властно…
Не видишь ты, как выше все и выше…
Где?
Там, вон там, идут тропинкой горной —
В одной рубашке…
Кто?
Босые дети.
Несут кувшин. И то один из них,
То вдруг другой колено приподнимет,
Худое, обнаженное, чтоб им
Кувшин тот поддержать, такой тяжелый…
О, мать, не погуби его, он гибнет!
Вкруг их голов сияет ореол…
Ты огоньком блуждающим обманут!
Нет, нет! Сложи скорее руки: видишь…
Теперь ты видишь… вот они идут!..
Становится на колени, в то время как два призрачных ребенка, из которых один держит кувшин, с трудом приближаются. Они в одних рубашках.
Отец!
Да, я, дитя.
Тебе родная
Шлет свой привет.
Благодарю, мой милый.
Скажи: ей хорошо?
Ей хорошо.
Еле внятные звуки колокольного звона из глубины.
Что у тебя?
Кувшинчик.