Герберт Уэллс – Утопия-модерн. Облик грядущего (страница 124)

Теперь, из-за полной неспособности этих проходимцев и грабителей даже поддерживать свой собственный социальный порядок и сохранить мир между собой, мир упал к нам в руки. Власть покинула тех, кто оказался не в состоянии ею распорядиться, и потому мы здесь, и мы обладаем властью. Если мы не возьмем ее, или если не сумеем воспользоваться ею в полной мере, то, в свою очередь, окажемся предателями. Должны ли мы мириться даже с временным возрождением старой системы? Во имя разума или, может быть, во имя чего-то еще? Если у кого-то туго с мозгами, – не беда, мы поможем ему с этим справиться, потому что у нас – мозги свежие. Должны ли мы потакать и потворствовать этому сброду, что ждет за дверями? Выйдите и посмотрите на них. Посмотрите на эти лица, полные притворства и лицемерия. И взвесьте все, что они вам предложат».

Сегодня эта пламенная речь может показаться банальной и излишне вычурной, но она ярко передала общий смысл Конференции и привела к судьбоносным решениям, которыми завершились ее заседания. Наиболее значимым стало увеличение численности личного состава Воздушной и Морской полиции до миллиона сотрудников, для которых выделили повышенное количество энергии и улучшили их оснащение. Кроме того, улучшились методы образования и пропаганды. Для усиленного поддержания порядка Транспортный Контроль привлекал дополнительные вспомогательные структуры. Органы управления реорганизовались. Центральный комитет перевоплотился во Всемирный совет и взял на себя функции руководителя всей системы. Собратья решительно отказывались от идеи заключать договора с внешними администрациями, а также от любых дипломатических отношений с инакомыслящими. Столь же решительно было заявлено, что Всемирный совет должен открыто обозначить себя единственным правительством в мире и приступить к формированию административной организации планеты.

Соответствующая прокламация быстро распространилась по всем континентам. Ее печатали и копировали на бумаге, передавали по радио. «Накладывали на эфир» повсюду, заглушая любые другие радиотрансляции. Теперь беспроводная связь развилась в той же степени, как и в начале тридцатых годов. Важнейшую информацию вся планета получила чуть ли не одновременно. В Басре словно бросили в одну емкость несколько ингредиентов, и теперь шипящую смесь принялись интенсивно взбалтывать. По всему миру толпы на улицах или рабочие в цехах внимали каждому слову с раскрытыми ртами. Ошеломление было полнейшим. Как-то высказываться по поводу услышанного люди смогли только на следующий день.

Мы приводим этот потрясающий доклад в том виде, в каком он был издан. Этот на редкость бедный, с точки зрения художественного воплощения, прозаический текст с лихвой компенсируется великолепием его содержания. По-видимому, черновой вариант составлен Арденом Эссенденом при самом непосредственном участии Гамильтона. Некоторые детали затем изменены по решению Совета.

Итак…

«Совет по мировым делам, образованный Воздушным и Морским Контролем и его партнерами, заявляет:

Между 1950 и 1965 годами эта планета стала заброшенной из-за неспособности ее правителей и владельцев собственности поддерживать мир, регулировать производство и распределение, а также сохранять и направлять общую жизнь человечества.

Последовал хаос.

Возникла срочнейшая необходимость создать новую мировую администрацию посреди руин.

Это сделал Воздушный и Морской Контроль!

Эта администрация в настоящее время организована вокруг Центрального совета по мировым делам. Именно он доносит до вас это заявление по праву единственного государя на этой планете.

Отныне нет другой высшей власти от края и до края земли. Весь остальной суверенитет и все имущественные права, вне зависимости от того, приносят ли они пользу человечеству или нет, прекращают свое существование и не могут быть возрождены.

Совет располагает своими собственными воздушными и морскими путями, аэропортами, верфями, заводами, фабриками, шахтами, плантациями, лабораториями, колледжами и школами по всему миру. Они находятся в ведении его должностных лиц и охраняются его собственной полицией, которой поручено защищать эти организации всякий раз, когда и где это необходимо, от агрессии со стороны посторонних лиц.

В каждом населенном пункте в настоящее время существуют ядра Современного государства. Агенты Контроля, проводя образовательную работу Совета, находятся в разумном контакте с местной экономической жизнью, с местными предприятиями, органами власти и частными лицами, еще не связанными с организованным Современным государством. Пришло время для всех квазинезависимых деловых органов и администраций наладить упорядоченные отношения с новым правительством всего мира. Мы создаем Бюро переходного периода для упрощения и модернизации деловой деятельности, образовательных и гигиенических услуг производства, распределения и сохранения порядка и безопасности во всем нашем огромном доме, нашей зоне отдыха и источнике всех наших богатств – на земле, нашей матери-Земле, земле равно нашей и вашей.

Без спешки или несправедливости, но и без промедления, с должным учетом вашего комфорта, вашего благополучия и ваших пожеланий Бюро приложит все усилия, чтобы привести вашу жизнь в правильное и постоянное соответствие с единым человеческим благом!»

– Это – узурпация! – раздался чей-то голос, когда декларацию поставили на голосование.

– Теперь вам предстоит действовать Силой! – сокрушенно произнес Ши-лунг-танг. – Я сделал все, что мог…

– Но это же война! – воскликнул Тагор.

– Нет, – спокойно ответил Арден Эссенден. – Никакой войны. Это – не война и не революция. Это – признание революции и правительства.

Глава 10

План на всю жизнь

До сих пор остается спорным вопрос, не являлась ли эта жесткая и решительная декларация социалистического мирового государства в Басре преждевременной. Одни считают это наиболее своевременным действием, другие склонны полагать, что декларация должна была появиться еще на первой Конференции в 1965 году. Дискуссия связывается с интеллектуальными и моральными конфликтами при Воздушной диктатуре. Это смешивается с противоречиями сегодняшнего дня. Начиная с 1978 года, движение Современного государства утратило что-то от своей первозданной ментальной свежести. Стало меньше открытости. И еще меньше безоглядного авантюризма, который очень быстро распространился по всей Земле через сеть транспортного и торгового контроля.

«Мы проглотили весь мир, – сказал Арден Эссенден, – но теперь нам нужно его переварить».

На смену старому вызывающему отрицанию прошлого пришло твердое, а иногда и довольно настойчивое требование порядка будущего.

Нигде не последовало решительного противодействия в ответ на провозглашение Мирового правительства. Несмотря на то, что оно назревало в течение нескольких лет, его боялись и против него роптали, массовое сопротивление так и не организовалось. Тринадцать лет привели к глубоким изменениям в Советской России и на обширных просторах Китая. Ассимиляцию советского транспорта и дорог народ принял с молчаливой покорностью. Слияние поручили комитетам, летающим между Москвой и Басрой. Во всем мире, везде, где существовал какой-либо управляющий орган, еще не связанный с Современной государственной системой, начались споры о том, как и в какой степени он может быть инкорпорирован или как он может противостоять инкорпорации. Полностью подготовленные и проинформированные ядра Современного государства имели возможность по первому зову явиться в любое место и проконсультировать по любому региональному вопросу. Необходимость систематической «ренуклеации» мира стала очевидной. «Отдел обучения и рекламы» разработал широкие линии modus vivendi между старым и новым.

Этот modus vivendi называли по-разному: планом на всю жизнь или – с памятью о пионерной попытке планирования, Пятилетним планом Российской диктатуры – Тридцатилетним планом. Относительно независимым предприятиям, соблюдающим определенные стандарты обращения с работниками и допускающим определенную степень внешнего контроля, технического и финансового, а также поддерживающим определенный уровень эффективности, должна была предоставляться не просто терпимость, но и защита в разумных пределах. Пусть работают! Во всяком случае, не было никакой необходимости в том, чтобы вытеснять их сразу. При том условии, разумеется, если их продукты попадают под неусыпный Контроль. Во всяком случае, это стало лучшим отношением, особенно если сравнивать его с погромами и рейдерскими захватами при конкурентной системе. Точно так же, когда предоставлялась такая возможность, мелкий землевладелец или сельскохозяйственный арендатор не подвергался лишению собственности. Ему назначали фиксированную цену за его продукцию, консультировали или направляли в вопросах улучшения работы. В приемлемой степени его объединяли с классом сельскохозяйственных рабочих.

Как выразился Руперт Бординеско (Краткое пояснение: серия «Исторические документы, 1969»):

«Дайте им время на вымирание!»

Воспитывая новое поколение, План на всю жизнь переделывал менталитет собственности в менталитет службы. К 1980 году не должно было остаться независимых торговцев и земледельцев моложе двадцати лет, к 1990-му – никого моложе тридцати, к 2000-му – моложе сорока. С одной стороны, это давало старому порядку время для вымирания, а с другой, позволило новому порядку разработать более сложную систему управления, механизма и доставки. Так новый порядок получал возможность стать в наибольшей степени здоровым и полноценным. Урок ментального разлада и трагических диспропорций в стремительном развитии первой российской пятилетки – диспропорций столь же чудовищных и мучительных, как гипертрофии и атрофии бесплановой «Капиталистической системы» XIX века – был отмечен и усвоен.