Герберт Уэллс – Утопия-модерн. Облик грядущего (страница 123)
За закрытыми дверями Конференция провела обследование надвигавшегося антагонизма и разработала пути лечения этой болезни.
– Существуют только три возможных способа вылечить ее, – резко заявил Райан. – Вести переговоры, подкупать или управлять. Я – за третий вариант.
– Существует и четвертый, – добавил Хупер Гамильтон. – Комбинировать ингредиенты.
Метод ведения переговоров и
«Большинство европейских суверенных правительств – не более чем пугала! – громко заявил Уильям Райан. – За ними больше никого нет. По крайней мере, нет тех, кто имеет хоть какую-то значимость. Назовите их блефом, и вы больше о них не услышите».
Против прямого столкновения выступил Ши-лунг-танг и привел доводы в пользу взяточничества.
В его учтивом изложении, взяточничество в сочетании с договорами и тактом, может стать высоконравственным улучшением прямого воздействия. Он попросил Конференцию обратить внимание, насколько специализированной и редкой пока является ее новая привычка думать на перспективу. После аналитической обработки отчетных данных пропаганды и школ стало весьма сомнительно, что хотя бы двадцатая часть человечества приняла или хотя бы десятая часть поняла, даже в самых общих чертах, разницу между умами, приученным к творческим концепциям, и умами, воспитанными в атмосфере оборонительного стяжательства и накопления собственности. Потребуется три или четыре поколения, чтобы обратить мир к дальновидному отношению. Вставал очень принципиальный вопрос: что должно предпринять Современное государство? Открыто захватить власть и установить тиранию, которая продлится столько, сколько потребуется, чтобы повернуть подавляющее количество умов в новое русло, либо умиротворять, идти на компромисс и пытаться убедить массы – ДВИГАТЬСЯ СОБСТВЕННЫМ ПУТЕМ.
«Эти люди никогда не увидят вещи такими, какими их видим мы, – настаивал Ши, причудливо жестикулируя и повторяя одни и те же слова, подчеркивая их важность. – Они должны жить и умирать ПО СВОИМ СОБСТВЕННЫМ ПРАВИЛАМ. Не надо навязывать им слишком много. Только когда они окончательно вымрут, форма мышления, присущая членам Современного государства, сможет завоевать доминирующее большинство. Нынешние ментальные пороки неизлечимы. Встречайте их на полпути, облегчайте им жизнь. Вы спасете мир от трех поколений страданий и ожесточенных конфликтов!»
Так он развернул свой макиавеллиевский проект. Жадное стяжательство являлось частью характера едва ли не каждого энергичного человека Старого Света. Такие люди были неизлечимо прожорливы, но это не мешало им приобретать многочисленных друзей и помощников. Эта лояльность практически не отличалась от лояльности, присущей членам преступной группировки по отношению к главарю. Они были не менее жадны, чем он сам, и они охотились стаей. Тем не менее, они не испытывали фундаментальную инстинктивную враждебность к Современному государству. Рычать и бояться они стали только после того, как оно нарушило их устоявшиеся привычки. Выступить против единым фронтом было невозможно. Собратья имели возможность легко нейтрализовать противников, стравив их друг с другом. Суровые репрессии против буржуазии и профессиональных классов в России в двадцатые и тридцатые годы послужили хорошим уроком и грозным предупреждением о страданиях и социальном ущербе от слишком внезапной и насильственной попытки изменить поведенческие идеалы. Пусть Современное государство, в отличие от русских коммунистов, будет более мягким и добрым!
Ши принялся более подробно излагать свои предложения. В России, Испании и Америке взяточничество должно играть второстепенную роль. Господствующий менталитет в этих странах таков, что нынешние рабочие соглашения через некоторое время естественным образом перейдут в ассимиляцию. В других районах старые притязания на суверенитет и собственность не причиняли существенного вреда. Соответственно, чтобы местная власть держала руки подальше от пропаганды и образования Современного государства, удельных князьков следовало обеспечить постоянным субсидированием со стороны Контроля за счет промышленности. Это дешевле, чем война!
«Это тем более сработает, если время от времени они будут понемножку воевать между собой».
Ши-лунг-танг улыбался, но кругом слышалось неодобрение.
Его доводы в пользу такта и скрытой коррупции разбил Рин Кей:
«Если бы мы представляли собой общество высоконравственных сверхлюдей, то мы могли бы, пожалуй, рискнуть и позволить себе стать настолько неискренними. Но господин Ши-лунг-танг забывает, что у каждого Собрата в обществе Современного государства живут два врага: стяжатель снаружи и стяжатель внутри. Наш китайский друг упускает из виду, что гораздо естественнее принять старую модель поведения, чем приобретать новую. Старые наклонности – это то, что было и к чему можно было успеть привыкнуть, а новые наклонности – это то, чему только предстоит появиться, что предстоит поддерживать и чему предстоит служить. Это займет время. Мы не можем позволить себе запутаться и встать на путь политика. Перед нами стоит трудная задача делать то, что необходимо, прямо и честно. Мы не можем позволить себе говорить ОДНО, а подразумевать ДРУГОЕ!»
Кея энергично поддержал Уильям Райан, Хупер Гамильтон – китайского товарища, но остальные Собратья явно придерживались позиции, что заниматься двурушничеством не следует.
Экономический ботаник М. Л. Тагор внес в дискуссию новое направление или, скорее, возродил присущую XIX веку ментальную линию мистического либерализма. Он сказал, что в равной степени против взяточничества, неискренних договоров и любого применения силы. Будучи старомодным демократом, он верил во врожденную мудрость неискушенного человека, а также в высшую ценность истины и миролюбия. И он высказал мнение, что чувство справедливости в человеке нельзя оскорблять, даже рискуя отказаться от важных целей. Его пришлось уговаривать передумать, потому что остальные члены не согласились с его видением правильного поведения. Решено было позволить Современному государству продолжить научную организацию мира и пропаганду своих доктрин во всех странах. Но пусть только оно не избегает принуждения, когда возникает необходимость противостоять злу! Тагор сослался на миссионерские успехи раннего буддизма и христианства как на свидетельство практической успешности духовной настойчивости и физической пассивности. Он закончил речь в пылу религиозного энтузиазма, который не избавил его от презрительной критики со стороны социальных психологов.
Содержание этих дискуссий можно в полном объеме найти в Отчетах о Второй Конференции в Басре, тома 371 и 372. Эта информация интересна, прежде всего, тем, что в ней отражены три основных мнения. Подавляющее большинство выступало за активную линию, за откровенность и четкие правила. Немалое меньшинство во главе с Хупером Гамильтоном колебалось. Оно нуждалось в уточнениях, которые не нашли отражения в более агрессивных речах, что применение силы может быть смягчено тактом и что ясность в отношении цели совместима с добротой и уступкой.
В ряде выступлений выражалась едва уловимая концепция компромисса. Далеко не все оказались искусны в качестве ораторов. Они заходили слишком далеко и вели к более жесткой напористости. Особенно горячо обсуждалась проблема российской и американской систем. Россию теперь представляли техники, репрессивное влияние ОГПУ заметно ослабло. Ведущей фигурой снова стал Иван Энглхарт.
«Никаких неприятностей со стороны Москвы не будет, – заверил он участников Конференции. – Россия готова к ассимиляции и стремится ассимилироваться!»
Позднее в общую дискуссию вступил Арден Эссенден. С суровым энтузиазмом и страстной верой он перетянул на свою сторону всю молодежь и большинство делегатов от старшего поколения. Он был именно тем человеком, которому предстояло принимать окончательные решения.
Его речи мгновенно уходили в народ.
Вот одна из них:
«Мировое государство – вовсе не сказка о будущем. Оно здесь и сейчас. И оно всегда было здесь и сейчас, с той самой поры, когда люди заявили, что над ними существует общий Бог, а потом, уже тише и очень робко сказали, что еще ведь есть и человеческое братство… Человек, который служит определенному государству или определенной собственности вопреки человеческому обществу, является предателем. Люди, которые так поступали, всегда были предателями, а те, кто их терпел, лелеяли измену в своих сердцах. В прошлом Мировое государство разрывалось между тремя десятками анархий и бесчисленным множеством собственников и кредиторов, а социалистов и космополитов, истинных служителей человеческого рода преследовали, как преступников, наказывали, изгоняли, убивали.