Гера Фотич – Константа убийцы (страница 4)

Андрей, смахивая наплывающую кровь с глаз, не давая врагам передохнуть, продолжал стрелять, целясь по ногам:

— Вот вам гады! Получайте! Опера по голове бить! Всех в тюрьму засажу! Жаль, моего напарника нет — всех бы скрутили разом!

Кавказцы подскакивали точно большие козлята, толкали друг друга в спины и бежали по кругу, прикрываясь своей машиной.

Светлана была в растерянности. Муж постоянно рассказывался о предотвращённых и готовящихся терактах, о проникающих в Россию смертниках, о взрывах в городах. И эти трое субъектов кавказской национальности вполне походили на врагов. Хотя один почему-то постоянно кричал, что он помощник военного прокурора Питера. Как такое может быть? И она стояла в растерянности, не зная, что предпринять.

Пули продолжали свистеть одна за другой, отлетали в стороны, били по днищу автомобиля и дырявили кузов.

На лицах скачущих джентльменов отражался безумный страх.

Кондратьев был сосредоточен и удивлён — ему казалось, что патроны были холостыми.

Неожиданно помощник прокурора вскрикнул, ухватился рукой за ягодицу и грохнулся на проезжую часть, откинув обломок биты, лёжа закричал:

— Он мэна убыв! Сыволоч!

Беготня моментально прекратилась. Кавказцы опасливо косясь на Андрея сгрудились над товарищем.

Кондратьев, подойдя к раненому, убрал пистолет в кобуру, злорадно произнёс:

— Ну что допрыгался, помощник?

Видя, что угроза миновала, стоящие кавказцы пытались объяснить:

— Он настояшый помошнык!

— Прокурор, палковнык…

Послышался визг тормозов и рядом появился милицейский уазик. Из него выскочили офицер и старший сержант с автоматом, скомандовали:

— Всем руки на капот! — направили оружие на кавказцев, кивнули окровавленному Андрею: — Что случилось?

— Да вот чёрные террористы на сотрудника милиции напали, дорогу перегородили! Наверно оружие хотели похитить!

Лежавший раненый повернулся на бок, застонал, стал требовать:

— Ала! Умыраю! Пышы ы протокол! Сыгодна на ваша район помошнык прокурора убывалы!..

— Биту не забудьте взять! Он меня ею по голове бил! — попросил Андрей постовых.

Сотрудники убрали окровавленные обломки в пакет, приказали кавказцам залезать в козелок, а Кондратьеву ехать за ними следом в отделение милиции, там будут разбираться.

Южане помогли своему приятелю подняться и потащили его к милицейской машине.

В отделение милиции вызвали «Скорую помощь».

Медсестра перевязала голову Кондратьеву, после чего его посадили в обезьянник, чтобы он не контактировал с кавказцами, решётку на замок не закрыли. Там он сладко задремал на скамейке.

Светлане сказали ехать домой, поскольку разбор будет долгим. Не отпустят, пока не приедет начальство обоих и не разберутся следователи. Из дежурной части она несколько раз пыталась дозвониться домой Заботкину, но телефон того был отключён.

— А этого надо везти в больницу зашивать, — вынес вердикт фельдшер, после осмотра усатого прокурора.

— Куда везти? — возмутился дежурный майор: — У меня нет постовых его сопровождать! Вдруг он по дороге смоется со своими корешами, а потом теракт совершат? Шей прямо здесь!

— Стоя что ли?

— Вот тебе операционная! — майор сгрёб в кучу документацию, разложенную на столе у помощника, освобождая место.

Фельдшер обречённо махнул рукой, повернулся к медсестре:

— Укладывайте больного!

Та подтолкнула раненого к столу:

— Чего стоишь-то? Слышал, что доктор сказал? Или по-русски не понимаешь? — она была крепкого телосложения и роста не маленького — спорить с ней было опасно.

— Усо понымаю, — обиженно прогундосил тот и, приспустив штаны, полез на стол, растянулся на нём.

Медсестра большими крепкими руками сдёрнула его брюки до колен, недовольно посмотрела на оголённое волосатое тело:

— Что-то не похож он на прокурора! Тем более военного. Как он приказы то отдаёт — русского языка не знает!

Больной приподнялся на руках, обиженно покачал головой:

— Вы дорогой дэвушка служба нэ знаэтэ! Зачэм мнэ командоват? Я дэла расслэдоват!

Помощник дежурного постучал его по спине, укладывая обратно:

— Где твоя ксива, расследователь?

— Какой ыксыва? — возмутился прокурор. — Токумэнт на ызады укарманэ.

Помощник дежурного достал из заднего кармана больного красную книжицу. Она оказалась простреленной насквозь. В шутку развернул её и приложил к глазам точно маску, передразнил:

— Вот твоя «ксыва», навэрно с карнавал едэшь?

Все засмеялись кроме кавказцев, те — нахмурились.

От громкого смеха проснулся Кондратьев. Настроение у него было не праздничное, голова раскалывалась. Он всё помнил и злился на задержание, но опьянение ещё не проходило и возбуждало в душе неуправляемую ненависть. Высунул из-за решётки кулак, с угрозой произнёс:

— Смеётесь?! Где мой напарник Заботкин? Вы ему позвонили? Почему он не берёт телефон? Все кто меня задерживал, я вас помню! Пишите рапорта на увольнение! Это же не прокурор, это террорист! А вы с ним как с героем афганской войны! Хаттаб террорист!

Помощник прокурора лёжа повернул голову в сторону Андрея:

— Ал, я нэ терарыст! Я помошнык вам гавару! Вах вах умыраю…

— Чей ты помощник — Бен Ладена? — возмутился Андрей. — Вместо удостоверения бита, чтобы сотрудников Угро по голове бить?

— Ала, какой угро? Икто тэба был дарагой, ты выдэл? Может тэба Аллах наказал за то, что ты в мэна стрэлал!

Кондратьев усмехнулся:

— На бите отпечатки пальцев твои остались в моей крови. А жена всё видела, она показания даст!

Он внимательно посмотрел вокруг, отыскивая взглядом супругу, её нигде не оказалось. Неожиданно увидел в своей камере человека накрытого с головой пледом. Тот мирно посапывал на лавочке в углу, прислонившись спиной к стене.

Андрей не смог вспомнить когда тот появился — до него или уже после того как сам уснул. Устремив взгляд через решётку обезьянника, неожиданно увидел упитанную плечистую медсестру. Настроение сразу улучшилось. Выбрав момент, когда она повернулась, он кокетливо помахал ей ладошкой. Та в ответ ласково улыбнулась большим ртом.

Фельдшер заметил общение медсестры и строго посмотрел в её миндальные глаза, приказал:

— Готовьте пациента к операции!

Девушка поставила чемоданчик на стул и открыла крышку. Достала небольшой шприц, в шутку показала его Андрею, кивая на лежачего больного.

Кондратьев молча отрицательно покрутил головой.

Тогда медсестра поменяла шприц на огромный — толщиной с руку и, примериваясь, показала его лежавшему на столе помощнику прокурора.

Тот в ужасе поглядел на инструмент, начал истошно кричать:

— Дохтор! Ала дохтор, ысмотры что твой мэдсэстор дэлат!

Кондратьев, улыбаясь из-за решётки, подзадоривал девушку:

— Этот шприц прокурорский самый раз!

Фельдшер обернулся к сестре, усмехнулся шутке.