Гера Фотич – Константа убийцы (страница 3)
— Ты лучше о своей жене беспокойся! — раздражённо парировал Антон. — Живёте вместе с взрослой дочкой в смежной хрущёвке! Надо квартиру расширять! Вон посмотри, какие у меня теперь хоромы! Потолки пять метров, кухня — десять! Я тоже раньше в хрущёвке жил, а теперь вот! А дальше ещё больше будет! Ты, Андрюха, запомни одно правило — человек никогда не должен возвращаться к худшему, а только вверх... к солнцу! Понимаешь?
— К какому солнцу? — изумился Андрей. — Ну, ты загнул! Мне надо в первую очередь родителям помогать, тёща в больнице лежит, лекарства дорогие! Сын школу заканчивает надо репетиторов нанимать, чтобы в институт поступил! Откуда деньги?
Антон пьяно покрутил головой:
— Ты не понимаешь! Надо просто верить, что это будет и это будет! — он, слегка покачиваясь, привлёк супругу Андрея Светлану, прижался щекой, поцеловал воздух.
Полная молодая женщина, нахмурив светлое лицо и сжав маленький рот, недовольно таращила круглые глаза на мужа, пронзала его стальным ревнивым взглядом. Наконец, переполнившись ненавистью от его приторных речей, не сдержалась:
— У… опять наклюкался алкоголик! Хорошо, что я права с собой захватила!
Антон снял с ручки кресла подмышечную кобуру с пистолетом и запасной обоймой, протянул коллеге:
— Амуницию не забудь, а то завтра не вспомнишь, где оставил!
Кондратьев спохватился, похлопав себя по подмышкам, обрадовался:
— О, чуть не забыл! — снял пиджак и сунул руки в кожаные ремни, пошевелил плечами, ощущая привычную тяжесть. Вернул пиджак на место, подтянул узел галстука, расправив воротник рубашки, расплылся в обаятельной широкозубой улыбке, приложил раскрытую ладонь к виску, отдавая честь:
— Так точно товарищ майор, готов служить очиз…очисн… — исправился: — Родине!
Захлопнув дверь за друзьями, Антон остановился посреди прихожей и внимательно посмотрел на телефон. Почувствовал, что сегодня слишком перебрал со спиртным и на звонки начальства лучше не отвечать совсем.
Очередная бестолковая операция «Вихрь-антитеррор» продолжалась, и вполне могли организовать учебную тревогу, не смотря на выходной. Удобней будет потом сослаться на поломку связи. За шнур выдернул вилку телефона из розетки.
Через день из Москвы приходили шифрограммы о проникновении с территории Чечни и Дагестана бандитских групп и смертников с целью совершения терактов, нападения на силовиков. Личный состав поднимался по тревоге. Выставлялись посты, проверяли места концентрации лиц кавказской национальности: рынки, гостиницы, вокзалы…
Антон чувствовал, что до утра выйти на службу после такой вечеринки он не сможет, даже если в стране наступит переворот.
Жена помогла ему раздеться, с радостью подумала о детях, которые отдыхали в спортивном лагере. Решила, что в следующий приезд мужа из командировки обязательно поедут их навестить.
Добравшись до кровати, Антон подумал о словах напарника — может он действительно не уделяет жене внимания? Но не всегда же он мотался по Ленинградской области точно красноармеец за басмачами.
Марина была кроткая и милая, никогда не ворчала, а только смотрела любящим взглядом в ожидании ласки. Хотелось её обнять и приголубить, погладить по волосам, сказать что-то ласковое, чтобы она почувствовала его любовь, которую он нёс в себе с самого знакомства. Но какая-то неведомая сила заставляла его откладывать задуманное на потом.
Вперёд лезли служебные тревоги, помощь потерпевшим, выполнение указаний начальства. А как Андрей Кондратьев, каждый день звонить из дежурной части областных отделов и расплываться в комплиментах, рассказывать о своей бесконечной любви по телефону и что-то обещать он не умел. Подумал, что всё ещё будет, и он успеет рассказать Марине, какая она славная и замечательная. Как он благодарен ей за все года прожитые вместе, за рождённых и воспитанных ею сыновей. С этими грустными мыслями наполненными лёгким сожалением и уснул.
...Рабочая шестёрка «жигули» неторопливо следовала по проспекту Металлистов в сторону дома Кондратьевых.
Несмотря на Белые ночи, здесь вокруг было безлюдно. Вся молодёжь гуляла в центре города и по набережным Невы. Движения на дороге практически не осуществлялось, светофоры мигали жёлтым, предупреждая заплутавших водителей быть осторожней на перекрёстках и пешеходных переходах.
Светлана вела машину аккуратно. И хотя права у неё были давно, за руль садилась не часто — только в исключительных случаях, когда требовалось довести мужа.
Тот сладко дремал на переднем сиденье, изредка погружаясь в сон, опускал голову на грудь, начинал храпеть. Но потом вздрагивал и открывал глаза, смотрел по сторонам, пытался понять — где они находятся.
Перед поворотом на Пискарёвский проспект Светлана заметила стоящую посреди дороги чёрную «волгу» с наглухо тонированными стёклами, ярко вспыхивали её аварийные огни. Вокруг суетились двое мужчин в костюмах.
— Что это? Авария? — спросила она вслух.
Андрей встрепенулся и посмотрел вперёд, не увидев ничего интересного посоветовал:
— Прими вправо, а то заденешь кого из них, — снова стал погружаться в сон.
Светлана показала правый поворот, намереваясь объехать препятствие.
Но в этот момент мужчины заметили приближающуюся машину и замахали руками требуя остановиться.
— Пошли они в жопу, — посоветовал Андрей и закрыл глаза, пробубнил: — Хочу спать, вези меня домой!
Но неожиданно мужчины, взявшись за руки, перегородили проезд.
Светлана резко затормозила так, что Кондратьев не успел среагировать и слегка ударился наклонённой головой о торпеду. Это его разбудило окончательно, и он с ненавистью уставился через лобовое стекло на двух худощавых джентльменов кавказской национальности стоявших в помятых серых смокингах перед капотом «шестёрки».
Мужчины недовольно махали руками, кричали что-то на своём языке. С виду были небольшого роста. Пивные волосатые животики светились в прорезях между пуговиц обтянутых белых рубашек.
Андрей рванул ручку двери и выскочил из салона:
— Вы что, с ума сошли? Пошли вон отсюда!
Мужчины заулыбались:
— Дарагой, машин сломался ехать не хочет!
— Посмотри — что с матор?..
Андрей недовольно выругался:
— Я что вам слесарь? Уйдите с дороги, а то задавлю!
Но кавказцы не отходили, тон поменялся на приказной:
— Ну, тогда давай на верёвка! Тяни «волга» в ремонт!
— Какой ремонт в два часа ночи? — возмущался Кондратьев. — Головы свои отремонтируйте!
Он толкнул крайнего пузатика от капота своей машины. Тот оказался хорошо выпивши и, потеряв равновесие, обхватил своего приятеля. Второй тоже едва держался на ногах, и они вместе попятились задом, сели на мостовую.
Светлана выскочила из машины в надежде предупредить конфликт.
— Да они пьяные! — возмутился Андрей, обращаясь к жене. — Ты посмотри на них! Давай проезжай, я пока их придержу!
Светлана снова села за руль, и стала огибать троицу.
Андрей ухватил кавказцев за воротники пиджаков и, не давая им подняться, стал волочь в сторону их машины.
Задняя дверь «волги» тихо открылась, из салона показался пассажир той же национальности ещё ниже ростом, но поджарый с узким лицом и аккуратными усиками. По его неуклюжим движениям было заметно, что он тоже пьян. Нагнувшись, он достал из-под сиденья деревянную биту, шагнул к обидчику своих друзей и, развернувшись, сделал замах.
Светлана увидела его вовремя, только успела крикнуть:
— Андрей!
Быть может, это спасло Кондратьеву жизнь. Он резко обернулся, и бита просвистев в воздухе, ударила его вскользь по затылку, треснула, отломавшийся конец отлетел в сторону. Из раны на голове хлынула кровь.
Такого поворота опер главка не ожидал. Пошатнувшись, он приложил ладонь к раненому месту, а затем посмотрел на руку — та была мокрой от крови. Андрей протрезвел окончательно, вспомнил множественные ориентировки о проникновении террористов с Кавказа.
— Ах вы гады, черти чеченские, террористы! — заорал он, доставая из подмышечной кобуры табельный пистолет. Автоматически сняв предохранитель и взведя затворную раму, произвёл, как учили, предупредительный выстрел вверх.
Но раздавшийся грохот произвёл впечатление только на безоружных пузатиков сидевших на асфальте. Они мигом вскочили и спрятались за багажник «Волги».
Их приятель вооружённый обломком биты снова замахнулся, угрожая:
— Вах вах, сыволоч, сам бандыт! Да! Я помошнык воэнный прокурор Пытэра!
Кондратьев уже целился в него, возмущаясь:
— Какой ты помощник Ганнибал черномазый! Опера уголовного розыска убить решил? Бросай черножопый свою палку!
На этот раз деревяшка просвистела мимо лица, и Кондратьев выстрелил противнику в ноги. Пуля ударилась об асфальт и, срикошетив, с визгом полетела в сторону.
Это произвело впечатление — усатый бросился бежать к приятелям. Но Кондратьева было уже не остановить:
— Бросай биту террорист! — он снова выстрелил кавказцу по ногам, но промазал.
Пуля от асфальта продырявила дверь «волги». Двое кавказских парней подняв руки вверх пошатываясь на вытных ногах, припустили вокруг своей машины. Последним бежал помощник прокурора, держа в руке остаток биты и периодически оглядываясь, точно выбирал момент, чтобы повторить атаку — нанести удар.