Георгий Смирнов – Тайны модных шляпок (страница 6)

ГЛАВА 4. Танго под прицелом закона

Осенние сумерки окутали наукоград зловещей пеленой тумана. Прорывающий завесу дымки колкий дождь в янтарном свете уличных фонарей выглядел как бесконечный рой падающих на землю блестящих игл. Где-то в глубине дремучих лесов, обступивших городок со всех сторон, раздавался протяжный вой шакала, а в кронах вековых деревьев эхом отзывалось суетливое уханье совы.

Две человеческие фигуры, словно призраки из иного мира, приблизились к ветхому четырехэтажному дому, облезлые стены которого были испещрены извилистыми швами бетонных блоков и глубокими трещинами.

— Жди меня здесь. Если заметишь какое-то движение на третьем этаже, немедленно подай сигнал, — прошептал Григориус.

Валериан молча кивнул и машинально опустил ещё ниже чёрную шапку, которая и так почти полностью закрывала глаза.

Обитатели таких мрачных и депрессивных домов — этих каменных склепов уходящей эпохи — как правило, отличаются повышенной нервозностью и настороженностью по отношению к посторонним, особенно если те пытаются скрыть внешность или ведут себя необычно. Поэтому Григориус решил действовать максимально естественно. Перед тем, как войти в подъезд, он снял шапку, тщательно пригладил волосы и, расправив плечи, уверенно зашагал к квартире Петровича, всем своим видом демонстрируя, будто прожил в этом доме всю жизнь.

Обстановка в квартире некогда грозного оперативника оказалась ещё более удручающей и гнетущей, чем мог себе представить Григориус в самых мрачных предположениях. Спёртый и липкий, как болотная жижа, воздух был пропитан миазмами дешёвого алкоголя, засохших комнатных растений, прогнивших стен и искалеченной судьбы. Каждый вдох превращался в настоящее испытание для лёгких. Беспорядочно разбросанные повсюду предметы одежды, покрытые толстым слоем пыли, лежали безжизненно, как сброшенная змеиная кожа. Квартира была не просто жилищем, а зловещим зеркалом измученной души её владельца. Каждый предмет, каждая краска, каждый запах красноречиво рассказывали печальную историю падения человека на дно жизненной пропасти.

Единственное, что резко контрастировало со скромной обстановкой квартиры, это новенькая плазменная панель с огромным экраном. Григориус отчётливо помнил, как Петрович обожал проводить время перед телевизором. В его рабочем кабинете стоял древний аппарат, который постоянно капризничал и отказывался работать. Приходилось регулярно стучать по корпусу, чтобы привести его в чувство. Петрович неоднократно писал рапорты, умоляя установить новый телевизор, но у руководства явно были более серьёзные статьи бюджетных расходов, чем организация досуга пожилого любителя алкоголя.

И вот, по всей видимости в отместку, этот человек купил себе самый большой, дорогой и впечатляющий телевизор, какой только мог найти в магазине бытовой техники.

Мотив поступка понятен, оставался лишь один вопрос: откуда у хронического алкоголика внезапно появились деньги на бронированную дверь с мудрёными замками, крутой телевизор и погашение долгов, накопившихся за годы беспробудного пьянства.

Стоявший в комнате смрад затруднял мышление. Григориус решил открыть окно и впустить свежий воздух. Отодвинув пыльную занавеску, он увидел на подоконнике горшки с увядшими комнатными растениями. Сухая, безжизненная земля, казалось, причиняла невыносимую боль их измученным корням.

Григориус потянулся к пустой пластиковой бутылке, чтобы полить несчастные создания, но тут смартфон завибрировал и издал протяжный звук. Валериан прислал сообщение, что кто-то поднялся на третий этаж. Отодвинув край занавески, Григориус осторожно выглянул в окно. Полицейских машин на улице не было. «Скорее всего, в соседнюю квартиру», — выдохнул он.

В этот момент внезапно раздался характерный звук отпирающегося замка. Григориус бросился в центр комнаты и лихорадочно огляделся. Увидев в углу небольшой шкаф, он забрался внутрь.

Не зажигая света, незнакомец прошёл в комнату. Затаив дыхание, Григориус слегка приоткрыл дверцу. Незваный визитёр был одет в тёмную кофту с большим капюшоном, закрывающим лицо. Немного помедлив, словно прислушиваясь, он решительно подошёл к старому комоду как раз напротив шкафа. В какой-то момент лицо нежеланного гостя озарилось тусклым светом, падавшим из окна. Григориус поймал себя на мысли, что где-то видел эти неприятные черты и глубоко посаженные глаза.

Незнакомец презрительно и брезгливо сбросил на пол несколько вещей, сунул руку вглубь комода и вынул небольшой свёрток, аккуратно упакованный в пожелтевшую газету.

Положив добычу в карман куртки, он поспешно ретировался. Вскоре послышался характерный звук дверного замка.

Григориус набрал Валериана и попросил проследить за подозрительным визитёром, а сам поспешил выбраться из этого богом забытого жилища.

Оказавшись на свежем воздухе, он вновь связался с оперативником.

— Где ты?

— Возле дороги. Спрятался за дерево. Объект ловит машину. Сейчас точно уедет. Что делать?

— Не дай ему уйти! — решительно скомандовал следователь и, не теряя ни секунды, побежал в сторону шоссе.

Адреналин боксёрской перчаткой ударил в мозг Валериана. В одно мгновение он перенёсся в дни бурной молодости, когда профессионально занимался борьбой и блистал на соревнованиях. Коронным приёмом юного спортсмена был бросок с прогибом, который и принёс ему в итоге титул чемпиона города. «Интересно, получится ли сейчас?» — пронеслось в голове. Не раздумывая, борец ринулся к злоумышленнику, схватил за плотную нубуковую куртку, поднял над головой и, элегантно изогнувшись, выполнил свой фирменный бросок. Поверженный противник беспомощно распластался по земле в такой неестественной позе, будто был создан не из плоти и крови, а из пластилина.

— Ты что натворил! Я же просил задержать, а не убивать! — возмутился подоспевший Григориус.

Победитель смертельной схватки спокойно приоткрыл бедняге глаз, проверил реакцию зрачка и осторожно постучал по бледным щекам. Тот издал протяжный болезненный стон, медленно приходя в себя.

— Не боись, скоро оклемается, не впервой. Сколько я таких перебросал за свою жизнь, ещё никто не помер, — со знанием дела заключил громила.

Григориус подошел и ощупал правый карман куртки незнакомца, куда тот сунул загадочный свёрток из комода Петровича.

— Ты ищешь что-то конкретное? — поинтересовался Валериан.

— Да, свёрток. Вероятно, переложил куда-то, — задумчиво ответил Григориус и потянулся ко второму карману.

— Он что-то выбросил по дороге. Посмотри внимательно вон там.

Рука Валериана указала на одиноко стоящую метрах в пятидесяти стальную мусорную урну, тускло поблёскивавшую в свете фонаря.

Григориус направился к мусорке и достал вожделенную добычу. В свёртке была увесистая пачка денежных купюр.

Размахивая неожиданной находкой, словно кроманьонец, обеспечивший племя пищей на целый месяц, Григориус поспешил к Валериану.

— Поздравляю, дружище! Как минимум, ты только что раскрыл квартирную кражу. Думаю, что статья даже на особо крупный размер потянет! — заявил следователь, бегло пролистывая купюры увесистой пачки.

Валериан доставил домушника в районный отдел полиции и завёл в свой кабинет. Вскоре к нему присоединился Григориус — он намеренно вошёл в здание полиции чуть позже, чтобы их не видели вместе.

Оперативник уже обыскал задержанного. В карманах, помимо ключей от квартиры Петровича, оказались смартфон и пластиковая карта с магнитной лентой.

— А теперь, дружок, рассказывай, как тебя зовут и что ты делал в квартире, — грозно скомандовал страж закона.

— Я буду говорить только в присутствии адвоката, — едва слышным дрожащим голосом заявил задержанный.

— У меня есть парочка адвокатов. Они как раз рвутся в бой. Сейчас я тебя с ними познакомлю, — пошутил оперативник и весомо положил на стол свои ручищи гладиатора, способные разговорить даже самого отважного храбреца. Парень полицейского юмора не оценил, инстинктивно съёжился и вжался спиной в стул.

Григориус тем временем, пристально вглядываясь в его лицо, тщетно пытался вспомнить, где он мог видеть этого человека. Но после эффектного броска Валериана физиономия домушника мало чем отличалась от мордоворота Петровича после недельного запоя.

Григориус взял со стола пластиковую карточку. Это был пропуск в административное здание НИИ искусственного интеллекта с выгравированной надписью: «Иван Собакин».

Так вот в чём дело! Следовательский нюх не подвёл. Это же старший сын Даниила Собакина — бывшего начальника управления научных исследований наукограда, который активно мешал расследованию самоубийства Ника и его коллег, а затем и сам отошёл в мир иной, чтобы занять высокую должность в Сириусе. Сынишка внешне был очень похож на покойного отца.

Валериан тем временем продолжил своё устрашающее шоу и демонстративно, со злорадной медлительностью принялся закатывать рукава рубашки, обнажая неохватные запястья.

В ожидании неизбежной кульминации Собакин-младший зажмурился и на всякий случай прикрыл и без того изрядно пострадавшее лицо.

— Дружище, зачем так пугать парня? Хочет он адвоката, пусть приглашает, — неожиданно прервал пантомиму Григориус, вызвав неподдельное изумление не только у талантливого актёра, но и у зрителя.

Этот неожиданный поступок ломал сложившуюся годами тактику Валериана, о которой отлично был осведомлен Григориус. Опытный оперативник, конечно же, не собирался пускать в ход кулаки. Роль жестокого и беспощадного изувера помогала дезориентировать подозреваемого и выудить из него информацию, которую тот никогда бы не сообщил после свидания с защитником.