Георгий Смирнов – Тайны модных шляпок (страница 4)

Вирта заметно покраснела, а её пальцы сжали стенки трибуны так, что на лакированной поверхности возникли царапины от ногтей.

— Если дело в финансах, которые для вас не имеют никакого значения, — не унимался журналист, — я могу обратиться в специализированные фонды, и они выделят средства. Или дело в чём-то другом?

Вирта медленно выдохнула, возвращая самообладание.

— Спасибо за заботу, но я справлюсь сама. Как вам должно быть известно, земле на могиле надо осесть. Этот процесс недавно завершился и я уже заказала памятник лучшей мастерской в городе. Так что если вы посетите это место через год, то застанете надгробье, полностью соответствующее масштабу личности Ника.

Журналисты почувствовали короткий сбой в самообладании Вирты. Море рук вновь взметнулась вверх — на этот раз с заметной агрессивностью.

— Поскольку вопросов больше нет, предлагаю продолжить работу, —произнесла Вирта стальным тоном, не допускающим возражений.

Руки медленно опустились.

— Сейчас я хотела бы предоставить слово моему коллеге и давнему другу из Сербии. Позавчера он сообщил, что чувствует себя неважно и, вероятно, не сможет приехать. Однако, как мы видим, всё же нашёл силы и почтил нас своим присутствием. Горан, прошу на сцену!

Седовласый мужчина растерянно поднялся, что-то невнятно пробормотал, покашлял и тут же опустился обратно в кресло, зарывшись поглубже.

— Пригласите переводчика с сербского, — деловито распорядилась Вирта.

— В этом нет необходимости, — отозвался Максимилиан на уверенном русском. — Я сочту за честь перевести речь моего друга. Он сказал, что в результате недавней операции на горле не может говорить. И добавил, что после вашего блистательного выступления ему остаётся лишь пожелать всем здоровья и продуктивной работы.

ГЛАВА 3. Если друг помогает вдруг

Григориус вошёл в небольшое пятиэтажное здание, одиноко стоявшее на окраине городка. По дороге сюда цивилизация, вероятно, сбилась с маршрута или застряла в разбитых дорогах и вязкой уличной жиже.

Дом производил впечатление типичного порождения эпохи застоя: прямоугольная коробка с монотонным фасадом, каких в провинции когда-то натыкали десятками тысяч. Почти не подвергаясь обновлению, подобные строения словно застряли во времени — здесь оно не текло, а вязло, как та самая осенняя земля под ногами.

Следы недавнего косметического ремонта, конечно, придавали зданию некоторое преимущество перед такими же собратьями по архитектурному несчастью. Однако на фоне величественных построек наукограда оно выглядело нелепо — как ощипанная курица в вольере с напыщенными павлинами.

Это была единственная гостиница в городке. Именно она и приютила всех иногородних участников международного симпозиума.

Григориус поднялся на второй этаж и вошёл в уютный ресторанчик, где его уже ожидал Максимилиан. Тот с юношеским задором вскочил со стула и крепко обнял старого знакомого. Почти весь вечер мужчины предавались воспоминаниям о событиях годичной давности — тех самых, что когда-то свели и сблизили их. Они смаковали прошлые подвиги в мельчайших подробностях, словно ценители редкого вина, наслаждающиеся каждым глотком и оттенком послевкусия.

И когда, казалось, воспоминания иссякли, Григориус выдержал короткую паузу и перешёл к сути.

— Макс, что ты думаешь о сегодняшнем выступлении Вирты?

— Она слукавила… причём довольно изящно.

— Поясни.

— Разрозненные группы программистов не могли за год добиться такого внушительного результата. Это всё равно что ожидать от случайной бригады строителей возведение небоскрёба без проекта и без генерального подрядчика.

— То есть ими кто-то управлял? — усмехнулся Григориус.

В глазах Максимилиана вспыхнул знакомый азарт.

— Я думаю, да. Существует некий координационный центр — невидимый, но чрезвычайно мощный. Он разрабатывает базовые алгоритмические ядра и распространяет их среди исследовательских групп по всему миру.

— Подозреваешь институт Вирты?

— Не знаю. Раньше она действительно выкладывала исходные коды в открытый доступ. Но как только аналитики начали задаваться вопросом, почему прибыль оседает у сторонних структур, публикации прекратились. Зато почти сразу в закрытых программистских чатах появились странные люди, предлагающие за символическую плату те же самые коды.

Максимилиан тяжело вздохнул — так, словно только что поставил подпись под явкой с повинной.

— Если уж быть до конца откровенным, моя интеллектуальная игра для взрослых — та самая, что взорвала рынок пугающей реалистичностью, — тоже построена на их движке.

Он на мгновение отвёл взгляд.

— Я попытался выяснить у продавца кодов, кто он такой. Имени этот человек, разумеется, не назвал, но обмолвился, что работает в одной из технологических компаний в Кремниевой долине. Платят, мол, там немного — вот он и подрабатывает в даркнете.

Максимилиан наклонился через стол и понизил голос:

— Ты же знаешь, в прошлом я был хакером. В общем, решил узнать его IP-адрес. А он оказался скрыть под многоступенчатой цепочкой прокси — до реального источника не добраться никак. Но конечный узел маршрута находился где-то в России.

— И что всё это означает?

— На вашем юридическом языке называется легализацией имущества.

— Что-то вроде схем Аль Капоне с сетью прачечных? — усмехнулся следователь.

— Именно. Только вместо денег — исходный код. Сложные алгоритмические ядра, которые не под силу создать человеку, генерируются в некоем дата-центре сверхмощным искусственным интеллектом. Затем через теневые каналы их передают разработчикам людям. Те дорабатывают модули, обучают системы и оформляют всё как собственный продукт. Крупные корпорации покупают их стартапы, масштабируют решения — и тем самым окончательно легализовывают базовые алгоритмы. Общество уверено, что перед ним плод человеческого гения.

Максимилиан безрадостно усмехнулся.

— Примерно так же люди верят фокуснику, не видя его рук за ширмой.

— Выходит, Сириус вполне мог возродиться? — почти шёпотом произнёс Григориус. — И этот тайный центр… может находиться именно в нём?

— Я могу утверждать, что Сириус существует, — так же тихо ответил Максимилиан. — И не берусь доказывать наличие координационного центра. Я лишь излагаю факты. Выводы делай сам.

— Макс, хотя бы обозначь направление поиска.

Серб машинально огляделся по сторонам. Убедившись, что соседние столики пусты, он наклонился ещё ближе.

— На твоём месте я начал бы с компьютера Ника. Там могла сохраниться скрытая программа. Обнаружить её при нынешнем уровне цифровой экспертизы почти невозможно. Поэтому ваши специалисты тогда увидели «чистый» диск. Но стоит этой программе получить доступ к сети…

Он выдержал паузу.

— …и она способна самоинициализироваться, а затем запустить новый цикл строительства Сириуса.

Следующий день Григориус провёл в до боли знакомом месте, будоражившем воображение буйством красок и хаотическим многообразием форм. Даже букет резких запахов и жужжание назойливых насекомых не могли омрачить его впечатления. Это была загородная свалка.

В отличие от большинства коллег, Григориус по-своему любил это место. Многолетние слои мусора скрывали здесь не только отслужившие своё вещи, но и сокровенные тайны человеческих судеб. Ему доставляло удовольствие извлекать эти тайны на свет. Немало преступлений городка он раскрыл именно здесь.

Преступники, выбрасывая различные предметы в мусорный контейнер, зачастую действовали импульсивно, не задумываясь об уничтожении или маскировке содержащихся на них следов. В их сознании выбросить вещь уже означало бесследно уничтожить её со всеми уликами и зацепками. Известную поговорку «концы в воду» применительно к их практике можно было переформулировать иначе: «концы — на загородную свалку». И даже не занимаясь расследованием, Григориус любил ходить между нагромождениями вещей, и тренировать свой ум, размышляя об их прежних владельцах и их судьбах.

Однако в этот раз его интересовали вполне конкретные предметы — детали рабочего компьютера Ника.

Ночью, после встречи с Максимилианом, Григориус навестил своего давнего друга Валериана — оперативного сотрудника полиции. Он также входил в состав следственной группы по расследованию гибели учёных. Валерин очень тепло относился к Григориусу и уважал его за аналитические способности. Во времена их совместной службы он часто потакал коллеге в самых безумных инициативах, за что порой получал нагоняи от начальства. Впрочем, словесные разносы на его карьере почти не отражались, поскольку тандем демонстрировал высокую раскрываемость.

Уложив спать детей и отправив в другую комнату жену, оперативник налил по стопке. Закадычные друзья удобно расположилась на диване. Потягивая водочку, они ворошили прошлое, воспоминая трупы, орудия убийств, найденные улики, хитроумные версии и преступников.

Ближе к полуночи, когда сознание Валериана уже было основательно «отформатировано» горячительным напитком, Григориус перешёл к делу.

— Дружище, окажешь мне услугу? — начал он издалека.

— Для теб-бя что угод-дно, — икая, отозвался на просьбу товарищ.

— Мне нужны протоколы осмотра рабочего компьютера и ноутбука Ника. И ещё запрос в местные гипермаркеты электроники: покупала ли Виктория Прудникова ноутбук жёлтого цвета примерно полгода назад. А ещё…