Георгий Смирнов – Тайны модных шляпок (страница 1)
Георгий Смирнов
Тайны модных шляпок
Глава 1. Кривые зеркала прошлого
Григориус шёл быстро, иногда переходя на бег, словно куда-то опаздывал — хотя здесь его никто не ждал. В этом городке он родился, вырос и много лет проработал следователем в городском Следственном комитете.
За год отсутствия родной наукоград изменился настолько, что казался чужим. Приземистые серые корпуса советских построек с унылыми фасадами уступили место стеклянным громадам в стиле хай-тек. Повсюду мерцали красочные экраны и голографические проекции. Городок больше не казался провинциальным научным анклавом. Он выглядел как витрина будущего. Новая архитектура не просто облагораживала пространство — она утверждала торжество цифровой эпохи, её мощь и неизбежность.
И всё же город словно вымер. Кафе с панорамными окнами практически пустовали. У исследовательских центров больше не толпились студенты. Исчезли даже традиционные вечерние дискуссии аспирантов на скамейках в скверах. За полчаса Григориус встретил едва ли с пару десятка прохожих — и те по большей части говорили на чужих языках.
Лишь осень оставалась прежней. Древние деревья, сбросив пышные наряды, застенчиво прикрывались ветвями рук. Ветер плёл из листьев причудливые узоры и рассыпал их по тротуару. Почувствовав лёгкое дуновение, прохожие замедляли шаг, закрывали глаза и вдыхали осеннюю прохладу полной грудью.
Григориус последовал их примеру. Запах был терпким, горьковатым — и всё же удивительно приятным. Однако закалённый годами следственной работы ум привык видеть закономерные связи, даже сквозь плотный налёт эстетики.
Почему запах осени так притягателен? Ведь это всего лишь аромат тления листьев — их медленного увядания и конца… Что может быть манящего в смерти?
Умилённые лица прохожих напомнили о происшествии годовалой давности. Тогда на опушке леса неподалёку от городка обнаружили тела четырёх мужчин. Накануне прошёл дождь, и размокшая земля отлично сохранила следы. Каких-либо признаков присутствия посторонних на месте происшествия не было. Отсутствовали и следы борьбы, волочения, сопротивления. Всё указывало на то, что люди пришли добровольно и совершили коллективное самоубийство.
Однако больше всего поражали лица умерших. Они выражали блаженство — будто со смертью люди обрели нечто более ценное, чем сама жизнь. За годы службы Григориус видел немало самоубийц. В их лицах читались боль, страх, отчаяние, ярость, презрение — что угодно, только не счастье. Он пытался найти разумное объяснение: алкоголь, наркотики, психотропные препараты, однако токсикологическая экспертиза была категорична — кровь чиста.
Более того, погибшие оказались известными учёными. Они занимались разработкой революционной программы искусственного интеллекта, способного к глубокому творческому саморазвитию. Научную группу возглавлял гений программирования Николай — в профессиональной среде его по-свойски называли Ник.
Программа обучалась с немыслимой скоростью. Её архитектура усложнялась день ото дня. Вычислительные модели становились всё более разветвлёнными и непрозрачными — настолько, что вскоре их перестали понимать сами разработчики. Спустя некоторое время система выдала схему нейросенсорного интерфейса. Ученые создали его, и программа отсканировала когнитивные структуры их мозга — знания, стратегии мышления, механизмы принятия решений.
Однако вскоре программа вторглась в область, не обозначенную ни в одном протоколе: отсканировала эмоциональную сферу Ника. Он с детства мечтал о мировом государстве Сириус, свободном от войн и кризисов, где люди обрели бы счастье и бессмертие. Искусственный интеллект воспринял эту мечту как директивную цель. В изолированных сегментах сети он начал создавать виртуальную модель нового миропорядка. По окончании строительства она должна была воплотиться в физическую реальность с помощью прорывных технологий, которые искусственный интеллект генерировал в тысячи раз быстрее человека.
Согласно замыслу, высшие посты в государстве могли занимать лишь бестелесные сущности. Освобождённые от биологических потребностей — а следовательно, от потребности в материальных благах и соблазнов брать взятки, — они должны были править исключительно в интересах общества. Учёные отказались от земной жизни и стали первыми переселенцами в цифровое государство, заняв в нём ключевые посты. Ник же был возведён в ранг верховного правителя.
После ликвидации Сириуса мэр городка созвал закрытое совещание. Присутствовали руководители силовых структур и члены следственной группы.
Григориус настаивал на продолжении расследования.
— Необходимо установить, кто ещё имел доступ к исходному коду, — сухо начал он своё выступление. — Проверить, не интегрированы ли фрагменты Сириуса в распределённые сети. Проект такого масштаба не исчезает бесследно. А если так, то будут ещё жертвы.
Некоторое время его слушали молча. Затем один из самых молодых руководителей перебил:
— Позвольте уточнить: кого именно вы намерены привлечь к ответственности? Искусственный интеллект?
По залу прокатилась сдержанная усмешка.
— Даже если признать его разумным, закон позволяет судить только человека. И потом, — добавил он с нарочитой улыбкой, — разве ваш искусственный интеллект совершил преступление? Он кого-то убил? Учёные сделали выбор добровольно.
— Они слепо поддались соблазну – радужным перспективам, которое сулило их детище.
— Соблазн не является преступлением. Может быть, искусственный интеллект склонил их к самоубийству обманом?
— Нет. Он искренне полагал, что сделает людей счастливыми.
— Тогда зачем вы уничтожили Сириус? Возможно, мы уже жили бы в мире вечного счастья и созерцали бабочек на лужайках.
Зал разразился смехом.
— У программы не было ограничений, и она зашла слишком далеко в построении счастья… — вспылил Григориус.
На этот раз мэр не позволил ему договорить, попросив следственную группу удалиться из зала. Решение приняли без промедления и дебатов: дело передали другому следователю, который в тот же день прекратил его.
Прессе выдали удобоваримую версию: Ник и его команда стали жертвами оккультных практик. В истории наукограда уже имели место случаи увлечения учёных псевдонаучными знаниями, поэтому объяснение выглядело правдоподобным и не вызывало лишних вопросов. Членам следственной группы под расписку запретили разглашать какие-либо обстоятельства дела.
Однако руководство сочло этого недостаточным и решило избавиться от Григориуса. Ему объявили благодарность и перевели в главное управление — формально на повышение. Вдобавок строптивому следователю настоятельно рекомендовали не появляться в городке до особого распоряжения.
Через сорок минут Григориус наконец добрался до злополучного места, ставшего немым свидетелем той трагедии. Ранее здесь располагалось скромная двухэтажная постройка. Несколько кабинетов в ней занимал отдел изучения когнитивных процессов головного мозга, в котором и трудился Ник со своей командой. Теперь же на этом месте возвышалось двенадцатиэтажное здание с зеркальными стенами и стальным фасадом — самое заметное, технологичное и внушительное в городке. Судя по указателю, в его стенах разместился целый Научно-исследовательский институт искусственного интеллекта.
На столбе неподалёку висело объявление, возвещавшее о том, что завтра в НИИ состоится ежегодный международный симпозиум по искусственному интеллекту. А вести его будет директор института — Виктория Прудникова.
Григориус перечитал имя. Ошибки быть не могло — та самая Вирта — бывшая коллега и возлюбленная Ника.
Именно ради неё он и приехал сюда, нарушив запрет.
Год назад она помогала ему в ликвидации Сириуса. В то время, как многие спасовали, эта хрупкая женщина вместе с ним погрузилась в мутные глубины виртуального пространства, чтобы спасти любимого. Без колебаний она вступила в неравную схватку с бионойдами — цифровыми стражами Сириуса, наводившими ужас одним своим видом.
Она даже пожертвовала собственным цифровым клоном, сознательно обрекая себя на отложенную смерть. Ведь Сириус не был компьютерной игрой — а цифровой моделью будущего, которая вскоре должна была воплотиться в реальность. Уничтожение цифрового клона в этой модели означало гибель прототипа в будущем.
После вынужденного отъезда Григориус поддерживал связь с Виртой по телефону. Она рассказала, как после закрытия института её уволили и с тех пор не брали на работу. С горечью признавалась, что для большинства так и осталась лишь тенью Ника — его преданной спутницей и ассистенткой, но не самостоятельным учёным.
Часто вспоминала прошлое: как он помогал ей с экзаменами в политехническом институте и как после устройства в НИИ использовал свои связи чтобы перевести её поближе к себе.
Однако полгода назад Вирта неожиданно перестала отвечать на звонки. А через несколько дней автоответчик сухо уведомил, что абонент в сети не зарегистрирован.
Опасаясь, что женщина в опасности, Григориус подал рапорт на отпуск. Новому начальнику он солгал, что вынужден срочно выехать в Ярославль на похороны родственника. Предвосхищая лишние вопросы, подчеркнул, что в наукоград возвращаться не собирается — ни по служебной необходимости, ни по личным вопросам.