Георгий Марков – Укол зонтиком (страница 5)

– Никого. Он будет находиться под моим личным наблюдением.

– Вот это правильно!

Попову было неприятно, что этот человек оценивает его поступки. Он привык к почтению и уважению, с которым относились к нему окружающие, и мнение Аврониева задело его самолюбие.

– Вы должны спешить, – снова напомнил он.

– Чтобы не попасть в цейтнот? – усмехнулся Аврониев.

– Не понимаю вас.

– Это термин в шахматной игре, который означает недостаток времени.

– Да, мы не должны терять время.

– А если времени у нас вполне достаточно?.. – с иронией произнес Аврониев, поняв намек доктора.

– О, вы так спокойны, как будто все уже в порядке, – заметил Попов.

– Мне кажется, и вы на операциях не менее спокойны, чем я сейчас.

Аврониев встал и вышел в коридор. Взгляд его скользил по стенам, он легко и бесшумно двигался вперед.

Подполковник стремительно вошел в комнату медицинских сестер. Антонова стояла у окна спиной к двери. Она обернулась и, увидев вошедшего, в знак приветствия кивнула головой. Аврониев незаметно бросил на нее быстрый взгляд. Она была молода, не старше двадцати четырех лет, и красива, пленительно хороша. Подполковник ощутил, что она тоже незаметно, но очень внимательно разглядывает его, словно пытаясь отгадать его мысли. Он почувствовал в ней живой ум, и ему показалось, что она настороже.

Взгляд Аврониева остановился на карманном фонарике, лежавшем на маленьком белом столе посреди комнаты. Подойдя к столу, подполковник взял фонарик и начал небрежно перебрасывать его из руки в руку.

В это время доктор Попов заговорил с сестрой. Она отвечала быстро, любезно, но ее внимание было приковано к рукам Аврониева.

На фонарике имелись три кнопки, нажимая на которые можно было освещать предмет красным, зеленым или белым светом. Аврониев заметил, что нажата красная кнопка.

«Зачем им понадобился красный свет?» – подумал подполковник.

– Вы здесь проявляете рентгеновские снимки? – шутливо спросил он сестру.

– Нет, это делается внизу, в лаборатории, – ответил за нее доктор Попов.

– А для других целей вы не применяете красный свет? – Аврониев глядел прямо в красивое лицо Антоновой.

Но она не вздрогнула, спокойно выдержала его взгляд и ответила:

– Нет, ни для каких других целей не применяем.

– Тогда почему же в фонарике установлен красный свет? – наивно улыбнулся он. – Если бы мы были на железнодорожной станции, я бы подумал, что вы закрываете путь поездам при! испорченном семафоре.

– Несколько минут назад я играла с фонариком, – неторопливо ответила Антонова и взглянула на него своими красивыми голубыми глазами.

– Бывает! – сказал Аврониев и засмеялся так, словно был чрезвычайно доволен ответом. – Я еще ребенком любил играть со спичками, но однажды поджег копну соломы и получил дома такую трепку, что до сих пор ненавижу спички.

Он положил фонарик к себе в карман и вышел из комнаты.

Попов нагнал его в коридоре.

– Можно освободить моих коллег?

– Нет.

– А что будем делать сейчас? – спросил он, глядя, как Аврониев пытается зажечь новую сигарету.

– Ждать. – Аврониев лениво зевнул и чиркнул спичкой.

5

Антон Балтов, специалист в области ядерной физики, был широко известен в научном мире. С первого взгляда бросалась в глаза его нескладная фигура. Волосы у него поседели, голова ушла в плечи, и ходил он сгорбившись, как старик, но подчеркнуто бодро. На лице у него всегда было такое выражение, будто он в любой момент готов весело пошутить.

С Аврониевьм Балтов познакомился еще в тюрьме. Осужденный за коммунистическую деятельность, студент физик Антон Балтов глядел на небо через оконце сырой камеры и вычислял в уме, когда рухнет фашистская держава. Когда она в соответствии с его расчетами была разгромлена, Балтов снова поступил в университет и получил высшее образование, чтобы заниматься более сложными делами. Несмотря на различие профессий, Аврониев и Балтов вместе работали в различных комитетах, и подполковник глубоко уважал честного, пламенного Балтова.

Аврониев встретил друга у входа в больницу.

– Я всегда утверждал, что без физики мир существовать не может! – весело воскликнул Балтов.

Аврониев поздоровался с ним, отдал распоряжение новым сотрудникам, тоже прибывшим в больницу, и повел Йозова и Балтова в кабинет Попова. Несколько равнодушно, но очень ясно и точно он описал им все известные обстоятельства кражи цезия, не высказывая своего мнения.

Лицо у физика потемнело, сразу же стало серьезным, напряженным, он закусил губу и сказал:

– Если цезий здесь, в здании, можешь успокоиться – мы его найдем. Я убежден в этом!

– По недавним сведениям, цезий еще здесь, но я уверен, что делается или будет делаться все, чтобы его вынести… – На мгновение Аврониев замолчал и затем добавил: – И это будет ключом к разгадке.

– Тогда надо спешить. Ведь легче найти здесь, в больнице, чем вне ее, – сказал Йозов.

– Ты совершенно прав. Но видишь ли, для решения этой задачи нам необходимо знать хотя бы одно неизвестное, иначе ничего не выйдет. И мне кажется, что скоро враг даст нам в руки это «неизвестное», – задумчиво сказал Аврониев. – Пришла милиция, ищет цезий, они непременно прореагируют на это. Как? Увидим, – закончил он.

– Итак, каковы наши задачи? – спросил Балтов.

– Задач у нас две. Первая – срочно найти цезий и спасти профессора. Вторая – найти вора, поскольку за его спиной скрывается, вероятно, более крупная фигура.

– Мне кажется, я буду полезен тебе только для решения первой задачи, – заметил физик.

– Как твой аппарат? Хорош? Уловит ли он слабую радиоактивность?

– Полная гарантия. Больше того: если вор не учел, что металлические предметы, находившиеся вблизи цезия, должны были стать радиоактивными, он в наших руках.

– Превосходно! Давай посмотрим аппарат.

Балтов принес в комнату коробку, похожую на те, в которых хранятся микроскопы, и вынул из нее аппарат. На его передней стенке находилась шкала со стрелкой, как у обыкновенного барометра. Стрелка стояла на нуле. Кнопки и рычажки обеспечивали работу аппарата в различных условиях.

– Думаю, никому, кроме Попова, не следует знать о счетчике, – посоветовал Балтов.

– Это обязательно. Мы должны застать вора врасплох. Что бы ты предложил? – спросил Аврониев, предполагая, что физик уже принял решение.

– Я обойду незаметно все здание – комнаты, кабинеты, затем двор. Может быть, проволочки где-нибудь там. В процедурную и комнату медсестер я не войду. Если ничего не найдем, позовем всех сюда. Аппарат от них скроем. А затем переведем их в другую комнату и снова проверим помещения. Понятно?

– Я согласен. Никто не должен видеть аппарата. И все-таки мне кажется, что любой ценой будет сделана попытка вынести отсюда цезий, если это уже не сделано. Только бы не опоздать! – Аврониев вздохнул, сел за стол Попова и задумался.

Балтов вышел. К нему присоединился высокий лейтенант Чубров, прибывший в больницу по приказу Аврониева. Осторожно ступая по цементному полу коридора, они бесшумно продвигались вперед.

Аврониев несколько раз разговаривал по телефону, выходил из кабинета и отдавал своим работникам новые распоряжения. Надежда на счетчик Гейгера ободрила Аврониева. «Иначе черт знает, как бы мы отыскали эти четыре волоска», – думал он. Но он был убежден, что преступник неплохо подготовился и что его не так легко застать врасплох.

«Едва ли эта работа доверена глупцу, но, если даже он глуп, мы должны считать его самым умным и самым хитрым…» Аврониев попытался представить себе, что бы он делал на месте вора.

«Как бы я действовал?» – спросил он себя. И ответил: «Во-первых, проник бы сюда под каким-нибудь самым законным, невинным и убедительным предлогом. Во-вторых, кражу совершил бы так, чтобы подозрение пало на другого. В-третьих, как можно скорее избавился бы от проволочек. Например, если они горят, то сжег бы их, или переправил бы как-нибудь за пределы больницы, или подсунул бы в чей-нибудь карман, если бы пришлось спасать свою шкуру. В-четвертых, все делал бы так, чтобы можно было доказать свое алиби. В-пятых, я разыграл бы комедию, изобразив себя человеком, в нравственных качествах которого невозможно усомниться».

Аврониев улыбнулся.

«Это обыкновенный метод работы среднего преступника. Но есть и другие, более интересные варианты. Например, такой метод дерзкого преступника: привлечь внимание следствия на себя, а затем ловко переложить вину на другого… Да, но в это я не верю, гораздо вероятнее первый вариант. Затем, почему бы преступнику не работать с помощником? Почему бы не быть здесь какой-нибудь продажной душе, которая за деньги могла бы оказать ему эту услугу? Это очень вероятно!»

Подполковник с нетерпением ожидал результатов проверки. Но когда физик и Чубров вернулись, он даже не спросил о результатах. По их лицам было видно, что ничего не найдено. Занятые своими мыслями, они долго молчали. Первым нарушил молчание Аврониев. – Одно ясно: цель этой кражи – убить профессора и передать иностранной разведке результаты его последних научных исследований. Я узнал, что за несколько дней до своей болезни он сделал открытие огромной практической ценности. Мы должны его спасти, спасти любой ценой! – Аврониев произнес последние слова с той непоколебимой решительностью, которая поразила Балтова еще в те дни, когда Аврониева допрашивали в полицейских участках.