Георгий Кузнецов – Страна со вкусом карри (страница 7)
Чума
Чума. Забытое слово в нашем лексиконе, крайне редко используемое для обозначения болезни, которая, казалось, осталась где-то в Средних веках, когда нещадно выкашивала целые города. С тех пор чума фигурирует скорее в качестве фигуры речи.
Каково же было наше удивление, когда пришлось столкнуться именно с медицинским преломлением этого понятия. В один не слишком прекрасный момент в соседнем с Дели штате Раджастхан была зафиксирована вспышка бубонной чумы, заболевания в высшей степени контагиозного (то есть заразного) и смертельно опасного. Распространяется инфицированными блохами от мелких животных и без лечения приводит к смерти от 30 до 90 процентов инфицированных. Радостного в этой информации немного. Поэтому, как только пошли новости о первых заболевших, местные жители буквально врассыпную устремились подальше от эпицентра. С учётом плотности населения в Индии, беженцы тут же наводнили все дороги, которые вели из затронутого заболеванием Раджастхана.
В российском посольстве мрачная весть была воспринята со всей серьёзностью. О ситуации в установленном порядке мгновенно доложили в Москву. По итогам «Аэрофлот» прекратил все полёты в индийскую столицу, а пассажиров последнего прибывшего оттуда в Россию рейса в полном составе отправили на карантин в инфекционную больницу на Соколиной горе. Что делать с людьми там не знали, однако от греха подальше продержали там пару недель.
Центр решил не бросать в беде наших соотечественников, поэтому великодушно прислал в Дели двух чумологов из соответствующего московского научно-исследовательского института. Грозные чумологи оказались на поверку парой затюканных учёных, которые не особенно понимали, куда и зачем их направили, и уж тем более не могли чем-то конкретным помочь. Их вклад ограничился, если не ошибаюсь, написанием очередных рекомендаций по действиям профилактического характера, предписывавших, например, не приближаться к мёртвым животным.
Увидев «мощь» присланной медицинской помощи, сотрудники российских загранучреждений, дабы уберечься от напасти, в инициативном порядке начали массово скупать необходимые антибиотики и средства индивидуальной защиты.
Тем временем из Раджастхана продолжали приходить неутешительные новости: эпидемиологи констатировали несколько первых смертельных случаев, толпы беженцев продолжали разбегаться в разные стороны, полиция пыталась перекрывать часть дорог, чтобы они не захлестнули хотя бы столичный регион. Весело. И страшно. На фоне переживаемого стресса и чувства безысходности посольский люд начал… безбожно пить. Предпочтение отдавалось, как вы понимаете, вовсе не лекарствам, а алкоголю. Тогда пришло осознание истинного значения крылатого выражения «Пир во время чумы». Действительно, перед лицом смертельной опасности человеческая натура склонна искать пути притупления чувства опасности и страха.
Вакханалия продолжалась несколько дней, по истечении которых выяснилось, что масштабной эпидемии «не случилось». Судя по всему, причиной стал человеческий страх и человеческая же жадность вкупе с мудростью индийских федеральных властей. Не подвела местная мощная фармацевтическая промышленность: на пути следования «бегунков» выгнали грузовики, забитые антибиотиками, которые бесплатно раздавали всем желающим. Услышав сладкое во всём мире слово «халява», перепуганные индийцы накинулись на лекарства и от жадности брали побольше, буквально горстями глотая пилюли. В результате болезнь не распространилась, затухнув в том районе, где и появилась.
Победа над чумой была радостно встречена всеми, кроме московских чумологов. Российский Минздрав, рассудив, что самого страшного не произошло, и масштабной пандемии удалось избежать, решил не выплачивать учёным положенные командировочные в валюте. Мужики, естественно, дико расстроились. Пришлось подключиться благодарному посольству, которое сумело как-то договориться, чтобы их поездку оплатила Всемирная организация здравоохранения. Иногда дипломатам приходится заниматься и подобными вещами.
Болезни
Конечно, вышеописанная чума являлась чем-то из ряда вон выходящим, однако в целом общая санитарно-эпидемиологическая ситуация в стране всегда оставалась напряженной. Здесь легко можно заработать сильное расстройство желудка, «поймать» амёбу, подцепить гепатит, дифтерию, брюшной тиф или нечто ещё столь же звучное, обнаружить в себе половину других диагнозов из медицинской энциклопедии. Создавалось впечатление, что в местном госпитале постоянно лежал кто-то из посольских сотрудников или членов их семей. Зачастую врачи затруднялись поставить точный диагноз и в ответ на просьбу точно определить поразивший человека недуг пожимали плечами и ссылались на какую-нибудь инфекцию «номер 34» или «номер 52». Что стояло за этими таинственными цифрами, никто не знал. Лечение в любом случае было одинаковым – постельный режим, капельницы, антибиотики и надежда, что дело не закончится чересчур плачевно. А такое порой случалось. Бывали случаи, когда после нескольких «безобидных» амёб, когда в ходе лечения беспощадно вытравливается вся флора кишечника, люди получали инвалидность.
Надо сказать, что наш народ относился к риску подхватить очередную заразу вполне философски. Боялись первые месяцы пребывания, а затем наступало ощущение неизбежности, которое едва ли кого-то серьёзно пугало. Россияне – люди с юмором, поэтому даже тема рисков для здоровья породила целый пласт местных анекдотов и шуток. Из запомнившегося – выражение «сесть на струю». Это когда «прошибает» настолько сильная диарея, что по бокам унитаза приделываются ручки, за которые приходится держаться, чтобы ненароком не улететь. Такой вот цинизм от безысходности.
Мы с сестрой за всю командировку ничем не болели лишь благодаря героическим усилиям нашей мамы. Спасала профилактика в виде мытья овощей и фруктов сначала антибактериальным красным мылом, затем в «стирилике» (слабом растворе хлора), потом ополаскивание кипячёной водой и просушивание. Термическая обработка других продуктов. Строжайшее табу на употребление льда вне дома и осторожность с бутилированной водой (надо непременно убедиться перед подачей, что крышка запечатана).
Наиболее подвержены болезням были те сотрудники, которые жили в городе и имели местную прислугу. Любой индиец с детства является носителем некоторого количества заболеваний. Как мы болеем в раннем возрасте свинкой или скарлатиной, они – желтухой и тифом. В итоге, в организме остаются антитела, блокирующие повторное возникновение недуга, его вредоносное воздействие извне, то есть формируется иммунитет. Если человек и заболевает вновь, то в гораздо более мягком виде. Например, при случае загляните в глаза знакомым индийцам, у многих белки будут желтоватого цвета – верный признак того, что человек когда-то не только переболел гепатитом, но является его носителем. Для самих граждан ничего страшного в этом нет, а вот для чужестранцев существует риск регулярно подхватывать новую хворь.
Вода и лёд
Коли уж речь зашла о правилах, стоит объяснить некоторые базовые вещи. Если вы хотите посетить Индию и остаться относительно здоровым, особенно если ваш визит краток и не рассчитан на годы пребывания в стране, необходимо неукоснительно соблюдать определённые требования гигиены. Это отнюдь не означает, что надо шарахаться от всего подряд, бояться ко всему притрагиваться или биться в нервной истерике во время поглощения пищи, однако некоторые меры предосторожности никак не помешают.
Например, требует пояснения, почему в Индии необходимо быть предельно внимательным с водой и никогда не стоит заказывать лёд. Безусловно, в условиях сильной жары необходимо много пить, и существует соблазн бросить в напиток дополнительное охлаждение, но чувство самосохранения должно стоять выше низменной цели облегчения сиюминутных и вполне терпимых страданий.
От заказа льда действительно лучше и надёжнее вообще отказаться. Во-первых, нет никакой гарантии, что тот лёд, который вам принесли, сделан из чистой воды. Источником сырья для него в худшем случае может стать в прямом смысле слова ближайшая канава, в лучшем – водопровод, отнюдь не гарантирующий высокое качество и безопасность. Даже если вы заказываете лёд в шикарном пятизвёздочном отеле, не стоит тешить себя иллюзией, что кубики в вашем стакане родом с девственно чистых склонов Гималаев или из некой идиллической артезианской скважины.
Во-вторых, даже если на секунду предположить, что использованная вода чище слезы младенца, то транспортировка материала гарантированно убьёт эту чистоту. Говорю это не просто так, а с определённым знанием дела, так как однажды мне довелось случайно лицезреть волшебную цепочку доставки огромного куска льда с хладокомбината в одну из лучших гостиниц индийской столицы.
Везут огромный замороженный куб на велорикше, заботливо завернув от лучей немилосердно палящего солнца в грязную, едва ли когда-либо стиранную рогожку. Заботливые «стерильные» руки работников гостиничного пищеблока принимают товар и вываливают в пыль внутреннего двора (как здесь не вспомнить заповедь: «Что ни пылинка – то витаминка!»). Надо отдать должное оперативности персонала (в этом месте нет ни малейшего намёка на сарказм), который, не мешкая и полностью отдавая отчёт в физическом свойстве льда таять на жаре, быстро приступает к его обработке. Во дворе появляется босоногий специалист, споро усаживается возле льдины и начитает долотом или топориком умело крошить его на мелкие фракции. Работник не испытывает никакого смущения, что ледышки падают аккурат в пыль (она, конечно, «пятизвёздочная», но всё же едва ли чудодейственная или волшебная). На этот случай рядом предусмотрительно стоит тазик с водой сомнительного происхождения, в которой конечный продукт символически споласкивается и отправляется в лёдницы, переносимые на кухню, а оттуда – прямиком на столы посетителей.