Георгий Кузнецов – Страна со вкусом карри (страница 6)

Тем не менее, несмотря на такую умиротворяющую философскую вводную, торговаться в Индии жизненно необходимо. Это аксиома, которую усваиваешь с первых дней. Нравится тебе это или нет, по-другому здесь нельзя. Индийская традиция «А поговорить?» означает, что без светского разговора в виде вальяжных препирательств об итоговой цене тебе в теории могут даже не продать товар. Порой профессиональному торговцу важнее процесс торговли, момент духовного единения с клиентом, чем собственно факт продажи. Говорят, бывали случаи, когда такое действительно случалось, ибо радость от получаемого барыша не всегда перекрывает дефицит общения. Кроме того, увлекательный процесс обсуждения цены повышает уважение к клиенту, показывая его заинтересованность и знание предмета. Честно вынужден признаться, мне такие «идейные» дельцы никогда не встречались, наоборот, все пытались «втюхать» втридорога. Порой первая цена называется «с потолка», без особой надежды на успех. Это как начало игры. А вот затем, если клиент принимает вызов, начинается подлинная и безжалостная, но насыщенная эмоциями и обоюдоувлекательная «рубка» за каждую рупию.

По моим наблюдениям, индийская торговля отличается определённой неспешностью, торопиться в этом священнодействии не принято. В принципе, индийцы склонны к некой театрализованности отдельных сфер жизни. Большими артистами, например, являются уличные попрошайки. Данное утверждение в полной мере относится и к торговле. Это многоактное действо с возможными антрактами, уходами со сцены, проходом по конкурентам, суфлёрами, выразительной мимикой и патетической жестикуляцией. Порой решение о покупке растягивается на дни, недели и даже месяцы. Можно приезжать в магазин с различной периодичностью и каждый раз интересоваться ценой приглянувшегося тебе товара, щупать или примерять его. Подобное здесь в порядке вещей. Никто никуда не торопится, и тебя тоже торопить с принятием важного окончательного решения не будут.

Моим личным торговым рекордом стала ситуация во время экскурсии по городу Джайпур. Один уличный «несун» предложил длинный кожаный кнут для скота. Изделие сомнительного предназначения в городских условиях, однако молодой предприниматель оказался весьма настойчивым.

– Сэр, возьмите прекрасный сувенир! Замечательная ручная работа! Сделано местными мастерами! Всего… тысяча рупий! – бодро оттараторил знакомый текст парень. Лишь на цене он слегка запнулся. Сложилось впечатление, что он сам удивился озвученной цифре. Баснословно дорого!

– Сколько? – от неожиданности я даже остановился, не поверив своим ушам.

Моё замешательство было воспринято превратно, как знак заинтересованности, поэтому атака незамедлительно продолжилась:

– Сэр, великолепное воспоминание о нашем городе! – парень радостно улыбался, всем своим видом демонстрируя удовольствие, с которым он принял бы подобный подарок, если бы ему самому досталась такая штука, – Всего 900 рупий!

– Так это ведь для погонщиков скота, – я невольно протянул руки к искомому предмету. Хлыст из узкой полоски кожи и кожаная же кручёная ручка. Очень и очень хэндмейд: косо, криво и воняет едким клеем и плохо выделанной кожей.

– Да! Для скота! – счастью моего собеседника от проявленного интереса не было предела, – За какие-то скромные, ничтожные 800 рупий!

– Но у меня нет животных, – я отдёрнул опрометчиво протянутые лапёнки от искомого шедевра народного творчества.

– Это не беда, сэр! Его можно использовать много для чего! – парень озорно подмигнул.

Мой молодой и невинный мозг в то время даже гипотетического понятия не имел об иных областях применения столь специфического предмета, кроме животноводческой сферы. Между тем торговец не унимался, шёл рядом со мной и норовил сунуть кнут мне прямо в лицо, чтобы я получше рассмотрел «сокровище», от которого по непростительной непрозорливости и возмутительной бестолковости отказываюсь. Каждый раз в ноздри бил немилосердный запах плохой кожи.

– Это слишком дорого! – буркнул я, ускоряя шаг.

– Не проблема! Скажи мне свою цену! 700 рупий! – парень не отставал.

– Десять!

– Как десять? – на сей раз настала очередь товарища не верить своим ушам. Он даже остановился на несколько секунд с сильно озадаченный видом, осознавая степень вероломства белого человека. Затем изобразил обиженное выражение лица и некоторое время шёл рядом молча.

– Десять рупий – и точка! – я ещё ускорил шаг, чтобы отделаться от несуна.

– О`кей, скажи мне нормальную цену! Давай 400 рупий!

– Мне это без надобности! Десять!

– Погоди, посмотри внимательно! Полезная вещь! – парень залихватски щелкнул кнутом в воздухе, я аж вздрогнул от неожиданности, – Только послушай звук! Ты своих слуг будешь гонять!

Неожиданный поворот. Я остановился и прочитал краткую лекцию о невозможности советскому человеку, коим я себя мнил, эксплуатировать несчастных туземцев. «Хинди руси бхай бхай» (воспроизвёл я знаменитый лозунг дружбы советских времен «Индийцы и русские – братья») и все дела.

– О, да ты очень хороший человек! Тогда только сегодня, только для тебя – 200 рупий! – торговец двумя руками пытался то ли намертво вжать кнут в моё тело, то ли приклеить его ко мне.

– Друг мой, не трать время, не нужен мне твой кнут! Честно! – я отбивался, как мог. Спасительный посольский микроавтобус был уже рядом.

– Мой друг, ты мне стал как брат! Поэтому специальная «семейная» цена – 100 рупий! – парень распростёр объятия, демонстрируя готовность крепко прижать новоявленного родственника к груди.

– Десять! Изыди! – я уже был возле автобуса.

– Последняя цена – 50 рупий! – парень висел на моей руке, пока я карабкался в салон.

– Не нужно! – я наконец-то вырвался из его объятий.

– Ладно, давай десять! – обречённо вымолвил бедолага и попытался вновь дотянуться чудесным сувениром до моего носа.

– В следующий раз, мой друг! – я приветливо помахал ему в открытое окно.

Дверь закрылась, и микрик начал движение. Мой друг, брат и мучитель стоял на месте, глотая клубы пыли и слёзы от неудачного сеанса торговли. Мне на мгновение стало стыдно за свою жадность и проявленное вероломство, однако накрепко застрявший в носу смрад кожаного изделия вернул меня на грешную индийскую землю. Налицо впечатляющее достижение, достойное книги личных рекордов, а также очередной виток осознания того, насколько я ненавижу торговаться. Необходимость делать это всегда и везде в Индии в итоге превратила меня в ярого адепта супермаркетов с фиксированными ценами.

Как можно не поверить этим глазам и не заплатить запрошенную сумму? Легко!

Деньги

Многие говорят о своём ощущении, что самые грязные деньги ходят в Индии. Речь не об отмывании преступных доходов и легализации незаконно нажитых барышей. Всё гораздо прозаичнее – купюры индийской национальной валюты рупии и в самом деле поражают замусоленностью, ветхостью и неприятным запахом. Они нередко настолько отвратительны, что похожи на влажные тряпицы у самого последнего старьёвщика. Холодящая пальцы влага донельзя обросшей грязью купюры заставляет передёргиваться и спешно мыть руки после каждого соприкосновения с наличностью.

Вторая особенность ещё удивительнее: в центральной части каждой купюры есть белая зона, предназначенная для… скрепления денег степлером. Да-да, в Индии пачки денег предпочитают не перевязывать резинкой, а пробивать железными скобами, причём «для верности» делают это с обеих сторон, то есть сверху и снизу. В итоге даже полученные из банка новенькие хрустящие бумажки имеют как минимум по четыре дырки в самом начале своего нелёгкого пути. Случается степлерение довольно регулярно, а это ведет к тому, что купюры в процессе использования становятся не просто грязными, но ещё вдобавок обвисают живописной бахромой в самом центре, а по прошествии некоторого времени лишаются и её, превращаясь в бумажку с не слишком эстетичной дыркой.

Оборот наличности происходит интенсивно. Не у всех имеются приличествующие случаю портмоне, поэтому деньги хранят абы как и абы где, засовывая в самые неподходящие места, попутно вытирают ими руки. С монетами дела обстоят чуть менее печально, однако они тоже страдают от нещадной эксплуатации, стремительно стираясь и теряя товарный вид.

Рупии проходят через десятки миллионов рук в огромной стране. Интересно было бы посмотреть на статистику срока службы банкнот и монет. Уверен, что он в разы ниже аналогичных показателей в развитых странах. Здесь, наверное, было бы уместным провести некую параллель с циклом человеческой жизни: в развитых странах живут дольше, но размереннее и несоизмеримо скучнее, а в Индии жизнь подобна всполоху – яркая, неоднозначная, стремительная и недолговечная.

Оборот наличности настолько интенсивный, что Центральный банк страны не успевает вовремя изымать из обращения ветхие купюры и менять их на новые. Нигде больше в мире не встречал бизнеса, основанного на отмывании денег. В прямом смысле. Если вам попались совсем уж ветхие и замусоленные рупии, которые даже в Индии никто не принимает, а таковые могут легко затереться в скреплённую степлером пачку, то вам именно к этим специалистам. В мастерских скупают по дешёвке старые и совсем уж «убитые» и неплатёжеспособные купюры, восстанавливают их, а затем сдают их в банки. Загрязнения отмывают мылом и порошком, оторванные куски соединяют липкой лентой, а дырки латают газетами или кусочками от других банкнот. Филигранное искусство!