Георгий Кузнецов – Когда высохнут зонты (страница 13)

- Такой ты растакой нехороший человек. Всё понял?

- Да, понял.

- По глазам вижу, что ты, редиска, ничего не понял, поэтому слушай ещё раз… трам-пам-пам…. Теперь дошло?

- Теперь дошло.

- Посмотрим, на сколько хватит на сей раз.

Второй, наоборот, был личностью весьма тонкой душевной организации. Любое грубое слово могло низвергнуть его в пучину запоя или просто глубокой депрессии. Поэтому с ним разговор строился в ином ключе:

- Дорогой, что же ты такое творишь? Зачем бедокуришь?

- Так получилось.

- А ты подумал, что у тебя здесь жена работает и ребёнок-школьник? А в России ты алименты бывшей жене платишь на старшего ребёнка. Зачем всё портить?

- Виноват, исправлюсь.

- Всё бы замечательно, но доверия тебе, мой друг, увы, нет. Поэтому бери ручку и пиши заявление о прекращении командировки по собственному желанию. Мы на этот документ дату не поставим, я уберу его к себе в сейф и вытащу лишь, если ты снова начнёшь проказничать. Понял?

- Понял…

- Ступай, дорогой. Всё будет хорошо.

Чувствовал себя в таких ситуациях матерью Терезой. Зато с третьим, как в сказке, было легко: он напортачил – ты поругал человека, хорошо сделал – похвалил. Честно и ненапряжно.

Для меня показательным был и пример одного нашего возрастного советника, который категорически не мог что-то путное написать, зато был очень душевным человеком и абсолютно феерично развлекал любых вип-гостей. В своё время он работал в Санкт-Петербурге и успел обрасти там связями на самом высоком уровне. Причём это было не просто некое шапошное знакомство, а действительно дружеские отношения с высочайшими начальниками. Надо отдать должное, советник перед нами ничуть этим не кичился, вёл себя очень скромно и вполне довольствовался своим положением. Зато, в случае необходимости, эти его полезные и высокие знакомства совершенно ненавязчиво всплывали за первые 10-15 минут разговора с очередным визитёром, и у них непременно находилась масса общих знакомых. В итоге все, даже самым сложным гостям крайне льстило, что ими лично занимался столько неординарный и душевный человек.

Или другой пример. Работал у меня сотрудник, для которого написать «уголок» или служебную записку из трех строк было сущей каторгой, он мог заниматься этим заданием целый день, испытывая невыносимые муки творчества. Зато оказался совершенно неподражаем в добывании документов, списков, циркуляров, справок, канцтоваров, компьютерной техники, организации ремонта и т.д. Он являлся в канцелярию и мигом очаровывал сотрудниц, звонил в любое ведомство и убалтывал их, лишь бы самому что-то не писать. Я его называл завхозом с диппаспортом. Такие люди тоже нужны в коллективе. Каждому можно найти место, на котором он сможет в наибольшей степени проявить свои таланты.

За шесть лет командировки через мои руки прошли сотни сотрудников, я написал бессчётное количество характеристик, в моём кабинете ругались, плакали, выясняли отношения и угрожали, умоляли, радовались, жаловались на жизнь, смеялись, кляузничали на коллег. Потрясающая школа жизни во всём её многообразии и безобразии. Буду откровенен, не все ситуации вдохновляли на подвиги, скорее из меня постепенно вымывалась вера в людей, в добро, искренность и честность, я переставал верить их обещаниям, клятвам и слезам. К счастью, разочаровывающих элементов было меньше. Посольство – это общность в большинстве своём людей достойных, порядочных, честных, грамотных, искренне любящих свою работу и свою страну.

Делегации

За время командировки приходилось довольно много работать с различными делегациями. Причём речь шла не только об официальных моментах, связанных с деловыми контактами, ведением переговоров, участием в различных мероприятиях, что является делом само собой разумеющимся, а о заполнении досуга высоких гостей. В любой поездке вполне естественно должно быть место культурной составляющей. Для того чтобы достойно рассказывать о стране пребывания, необходимо самому основательно её изучить, стать опытным гидом и иметь в запасе несколько маршрутов, рассчитанных на различную целевую аудиторию и время. Я мог водить экскурсии чуть ли не по любому городу Бельгии и часами рассказывать о чём угодно. И всегда пытался убедить своих коллег в востребованности и даже обязательности наличия данного безусловно ценного навыка у любого дипломата.

Работа с делегациями – это совершенно особенный, весьма творческий жанр, которому не научат в институте, в полной мере раскрывающий различные таланты человека, требующий самоотдачи, любознательности, артистизма и порой чуть ли не энциклопедических знаний.

Однажды меня вызвал посол и сказал, что к нам едет семья очень высокопоставленного и уважаемого человека. Супруга была известна своими высокими критериями качества во всём и требовательностью, поэтому задание относилось к категории заведомо «расстрельных». Мне начальник без обид об этом сразу же и поведал: мол, если что-то пойдёт не так, я рискую завершить командировку на следующий день. Напутствие было «воодушевляющим», но указание есть указание.

На следующий день я взял представительский микроавтобус с нашим лучшим водителем и подал его к резиденции. Пассажиры степенно загрузились в транспорт, сели на свои места, мадам подняла на меня взгляд: «Ну, молодой человек, рассказывайте». Ехать нам предстояло в Брюгге часа полтора, и всё это время я не замолкал ни на секунду. Глава нашей небольшой делегации порой задавала уточняющие вопросы, однако они были вовсе не о погоде по маршруту следования или о мелькавших за бортом видах, а о доле тяжелого машиностроения в экономике страны, количестве больниц федерального подчинения, политике властей в области нелегальной миграции и тому подобном. Я отбивался в меру своих сил, знаний и возможностей. Как я успел заметить, при малейшей заминке с моей стороны у слушательницы слегка поднимались вверх брови. Поэтому пришлось довольно бодро, без «пауз хезитации» нести отсебятину, облекая её в удобоваримый и благочинный вид. В ответ я видел удовлетворенное покачивание головой. В Брюгге я прибыл в изможденном состоянии и… тут же повёл на трёхчасовую экскурсию по городу с заходами во все тайные, скрытые от обычных туристов места. Гости остались чрезвычайно довольны. Это выразилось в том, что в Генте, куда мы прибыли на ужин, предварительно досконально обойдя все достопримечательности и этого населённого пункта, меня любезно пригласили за стол и допустили до светской беседы, уже без тестирования моих знаний о бельгийских реалиях.

На следующий день в Брюсселе я завоевал ещё несколько очков. Утром мне заявили, что главе семейства необходимо найти в подарок что-то антикварное, необычное и изящное, соответствующее возвышенному художественному вкусу. Мол, у вас тут броканты (блошиные рынки) на каждом углу, поэтому задача наилегчайшая. Доказывать, что антикварные развалы проходят только по выходным, а мы находимся в середине рабочей недели, было тщетно. Пришлось срочно искать варианты в центре города. Наиболее подходящим оказался квартал в районе площади Пти-Саблон, где мне в одной из лавочек удалось обнаружить изумительный, ажурный чернильный прибор ХVIII века из малахита и позолоченной бронзы. Мало того, что предмет пришёлся по вкусу, так я ещё вспомнил африканский опыт и неплохо поторговался, значительно снизив цену, чем окончательно завоевал благосклонность наших гостей.

На следующий день я передавал их в Антверпен, поэтому вечером позвонил тогдашнему генеральному консулу, морально подготовил его к высокому визиту и тщательно проинструктировал относительно возможных пожеланий, выявленных предпочтений, антиквариата, шоппинга и тому подобных нюансов. Тот был безмерно благодарен.

Другой показательный случай, про который я неоднократно вспоминал впоследствии, произошел с одним из руководителей нашего Министерства, который прибыл в Брюссель для участия в одном крупном мероприятии. Мы с генконсулом в Антверпене скромно стояли в холле гостиницы после завершения утренней части программы в ожидании продолжения. В этот момент к нам подошёл посол: «Мужики, у нас образовалось «окошко» часа в три с небольшим, требуется заполнить эту паузу, как-то развлечь гостя и вернуть его в целости ко второй части». Задача оказалась непростой, так как нам поручили заботу не об обычном туристе, а о вышестоящем коллеге, который к тому же неоднократно бывал в бельгийской столице.

Иван Иванович вышел на улицу перед гостиницей, несколько снисходительно посмотрел на нас с генконсулом и сказал: «Ну что же, коллеги, попробуйте меня удивить. Хотя… я здесь и сам всё знаю». Мой товарищ по несчастью как-то сразу сник: он лишь недавно прибыл в Бельгию, поэтому города практически не знал. У меня же мысль работала лихорадочно. Чем можно угодить столь искушенному «клиенту»? Тот глядел на нас с нескрываемой тоской и даже некоторой жалостью. «Иван Иванович, а как Вы смотрите на пивной тур по Брюсселю?» Начальник воззрился на меня с интересом: «Звучит многообещающе. Давайте попробуем». И я повёл нашу небольшую группку по всем так называемым «дырам» центра, скрытым от глаз массового туриста небольшим уютным барам «только для своих». Обнаружить большинство из этих аутентичных питейных заведений с историей в несколько веков и обязательно каким-то особым видом пива, которое подавали именно там, было непросто. В очередной раз спасибо моему предшественнику Андрэ. Иван Иванович оценил оригинальность идеи и открывшуюся ему новую грань вроде как давно знакомого города. Я же для себя сделал вывод, что страну пребывания надо изучать глубоко и всесторонне, чтобы быть готовым к подобного рода приключениям.