Георгий Кузнецов – Когда высохнут зонты (страница 15)

В назначенное время от музея Писающего мальчика на радость многочисленным туристам двинулась яркая процессия во главе с руководителями ассоциации «Друзей», обвешанных какими-то медалями и лентами, несколько человек несли над головами то ли флаги, то ли церковные хоругви, далее следовал небольшой духовой оркестр, надрывно исполнявший некие в меру бравурные мелодии трудноулавливаемой жанровой принадлежности. Следом вышагивали представители мэрии, руководство посольства и, как принято писать в казённых бумагах, «иные официальные лица». Колоритно смотрелись представительницы «Союза татар Бельгии» в национальных костюмах.

Дошли до мальчика, произнесли положенные случаю пламенные речи, подчеркнули важность всемерного развития двустороннего сотрудничества во всех мыслимых и немыслимых областях, а особенно, с учётом отмечавшейся даты, в космической сфере. Складывалось стойкое ощущение, что через пару десятков лет всё космическое пространство будет заполнено исключительно российскими, бельгийскими, на самый крайний случай совместными российско-бельгийскими космическими аппаратами. Любому дипломату порой свойственно выступать в стиле незабвенного Остапа Бендера.

Вволю нафотографировались, попозировали на камеры телевизионщиков, раздали интервью прессе, побратались, татары что-то спели и немного потанцевали, «Друзьям» за труды и в честь праздника презентовали несколько бутылок водки. Разошлись все неимоверно довольные друг другом. Очередное мероприятие успешно завершено.

Однако, как показывает практика, расслабляться никогда нельзя. На следующий день нам прилетает жуткий нагоняй из Москвы: вы что там себе позволяете? Посол в искреннем недоумении. Чем мы могли прогневать Центр? Меж тем буря усиливается, вовлекая в круговерть нарастающего скандала всё более и более высокопоставленных начальников. При этом никто нам толком не может прояснить причину подобной реакции. Наконец, из очередного телефонного разговора посол выясняет, что первоисточником возмущения стал некий депутат, который прочитал сообщение про нашу церемонию и выразил своё негодование, увидев в этом неуважение к памяти Гагарина, принижение достижений российской космической отрасли и даже вопиющее оскорбление России. Мол, на нас в прямом смысле слова писают, а посольство молчит и никак на это не реагирует. Когда же ему сказали, что посольство не просто молчит, а ещё и являлось инициатором и организатором всего произошедшего, человек вообще рассвирепел и грозил самыми печальными последствиями всем причастным к произошедшей вакханалии. Звучавшие в оправдание тезисы о многовековых традициях, большой чести, которой удостаиваются лишь избранные, о местных особенностях менталитета не имели ровным счётом никакого эффекта, гром продолжал греметь. И тогда мы нашли аргумент, который в одночасье успокоил бурю. Пресс-секретарь посольства вспомнил, что сам Гагарин положил начало традиции перед полётом мочиться на переднее правое колесо автобуса, который привозит космонавтов на стартовый комплекс на Байконуре. Мол, чем не аллюзия на это священнодействие на бельгийской земле? Где ещё в мире можно столь изящно напомнить о сокровенном для каждого отечественного космонавта моменте? Удивительно, но именно этот довод имел решающее значение, и со словами «Что же вы сразу об этом не сказали?» от нас отстали, никого не уволив.

Виконт де Винне

В предыдущей главе я мельком упомянул о Франке де Винне. Между тем этот человек достоин отдельного повествования.

Это бельгийский космонавт, представитель Европейского космического агентства, второй бельгиец, побывавший в космосе (первым стал Дирк Фримаут в далёком 1992 году на борту американского многоразового корабля «Атлантис»). Уроженец Гента, представитель знатного рода, обладатель титула виконта, кадровый военный лётчик, дослужившийся до высокого звания бригадного генерала. За сухими фактами биографии скрывается неимоверно очаровательный, тихий и скромный, очень душевный и жизнерадостный человек, с которым посчастливилось довольно плотно общаться в связи с его работой и в рамках мероприятий, посвященных полёту Юрия Гагарина, и также других акций посольства и Российского центра науки и культуры в Брюсселе.

Первый свой полет Де Винне совершил в октябре-ноябре 2002 года в качестве бортинженера корабля «Союз ТМА-1». Тогда он налетал без малого 11 суток. Я же познакомился с ним по случаю второго полёта в мае 2009 года на аппарате «Союз ТМА-15». К бельгийцу было приковано большое внимание СМИ ввиду того, что он стал первым представителем не России и не США, ставшим командиром экипажа. До него такой чести никто не удостаивался. На Землю Франк вернулся в декабре 2009 года. Все 187 суток его пребывания на космической орбите про него и заодно про российскую космонавтику очень много писали, причём в позитивном ключе, в бельгийской прессе.

За долгие месяцы его полёта я настолько заочно сроднился с Де Винне, прочитав и обработав десятки статей о нём, что, когда впервые увидел его живьём, бросился как к старому знакомому, немало его этим смутив и даже слегка испугав, ибо меня он, естественно, не знал. Благо в этот момент рядом находилась его жена Лена, с которой мы успели познакомиться, пока супруг пребывал на орбите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.