Георгий Бржезинский – Территория обречённых на смелость (страница 6)

А сейчас на этом озере что-нибудь ловится? – поинтересовался Стрельцов.

Хорошей, ценной рыбы там уже почти не осталось, да и без сетей её не поймать, – со знанием дела ответил тот. – А на удочку клюют только окунь и сорога.

И ещё сопливый ёрш, – с улыбкой добавил Аркадий. – Кстати, из него получается неплохая уха.

А где можно поймать хариуса? – продолжал с повышенным любопытством расспрашивать Стрельцов.

Когда спустишься по косогору вниз, увидишь речку Ольховку, которая в километре от станции впадает в большую реку Усу, – охотно отвечал Григорий. – Она тянется в сторону северо-запада, и в её верховье, примерно в тридцати километрах отсюда, хариуса можно ловить даже на простую удочку. Но он там среднего размера, а за крупным нужно идти ещё километров пять дальше.

«Учитывая то, что я ещё не знаком с особенностями здешних мест, его информация является для меня поистине бесценной, и теперь без рыбы я уже точно не останусь, – с оживлением подумал Стрельцов. – А ради этого я готов терпимо относиться даже к алкашам.»

Через некоторое время все бутылки опустели, и Григорий велел Виктору взять из рюкзака, который лежал в сенях, ещё одну.

Рюкзак пустой, потому что мы уже всё выпили, – уверенно сказал тот.

Как это выпили? – недоверчиво покосился Григорий. – Я же тебе велел одну бутылку оставить для опохмела.

Да, сначала велел, но когда пришёл Аркадий, ты под предлогом того, что надо хорошо угостить друга, потребовал поставить её на стол, что я и сделал, – с ухмылкой ответил Виктор. – Неужели не помнишь?

Нет, не помню, а поэтому считаю, что она должна быть в рюкзаке! – начиная нервничать, повысил голос Григорий. – Но если тебе лень оторвать свою задницу от стула, то я сейчас возьму её сам!

Держась руками за край стола, он с трудом поднялся со стула. Но, сделав несколько шагов, вдруг пошатнулся, потерял равновесие и спиной грохнулся на пол. Громко матернувшись, он перевернулся и встал на четвереньки, но был уже настолько пьяным, что подняться на ноги так и не смог.

Больше ему пить нельзя, а то может начаться белая горячка, – вскочив со стула, шепнул на ухо Стрельцову Виктор. – Помоги мне.

Они схватили его под руки, поволокли в спальню и уложили на кровать.

Эй, вы что творите? – возмущённо пробормотал тот. – Это вы зачем меня сюда притащили? – Я же ещё… ещё не взял из рюкзака бутылку.

После этих слов он отрубился и громко захрапел.

Аркадий, понимая, что больше выпить не удастся, попрощался и ушёл домой.

«Даже не верится, что всё так быстро закончилось и теперь можно поспать, – облегчённо вздохнул Стрельцов. – А то я уже начал подумывать о том, что пьянка может продлиться аж до самого утра, и до буровой придётся добираться в пьяном угаре.»

Ложись в этой комнате на диван, а я пойду спать к отцу, потому что его в таком состоянии нельзя оставлять одного, – зевая во весь рот, сказал Виктор.

Всю ночь Стрельцов спал как убитый, но проснулся рано, около семи часов утра. Возможно, после изрядной дозы спиртного он спал бы ещё долго, но ему вдруг во сне привиделось, что по пути на буровую из-за куста внезапно выскочил огромный медведь и, поднявшись на задние лапы, заревел так громко, что от страха волосы на голове встали дыбом. Из-за внезапно прерванного сна его сердце болезненно колотилось, и он поначалу никак не мог понять, сон это или реальность. А когда пришёл в себя, поднялся с дивана и первым делом посмотрел в окно – погода была ясная и солнечная.

«Пока она не испортилась, надо будить Григория, чтобы шёл договариваться насчёт моторной лодки,» – озабоченно подумал он, и стал одеваться.

Не спится? – вдруг послышался сзади тихий голос Виктора.

Когда думаешь только о том, чтобы поскорее попасть на буровую, то уже не до сна, – хмуро ответил Стрельцов.

Не волнуйся, как я и обещал, отец договорится, чтобы тебя отвезли на лодке, – успокоил его тот. – Но придётся малость подождать, потому что возникла кое-какая проблема. Дело в том, что после вчерашних посиделок он чувствует себя, мягко говоря, не очень, и если не опохмелится, то не сможет сходить к приятелю.

Ну так сходи к нему ты, – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, сказал Стрельцов.

Это бесполезно, потому что я с ним почти не знаком и он меня даже слушать не станет, – со вздохом ответил тот.

Тогда поскорее его опохмели.

Я бы так и сделал, да деньги закончились, а пенсию он получит только через три дня, – сокрушённо развёл руками Виктор. – В общем, теперь вся надежда только на тебя.

«Началось… – недовольно поморщился Стрельцов. – Кабы знал, чем дело кончится, ещё вчера ушёл бы от этих проклятых алкашей! А теперь придётся идти у них на поводу и ждать, когда договорятся насчёт лодки, потому что после вчерашней попойки чувствую себя так хреново, что пешком могу и не добраться.»

Сколько нужно денег? – досадливо покусывая губы, спросил он.

За две бутылки «Русской» придётся выложить десять рублей, – с невинной улыбкой ответил тот.

Аж две? – неприятно удивился Стрельцов. – Разве ему одной не хватит?

Может быть, и хватит, да только дело в том, что вечером он обязательно захочет ещё раз опохмелиться, и если не сможет, то заставит меня бегать по знакомым и занимать деньги на водку, – пытаясь спрятать хитрую улыбку, пояснил тот.

А почему у вас бутылка «Русской» стоит не три шестьдесят две, как везде, а пять? – недоверчиво спросил Стрельцов.

Потому что ещё очень рано и магазин закрыт, а дома продавщица отпускает только по этой цене, – не задержался с ответом тот.

Всё с вами ясно… – криво усмехнулся Стрельцов, и, взяв из кошелька деньги, отдал ему.

Спасибо, выручил! – радостно заулыбался тот. – Ты – настоящий друг!

И, надев куртку, поспешно ушёл. А через полчаса вернулся и, поставив на стол две бутылки водки, сообщил об этом приятном событии отцу.

О-о, наконец-то я дождался, – выходя из спальни и потирая руки в предвкушении удовольствия от спиртного, произнёс тот. – А то на душе уже было так муторно, что места себе не находил. А тебе, Юрок, за понимание и участливое отношение – моя особая благодарность! Уважаю!

Откупорив бутылку, он наполнил три стопки до краёв, поднял свою и торжественно произнёс:

Предлагаю выпить за нашего нового друга Юрия, и за то, чтобы ему во всём сопутствовала удача!

Вы пейте, а я воздержусь, потому что перед дальней дорогой нужно быть в трезвом уме, – попытался отвертеться Стрельцов.

Э, нет, так дело не пойдёт… – нахмурился Григорий. – Виктор ведь купил эту водку за твои деньги, и пить её без тебя мы не можем – это не в наших правилах. Или ты считаешь, что мы халявщики и паразиты, которые готовы только брать, ничего не давая взамен?

Ладно, выпью, но только одну стопку, – понимая, что тот так просто не отстанет, сдался Стрельцов.

Вот это другое дело, – одобрительно сказал Григорий. – Мы ведь тоже не собираемся с утра напиваться, а только хотим немного опохмелиться. А потом я схожу к приятелю и договорюсь насчёт лодки. Обещаю!

И, чтобы придать больше убедительности своим словам, ударил себя кулаком в грудь.

Но, несмотря на торжественное обещание, согласился встать из-за стола только после того, как обе бутылки опустели. И направился не к приятелю, а в спальню.

Ты это куда?! – бросился к нему Виктор. – Уже забыл про своё обещание, да?!

Да не забыл я, не забыл! – огрызнулся тот. – Я немного посплю и схожу – обещаю!

Нет, ты пойдёшь сейчас! – схватив его за руку, со злой решимостью воскликнул Виктор. – Раз обещал – сделай, а то подведёшь не только себя, но и меня! А если откажешься – пить больше не позволю!

Какой же ты жестокий… – осуждающе заворчал тот, но дальше упорствовать не рискнул и побрёл к выходу. – Вырастил на свою голову бездушного аспида. Я едва стою на ногах, но у тебя нет ко мне никакого сострадания.

Не обращая внимания на его ворчанье, Виктор помог ему обуться и надеть пиджак, а затем, поддерживая его под руку, пошёл с ним.

Вернулись они подозрительно быстро – через минут пятнадцать.

Извини, но договориться насчёт лодки не удалось, потому что этот человек сейчас ждёт на станции поезд, собираясь ехать в Инту, – с виноватой улыбкой сообщил Виктор. – Но ты особо не расстраивайся, потому что завтра он вернётся, и мы снова к нему сходим. А пока ложись и отдыхай.

Ни о каком отдыхе не может быть и речи, потому что я прямо сейчас ухожу на буровую! – окончательно потеряв всякое терпение, воскликнул Стрельцов.

Ты что, очумел? – осуждающе покачал головой тот. – Ты же не совсем трезвый и можешь заблудиться или утонуть в болоте.

Да пошли вы все… – сердито буркнул Стрельцов и, забросив за спину рюкзак, вышел из дома.

Погоди, я же тебе ещё не объяснил, как добраться до буровой! – бросаясь следом за ним, воскликнул тот.

Обойдусь без твоих объяснений! – не останавливаясь, резко ответил Стрельцов. – Когда есть такой ориентир, как буровая вышка, то даже дебил доберётся!

Она сейчас видна только потому, что ты находишься на возвышенности, но когда спустишься в низину, сразу же скроется с глаз, – назидательно сказал тот. – А поэтому будет лучше, если ты меня всё-таки выслушаешь.

Ладно, валяй, – остановившись, нехотя согласился Стрельцов.

Сначала иди по направлению к реке, и скоро увидишь колею старого зимника, которая тянется аж до самой буровой, – продолжал тот. – Потом на переходе переберёшься через речку и по берегу будешь идти ещё километра два, пока не увидишь сенокосный балок. В этом месте река сворачивает на направо, а зимник налево, но по нему идти дальше нельзя, потому что там находится непроходимое болото. В общем, дальше путь продолжишь вдоль берега, и примерно через километр, там, где река сужается, перейдёшь её ещё раз. Затем по тропе пройдёшь ещё километров шесть, и на песчаном переходе форсируешь её последний раз. На другом берегу тоже есть тропа, которая через метров триста сворачивает налево, в сторону большого участка тундры. Иди по ней, и через километра два снова увидишь зимник, по которому доберёшься до самой буровой.