Георгий Бржезинский – Территория обречённых на смелость (страница 5)

В этом не было необходимости, потому что, как мне сказали в конторе, она видна со станции.

А вы не боитесь, что на вашем пути могут попасться хищные звери?

Я стараюсь раньше времени об этом не думать, – со спокойной улыбкой ответил Стрельцов. – Но даже если это случится, то я просто так не сдамся, и буду защищаться всеми возможными способами.

А вы, оказывается, смельчак! – с нотками восхищения сказала она. – В наше время такие встречаются довольно редко. – И протянула руку: – Меня зовут Татьяна. А вас?

Представившись, он мягко пожал её тёплую ладонь, и от этого прикосновения сердце у него затрепетало от нежности.

А вот мне удивить вас нечем, потому что события моей жизни разворачивались по скучному, стандартному сценарию – школа, институт, работа, дом, – сокрушённо вздохнула она. – Живу я в Инте – этот город находится в ста километрах от уже известного вам посёлка Сормаю. А работаю главным бухгалтером на швейной фабрике. Вот вкратце и всё.

«Лучше бы она была не главным, а простым бухгалтером, потому что социальное неравенство ещё никто не отменял, – безрадостно подумал Стрельцов. – Интересно, как бы она среагировала, узнав, что я не только детдомовец, но и устроился на работу простым сторожем? Может быть, и нормально, но вот её родители точно были бы от этого не в восторге, и сделали бы всё возможное, чтобы мы расстались. Хотя теперь это уже не имеет значения, потому что она оказалась замужней женщиной. Но если она замужняя, то почему тогда на её безымянном пальце нет обручального кольца? – случайно скользнув взглядом по её правой руке, с недоумением подумал он. – Ведь несколько лет после свадьбы его носят абсолютно все молодожёны. Наверное, она прикидывается замужней только потому, что считает поезд не самым лучшим местом для знакомства. Но, чтобы её не ставить в неловкое положение и не заставлять выкручиваться, спрашивать об этом пока не буду. Но когда-нибудь обязательно съезжу в Инту, найду её, и тогда всё окончательно прояснится.»

За разговорами время шло незаметно, и когда ехать осталось не более километра и поезд начал замедлять ход, Стрельцов поднялся и с грустной улыбкой сказал:

Похоже, мне уже пора готовиться к выходу.

Да, мы уже подъезжаем к вашему посёлку, – посмотрев в окно, подтвердила она.

Перед расставанием он отел сказать ей что-то очень важное, но не решился и только растерянно произнёс:

Было приятно с вами пообщаться.

Мне тоже, – тихо ответила она.

Забросив за спину рюкзак, он на прощанье пожелал ей удачи и направился к выходу.

Вскоре поезд остановился, и проводница, которая уже находилась в тамбуре, открыла дверь.

Но когда он уже собирался выйти из вагона, за спиной вдруг послышался обеспокоенный голос Татьяны:

Юрий, обещайте мне, что по пути на буровую будете вести себя предельно осторожно.

Конечно, буду, ведь в здешних глухих местах по – другому нельзя, – обернувшись ответит он.

А ещё я хочу, чтобы вы при случае позвонили и сказали, как добрались, – продолжала она, протягивая ему вырванный из блокнота листок, на котором был написан номер телефона.

«Надо же, она так за меня переживает, что даже свой телефон дала… – взяв листок, растрогано подумал он. – И этот её поступок дорогого стоит.»

Татьяна, вы самая удивительная девушка на свете, и я очень рад, что вас встретил! – с чувством произнёс он. – И я обещаю, что обязательно вам позвоню!

Глава третья. Испытание спиртным

Проводив грустным взглядом уходящий поезд, Стрельцов направился в сторону небольшого деревянного вокзала.

«Ничего, вот отработаю две недели, съезжу за зарплатой и сразу же махну к Татьяне, – подбадривал он себя. – Хотя сразу осуществить свой план вряд ли удастся, потому что с начала нужно будет прилично одеться, а первой зарплаты на это явно не хватит. Что ж, с поездкой придётся немного повременить, но зато через денька три я смогу сходить в посёлок и позвонить ей.»

Подойдя к водобудке, которая находилась недалеко от вокзала, он сбросил с себя надоевший рюкзак, напился воды и огляделся вокруг.

Несмотря на поздний вечер, было по – дневному светло, потому что в это время года здесь стояли белые ночи. Сразу за пристанционным посёлком, состоящим из нескольких шпальных домиков, начиналась лесотундра. Сначала она спускалась пологим косогором вниз, к извилистой речке, а затем простиралась аж до самого горизонта. С противоположной стороны, в нескольких сотнях метров от вокзала, виднелись дома основного посёлка, который был значительно больше пристанционного. А вдали, на расстоянии нескольких десятков километров от него, возвышались Уральские горы с заснеженными вершинами. Они своей невероятной мощью и величием подавляюще воздействовали на психику, одновременно восхищая и очаровывая.

«А теперь нужно определить, где находится буровая вышка,» – озабоченно подумал он, и начал пристально осматривать лес в северо-западном направлении. Но заметил её не сразу, потому что она находилась очень далеко, и виднелась только её верхушка, притом не совсем отчётливо.

«Похоже, что до неё километров двадцать, не меньше… – обескураженно подумал он. – Но этого просто не может быть, ведь в отделе кадров сказали, что она находится где-то в районе посёлка… А может, это вовсе не та буровая, на которую меня отправили?»

Недовольно морщась, он ещё раз внимательно осмотрел дальний лес, но другой буровой вышки так и не увидел.

«Ладно, как-нибудь доберусь, не маленький ведь, – пытаясь настроить себя на оптимистический лад, подумал он. – Конечно, идти с таким тяжелённым рюкзаком будет не совсем комфортно, но зато не заплутаю, потому что светло как днём.»

Это ты Юрий Стрельцов? – вдруг услышал он за спиной незнакомый хриплый голос, и, обернувшись, увидел, что к нему, весело улыбаясь, подходит худощавый тридцатилетний мужчина.

Да, это я, – утвердительно кивнул он. – А ты, наверное, Виктор Лебедев?

Конечно, кто же ещё, – пожимая ему руку, ответил тот. – Днём ко мне приходила секретарша поссовета и сказала, что ей звонили и просили сообщить мне о том, что сегодня приедешь ты. Но ей не сказали, каким именно поездом, поэтому я тебя и не встретил. А тут случайно посмотрел в окно и сразу же понял, что это ты.

«Хоть он и комсорг, который должен подавать пример трезвости, но перегаром от него разит, как от конченого алкаша, – с неприятным чувством подумал Стрельцов. – Надо отсюда поскорее уносить ноги, а то ещё начнёт долго и нудно уговаривать, чтобы я принял участие в попойке.»

Я, конечно, рад нашему знакомству, но задерживаться здесь не собираюсь, потому что нужно поскорее сменить Анатолия, – решительно заявил он. – А поэтому объясни, как добраться до буровой, и я пойду.

Ты что, серьёзно? – недоумённо посмотрел на него тот. – Запомни: в наших краях ходить без ружья по ночам, даже если они белые, не рекомендуется, потому что в это время активизируются хищные звери. Особенно здесь много медведей, и если случайно на какого-нибудь нарвёшься, то мало не покажется. А кроме того, здесь целую неделю лил дождь, и вода в реке очень сильно поднялась, а её тебе придётся переходить аж три раза. А поэтому предлагаю переночевать у нас, а утром отец сходит к приятелю и попросит, чтобы тот добросил тебя на моторной лодке. Правда, там от реки до буровой тебе ещё придётся идти километра два, но не двадцать же. А что касается Анатолия, то ничего страшного не случится, если ты его сменишь чуть позже. Ведь человек он одинокий и на выходные обычно остаётся на буровой, чтобы порыбачить.

Ладно, пусть будет по – твоему – я останусь до утра, – боясь, что при переходе реки намокнут и раскиснут продукты в рюкзаке, вынужден был принять его предложение Стрельцов.

Вот и хорошо! – одобрительно похлопал его по плечу тот, и повёл к дому, который находился сразу за вокзалом.

Войдя следом за ним внутрь, Стрельцов увидел двух пожилых мужчин с красными, опухшими лицами, которые сидели за столом и разговаривали. Возле них стояли три бутылки водки, одна из которых была уже выпита наполовину, а на тарелке лежали несколько крупных, малосольных хариусов. А когда он подошёл поближе, в нос ударил резкий зловонный запах алкоголя.

«Похоже, мои пессимистические прогнозы сбылись, и меня ждёт продолжительная попойка, – подавлено подумал он. – Что ж, придётся крепиться и ждать спасительного утра.»

Григорий, – протянув руку, представился один из них, худой и седоволосый. – Я – отец Виктора. А это Аркадий, мой лучший друг, – кивнул на коренастого, лысого собутыльника.

Поднявшись со стула, он принёс из другой комнаты табуретку и усадил гостя за стол. Затем вынул из буфета чистую тарелку, положил на неё две рыбины, придвинул к нему и наполнил стопки водкой. А когда все выпили и закусили, хвастливо продолжал:

В наших краях только я знаю, где ловится такой большой, почти двухкилограммовый хариус. Дело в том, Юрий, что я целых двадцать лет отработал штатным охотником, и поэтому здешние места знаю, как свои пять пальцев. И, кстати, твоя буровая находится всего в трёх километрах от Чапаевского озера, где я когда-то занимался промысловым ловом. Но со временем рыбные запасы в нём истощились, и пришлось перебираться ещё дальше на север. Сейчас я на пенсии, но на рыбалку продолжаю ходить, поэтому как-нибудь при случае загляну и на твою буровую.