Георгий Арси – Краля без масти. Часть II. Червонный след (страница 8)
Возникал интерес и относительно личности кучера, некоего Михаила Ивановича Мордвихина, что постоянно возил иностранцев. Конечно, он мог быть просто проплачен на постоянный извоз, но имелись и другие примеры. Без транспорта преступления редко совершались, поэтому профессия извозчика всегда находилась под пристальным наблюдением полиции. На первый взгляд филёра номер и разрешение на извоз тот имел, однако требовалась более глубокая проверка.
Евграф Михайлович решил доложить свои подозрения относительно иностранцев, выводы об убийствах служащих музея и смерти Квадратова начальнику сыскной части и усилить наблюдение за итальянцами. На входе в здание московского сыска Тулин встретил старшего надзирателя Кротова. Создавалось впечатление, что Егор Егорович специально поджидает Евграфа Михайловича. Увидев сыщика, тот сделал особый жест, обозначающий необходимость секретного разговора. Тулин, подчиняясь надзирателю, остановился и отошёл в сторону.
– Евграф Михайлович, прям беда у нас в сыскном, – заявил Кротов, грустно качая головой.
– Что такое? – уточнил сыщик.
– Поутру его высокоблагородие господин Муравьёв с запросом в тюремное управление и ответом оттуда ознакомился. Тем, где речь шла об каторжнике Витольде Орском. Дежурный надзиратель сказывал, что был очень и очень недоволен. Начал выспрашивать, где вы и что нового задумали? Когда ему было доложено, что убыли в губернское тюремное правление и Бутырскую тюрьму, был пуще прежнего раздосадован. Приказал, как только появитесь, немедля прибыть к нему. Вот такие у нас беды! Чую я, что сегодня буря будет. Ему наши дела как кость поперёк горла, будто бы мы ему жить мешаем, – заявил Кротов.
– Недовольство полковника Муравьёва любыми моими действиями уже неудивительно. Давно пытается выжить из сыскного, поэтому и ошибки ищет. Не будем об этом рассуждать. Лучше постарайтесь в ближайшее время узнать, с кем встречались иностранцы в трактире «Весёлый Ваня» и кто этих господ возит. Агенты сообщают, что кучер у них постоянный, некий Мордвихин. Надо бы тайно, не привлекая внимания, проверить, откуда родом и чем известен. Нет ли связей в криминальном обществе?
Кротов молча кивнул, поняв задачу, а Евграф, не входя к себе в кабинет, прямиком направился к полковнику Муравьёву. Коллежский советник, видимо, ждал его давно. На столе у него, как заметил Тулин, лежал ответ из тюремного правления. Не утруждая себя посторонними разговорами, Константин Кузьмич тут же перешёл к сути своих претензий.
– Милостивый государь, позвольте объясниться! Почему вы нарушаете мои прямые приказы? На каком основании, вопреки моим требованиям, отправили-таки запрос в управление тюрем? Я же ранее доводил до всех служащих сыскной части, что запросы в различные инстанции, в связи с назначением на должность, отныне подписываю только лично! – раздражённо закричал Муравьев, стукнув кулаком по столу.
– Так ведётся сыск, господин коллежский советник. А в сыске всякие решения хороши. Если, конечно, не нарушаются законы и действия, а в итоге приводят к задержанию убийц. Инструкции чинам полиции об обнаружении и исследовании преступлений мной не нарушены, – ответил Тулин, понимая, что любой ответ придётся не по нраву начальнику.
– Инструкции, может, и соблюдены, однако понимаете ли вы, что нарушили все принципы субординации? Ну да ладно, не это главное. Я, конечно, рад, что дело по ограблению усадьбы князя Голицына продвинулось. Однако оно далеко от завершения. Хотя мошенницу взяли, но вещи-то не найдены. Что касается налёта на ювелирный магазин Николая Васильевича Немирова, то результат совершенно отсутствует. Уже неоднократно мне выражалось неудовольствие из полицейского департамента, где у господина Немирова большие деловые и родственные связи. Представляете, каково мне постоянно убеждать Николая Васильевича в нашем искреннем желании найти преступников? Или вам всё равно?
Евграф Михайлович догадывался, что отсутствие результатов по этим двум кражам – только причина, а суть неудовольствия гораздо глубже. Муравьёв явно желал, по непонятной причине, освободиться от Тулина. Он не хотел его видеть на сыскной должности. Подавляя в себе ростки негодования, сыщик совершенно спокойно ответил:
– Я занимаюсь не только поиском драгоценностей, но и убийствами. За очень короткий срок в Москве погибло от рук душегубов шесть обывателей, седьмой умер по неясной причине в поезде. По всем предположениям, кроме цирюльника Квадратова, подобное сделали одни и те же лица. Это даёт мне повод думать, что все погибшие так или иначе связаны какой–то общей загадкой, неким секретом.
– И какой же тайной могут быть объединены дела? – раздражённо уточнил Муравьёв.
Тулин, собравшись с мыслями, ответил:
– Касаемо убийств, у меня несколько предположений, доложу лишь основное. Имею мнение, что в Москву пожаловали некие члены банды «червонных валетов», желающие вывезти за пределы империи свои ценности. Для этого они наняли группу убийц. Позвольте изложить строго по порядку.
Константин Кузьмич молча кивнул, и Евграф Михайлович продолжил:
– После посещения Бутырской тюрьмы мне стала известна особая информация. Покойный цирюльник Квадратов, сидя в заключении за коммерческие долги, познакомился с карточным шулером Андреем Михайловичем Сидоровым, входящим в банду «червонных валетов». Возможно, подружился, неоднократно оказывая ему услуги по стрижке и бритью. Поднятые мной архивы сыскной части показали, что убитые господа Винагорский, Альт и Скороходов в своё время тоже проходили по секретному циркуляру московского обер-полицмейстера как соучастники банды «червонных валетов». Однако эти господа за недоказанностью улик к суду не привлекались. Прошу заметить, все трое являлись в прошлом или настоящем служащими Московского публичного и Румянцевского музея, и их убивали последовательно. Вначале Винагорского, затем Альта и позже всех Скороходова. Считаю, что все трое погибли из-за своей осведомлённости о делах Шпейера, или у них искали некие ценности, ранее принадлежащие членам банды. Об этом и говорит особый тайник в стене, найденный в квартире Скороходова. К сожалению, на момент обнаружения он уже был пуст. Дворник Сиротского института рассказал о двух неизвестных, переодетых в мундиры почтового работника и служащего Московского публичного и Румянцевского музея, несущих предмет, по формату похожий на шкатулку или книгу. Что даёт возможность предполагать версию о хранении в апартаментах Скороходова неких ценностей.
– Полагаете, там знаменитые бриллианты Шпейера? – уточнил Муравьёв.
– Возможно. Многих ценностей так и не обнаружили после разгрома банды. Думаю, для устранения нежелательных свидетелей, за исключением Квадратова, были наняты жестокие убийцы. Скорее всего, бывшие каторжники. Или какой-то другой уголовный элемент, потерявший всякую душу и употребляющий кокаин, опий или морфий. О чём свидетельствовали обёртки от неких суррогатных составов, найденные на местах всех убийств. Такие запрещённые изделия в ходу на Хитровском рынке, среди всяких отморозков. Вот они и искали только им известные вещи у всех покойных, последовательно убивая одного за другим, пока не нашли, – ответил Евграф Михайлович.
– Весьма похоже на авантюрный роман. Вы обладаете хорошим воображением, подумайте, не пойти ли в сочинители. Сможете писать приключенческие книги. Позвольте объясниться поподробнее. На чём основывается предположение, что именно члены банды «червонных валетов» появились в Москве, и кто же, по-вашему, убил цирюльника? – снисходительно улыбнувшись, уточнил Константин Кузьмич.
Евграф Михайлович принялся далее излагать свои мысли:
– Исходя из ранее сказанного считаю, что Квадратова отравил находящийся в имперском розыске карточный шулер Андрей Михайлович Сидоров, следовавший с ним в одном поезде. Именно его имя, по показаниям проводника, выкрикивал перед смертью пьяный цирюльник. У меня имеются предположения, что один из неких итальянцев, прибывших в Москву, и есть Сидоров. Остальные так или иначе связаны с этими преступлениями. В целях ускорения расследования, с вашего позволения, намерен все дела об убийствах свести в единое делопроизводство. Просил бы помощи, так как необходимо добиться разрешения на допрос иностранцев, поселившихся в Большом Кисельном переулке. По наблюдениям агентов, эти господа очень часто отлучаются из апартаментов в одежде обычных городских мещан, дабы не привлекать к себе внимание. Их видели в день убийства смотрителя Скороходова возле Сиротского института и трактира «Весёлый Ваня», принадлежащего московскому положенцу Ивану Тузи. Вскоре я буду знать, с кем они там встречались. Все предположения указывают на криминальную деятельность, и это даёт мне право подозревать в них бывших членов банды «червонных валетов», тайно прибывших в Москву. Думаю, что в самое ближайшее время найду тех людей, которые смогут опознать в одном из итальянцев шулера Сидорова. Фотографии данной личности практически отсутствуют. Во времена его криминальных похождений снимки были весьма редки.
– Что вы думаете по исполнителям преступлений? Кто же они? Может быть, стоит устроить полицейскую облаву в притонах и прочих местах? Почему не рассматриваете версию убийства цирюльника Квадратова из-за наследства? Мне докладывали, что жена и брат покойного состоят в интимной связи. Ранее я критиковал вас за слишком резкое поведение на железнодорожном вокзале. Признаю свою ошибку, возможно, правда на вашей стороне, – задумчиво уточнил Муравьёв.