Георгий Арси – Краля без масти. Часть II. Червонный след (страница 10)

Все многочисленные падения нравов определялись намётанным взглядом полицейского и были для Евграфа Михайловича обыденными, привычными, не вызывали никаких особых эмоций. Подобные мелочи, конечно, нарушали общественный порядок, но никак не могли изменить существующие устои государства. Ему сегодня совершенно не хотелось заниматься рутинной полицейской службой. Тем более он был отстранён от исполнения обязанностей. Конечно же, Евграф Михайлович совершенно не собирался оставить дело об убийствах, несмотря на истерику полковника Муравьёва. Согласно положению о сыскной части, чиновника по особым поручениям мог освободить от должности только сам обер-полицмейстер Москвы. Тулин просто взял немного времени для отдыха, анализа поведения Муравьёва и определения собственных планов на будущее.

Сыщик медленно двигался, молча рассматривая витрины книжных магазинов и деловых контор, которыми изобиловала эта часть Москвы, предаваясь размышлениям о прошлом. Евграф Михайлович вспоминал разные криминальные истории, произошедшие с ним несколько лет назад в Тульской губернии, где он пребывал на тот момент по долгу службы. Однако думал не столько об удачных прошлых расследованиях, сколько о любовном романе, приключившемся с ним в те годы. Тогда он безудержно влюбился в графиню Ольгу Владимировну Бобринскую-Брежнёву. Очаровательную девушку, умную и образованную, ответившую ему взаимностью. Несмотря на разницу в общественном положении, они сошлись душой и были готовы соединить не только свои сердца, но и жизни. Бобринские являлись древним графским родом России и, конечно, были не чета обычному русскому дворянину Тулину. Несмотря на это, всё шло к свадьбе. Однако судьба распорядилась по-другому: из-за своей вечной занятости на службе он потерял избранницу, но чувства к девушке остались. Уже более двух лет он не видел графиню. Сейчас сыщик следовал в ресторан на встречу с братом Ольги Владимировны, Петром, своим давним приятелем.

Перед самым входом в ресторацию Тулина ждал Кротов. По поручению старшего начальника он отработал в архивах полицейского управления личность Михаила Ивановича Мордвихина, что постоянно возил итальянцев в своём экипаже. Также помощник встретился с филёром, которому было поручено провести слежку за кучером из деревни Кожухово. Заранее зная об обеде в ресторане, Тулин назначил встречу с подчинённым у парадного входа в «Славянский базар».

Кротов степенно и довольно выхаживал, красуясь строгим чёрным костюмом в полоску и котелком из фетра, внимательно осматривая проходящий люд. Тулин знал Кротова уже много лет, не раз бывали они вместе в разных опасных переделках, поэтому он мог прекрасно сделать вывод о его душевном состоянии.

Судя по лицу старшего надзирателя, тот прибыл не с пустыми руками.

– Здравствуйте, Егор Егорович. Как там дела у нас, в сыскной части? Успокоился ли полковник Муравьёв? Или по-прежнему туча тучей? – лукаво уточнил Тулин, пожав руку старому товарищу.

– Ох, не вспоминайте, ваше высокоблагородие. Строжится до свирепости. Затребовал из архива дело «О клубе червонных валетов» и все ваши записи по расследованию убийств, в том числе по болотному трупу. Весьма интересуется иностранцами. Поставил задачу филёрам негласного надзора взять их под тотальную слежку. Своего доверенного человека, надзирателя Фёдора Губова отправил в полицейский департамент и железнодорожную полицию. Вроде как ещё раз поглубже проверить, кто такие итальянцы и зачем в Москву приехали. Хочет запрос в министерство иностранных дел направить по графу де Ассаб и его родственникам. На железнодорожном вокзале поставил задачу тому же Фёдору Губову ещё раз опросить городовых по факту смерти цирюльника Квадратова. Чего-то ищет! Прямо носом роет! Видимо, взволновал его ваш доклад. Я сегодня еле-еле причину придумал, чтобы из сыскного по нашим делам отлучиться, – ответил Кротов, усмехнувшись.

– Странно и неожиданно. Не прошло и суток, как полковник упрекал меня в нерасторопности и ошибочных рассуждениях по делу об убийствах, а сегодня перепроверяет наши с тобой предположения и занимается выяснением личностей итальянцев. Что же такое на него нашло? – удивлённо уточнил Евграф Михайлович.

– Да уж, не просто, действительно странно. Может, решил ваши лавры к своему мундиру прицепить. На чужом горбу в рай въехать. Только не верю, что справится. Как в народе говорят: «У хитрого начала всё одно конец скандальный», – ответил Кротов.

– Нет, Егор Егорович, здесь дело серьёзнее, чем зависть. Чего-то мы не понимаем! А откуда вы знаете, что он Губову именно такие задачи поставил? Может, специально в заблуждение вводит, с какой-то тайной целью? – задумчиво уточнил сыщик.

Кротов снял котелок, платочком вытер испарину со лба, немного подумал, вспоминая, как ему стало известно о данном разговоре.

– Да шут его знает. Сам Губов ходил по сыскной части и трепал об этом. Может, и хитрил, а может, нет. Он же хоть и пытается из себя мудреца строить, да по разуму дурак дураком. Тяжело в его словах злой умысел искать. Это когда он на рынке торговцев обирает или с московской шпаной личные шкурные дела перетирает, то молчит как рыба. А если государственное поручение имеет, то только ленивая московская ворона об этом не знает. Кстати, Муравьёв ещё интересовался делами по незаконной торговле аптекарскими веществами, растворами и прочими средствами, – ответил надзиратель.

– Смотрите, Егор Егорович! Выбирайте себе товарищей внимательно: глупость и мудрость с такой же лёгкостью схватываются, как и заразные болезни. Так сказал Уильям Шекспир, – проговорил Евграф Михайлович.

– Кто? – непонимающе уточнил надзиратель.

– Был один такой великий человек. Он ещё говорил: «Гремит лишь то, что пусто изнутри». Жизнь покажет, в чём истина поступков Муравьёва и Губова. А вот последний рассказ весьма интересен. Как вы думаете, а не может ли Муравьёв прикрывать в Москве незаконную торговлю сильнодействующими веществами? – тихо и задумчиво уточнил сыщик, задавая вопрос больше себе самому, чем надзирателю.

– Кто? Муравьёв? Вот дела! Да как же так? Он же полицейский начальник! Быть такого не может! – только и произнёс Кротов.

– Ладно, об этом хватит. Докладывайте по кучерам. Судя по глазам, чего-то накопали и удивить желаете, – заявил сыщик, понимая, что такое предположение весьма смело и неожиданно.

Кротов хитровато улыбнулся и начал своё повествование:

– Так и есть, ваше высокоблагородие. Поработал я в архиве, проверил записи в полицейском департаменте по извозчику Мордвихину. Оказалось, что тот в 1871 году являлся кучером по найму у покойного адвоката банды Шпейера, некоего господина Славышенского, и проходил свидетелем в деле о его смерти. Вы должны помнить, в свою бытность адвоката пристрелила Екатерина Башкирова. Но не это самое главное. Важно то, что был кучер заподозрен в оказании помощи некой Никифоровой, в свою бытность горничной Екатерины Башкировой. Якобы служанка желала вместе с ним вывезти труп адвоката и захоронить где-то в болотах на окраине Москвы. Когда Екатерину Башкирову посадили, с него подозрения были сняты. Та всё взяла на себя и выгородила Никифорову и Мордвихина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.