Георгий Арси – Краля без масти. Часть II. Червонный след (страница 3)
Видимо, высокий родовой титул, названный Машей, нисколько не впечатлил эту женщину. После своих слов Дашкова резко развернулась и начала подниматься обратно на третий этаж.
Мария молча ринулась за ней. Единым махом пролетела мимо старика-швейцара и оказалась в прихожей апартаментов графини. Там было особо торжественно и необычно. Сверкали позолотой дорогие обои, блестел натёртый паркет пола, затейливо изгибались шторы и пугали своим видом разные чучела. Рядом с большим зеркалом, дорогими шкафами и банкетками стояла точная копия бурого медведя, в рост человека, с подносом в руках. В углу – волк и лис, встретившие девушку оскалом крепких клыков. А под потолком сидели два декоративных потрёпанных тетерева. Мария невольно начала озираться, рассматривая охотничьи диковины. Однако под строгим взглядом компаньонки графини девушка быстро пришла в себя. Повинуясь выразительному жесту руки Дарьи Ивановны, молчаливо и покорно расшнуровала ботинки, сняла и поставила их в сторонку. Затем, не оставляя своего саквояжа, последовала за прислугой в следующую комнату, в гостиную. Там Марию уже ждали. Посреди помещения стояла дама лет тридцати трёх, среднего роста, в дорогом вечернем декольтированном платье, в перчатках средней длины, едва закрывающих запястье, без которых уважающая себя женщина из высшего общества выйти в свет после мирской вечерни просто права не имела. На пальцах играли ярким светом дорогие перстни. Чёрные волосы были искусно уложены локонами. В глаза Марии бросилось необычное лицо восточноазиатского типа, одновременно красивое и в то же время строгое и даже жестокое. Чёрные, несколько раскосые глаза смотрели прямо, вызывающе и дерзко. Широкий нос с горбинкой, высокие скулы, немного прямоугольный подбородок и большой рот придавали хозяйке хищный вид. Мария сразу поняла, что это и есть та самая графиня Катарина де Ассаб.
– Неужели ты княгиня Мария Всеволодовна Долгорукова из Тулы? – коротко, но веско спросила графиня на чистом русском языке.
– Я и есть княгиня, мадам, – тихо ответила девушка, быстро осмотревшись.
Стены гостиной, оклеенные дорогими обоями, были сплошь увешаны картинами в дорогих багетах с изображениями различных сюжетов из жизни. Мария насчитала с десяток холстов. Однако она не являлась поклонницей живописи, поэтому не могла определить художника и портретируемых.
«Что за жуткая манера – в своём доме держать лица чужих неуклюжих людей и пустые, мёртвые картинки. Если бы природа или птицы, то понять можно. В том истинная красота. Видимо, все богатые слегка умом страдают. Мало работают, учиться не желают, вот кровь и не двигается», – подумала девушка.
– Врёшь! За дуру меня считаешь? – жёстко уточнила графиня, прервав раздумья гостьи.
– Нет, не вру, клянусь покойной маменькой, не вру. И за дуру считать вас не смею – ответила мадмуазель, не поднимая глаз.
– Вот оно как! А кто же тебя надоумил, девку бестолковую, ко мне приехать? Кто уразумел титул себе приписать? Так нагло попытаться обмануть? Понимаешь, чем ты рискуешь сейчас? Слыхала я про одну ревельскую бля… по имени Амелия. Самая последняя курва из своего племени. Жила она на Екатерининском канале в Петербурге и торговала всякими званиями да титулами для фиктивных браков. К Амелии всякие бордельщицы приходили. Им обязательно титул хотелось иметь, после того как состояние себе в постелях заработают. Когда деньги имеются, то каждая бля… норовит княжной записаться. Это она тебя надоумила или ещё какая подобная дура? А может, ты воровка-мошенница? Вначале притворишься милой голубкой, а как заснём, так животы нам вспорешь? Или из револьвера пристрелишь, а если сдыхать не пожелаем, так подушкой придушишь? – строго уточнила графиня.
– Что вы такое говорите? Как такое подумать возможно? Я не из таковых буду, – чуть слышно проговорила Мария, создавая вид наивной дурочки, оскорблённой до глубины души.
Высокородная дама выразительно посмотрела на свою служанку, Дарью Ивановну, стоящую рядом и почему-то подмигнула той.
– И так бывает. Все знают, как уродился, да мало кто разумеет – как умереть придётся! Что насчёт таких и не таких, хороших и плохих, одна пословица имеется. Лиса и впрямь была бы проста, если не имела рыжего хвоста, – ответила та, громко засмеявшись.
Мария понимала, откуда у графини подобный бульварный жаргон, так как знала, кто эта дама на самом деле. Однако совершенно не уяснила, что в словах о смерти было смешного и как служанка могла так достаточно свободно вести себя при хозяйке. Как будто и не работница вовсе, а подружка-компаньонка. Обычно в хороших домах такого не полагалось. Видимо, тайн среди обитателей этих апартаментов было в достатке.
– Я и в руках твоё письмецо держать не желаю, не только читать. Видимо, в деньгах нуждаешься. Вот и шляешься по домам, всякие небылицы сочиняешь. Дарья, дай ей два рубля и проследи, чтобы ушла. Писульки свои забирай с собой, – заявила дама, бросая на пол комнаты конверт, что был передан через швейцара.
Глава 2 Господин в красном цилиндре
Из «Матѣрiаловъ засѣданiя Московскаго окружнаго суда съ участiямъ прiсяжныхъ засѣдатѣлѣй. Уголовное дѣло о «Клубѣ червонныхъ валѣтов». 1877 годъ.
«…Живя въ Москвѣ, Долгоруковъ выдавалъ сѣбя за вѣсьма богатаго человѣка, имѣющаго большiя имѣнiя, а такжѣ за плѣмяннiка московскаго генѣрал-губѣрнатора. Былъ окружѣнъ роскошною обстановкой и, мѣжду прочимъ, дѣржалъ прi сѣбѣ въ услужѣнiи карлика, одѣтаго въ красную ливрѣю. Прi своей прѣступной дѣятѣльности употрѣблялъ пѣчатные бланки съ означенiямъ на однiхъ «Главныя контора князя Всѣволода Алѣксѣявича Долгорукова», на другихъ «Контора Всѣволода Алѣксѣявича Долгорукова», на трѣтьихъ «Главный управляющiй князя Всѣволода Алѣксѣявича Долгорукова». Такъ однаждъ, прi участiи подѣльнiковъ, успѣлъ убѣдить въ своемъ богатствѣ отставнаго поручика Попова, который продалъ ему подъ вѣксѣля лошадѣй на четырѣ тысячи пятьсотъ рублѣй. Из числа этихъ лошадѣй пара была тотчасъ же продана Долгоруковымъ дѣйствитѣльному статскому совѣтнiку Стѣпанову, нынѣ умѣршему. Впослѣдствiи же Поповъ узналъ, что Долгоруковъ нiкакаго состоянiя не имѣятъ, плѣмяннiкомъ московскаго генѣрал-губѣрнатора не состоитъ и скрывается от долговъ. Расстроившись, поручикъ вѣксѣля, выданные ему Долгоруковымъ, какъ нiчаго не стоящiя, частью унiчтожилъ, а два из нiхъ, у нѣго сохранiвшихся, на сумму полторъ тысячи рублѣй каждый прѣдставилъ къ слѣдствiю. Около таго же врѣмѣнi Долгоруковъ познакомился съ дворянкой Амѣлѣю Яцѣвичъ, жѣной титулярнаго совѣтнiка Тоблѣра и посрѣдствомъ тѣхъ же обманныхъ срѣдствъ и удостовѣрѣнiй убѣдилъ ее дать ему взаймъ подъ вѣксѣля дѣнѣгъ трi тысячи рублѣй, послѣ чаго из этаго дома скрылся…»
Бросив конверт на пол, графиня поставила точку в общении с незваной гостьей и явно решила прекратить разговор. Она, скорее всего, выгнала бы Марию из апартаментов, дав ей подачку в виде пары рублей, но тут случилось маленькое событие, повлекшее большие последствия. Из конверта выпала игральная карта червонного валета, изображавшая по пояс, в зеркальном варианте, одного и того же усатого господина в красном цилиндре и смокинге того же цвета. На лацкане у нарисованного мужчины белела роза. Дама внимательно посмотрела на кусочек картона, в углах которого горели ярко-алые сердечки и перенесла взгляд на Марию, поняв необычность ситуации.
– Это что такое? Что за карта, дурёха? Видимо, какой-то намёк? Ох и шатоломная ты. Так, значит, ты не за деньгами припёрлась. А тогда зачем? – уточнила графиня, обращаясь к Марии.
– Служить вам желаю, от всего сердца, от самой глубины души. Примите к себе в работницы, чваниться не буду и про свой титул забуду, лишь бы у вас уму-разуму научиться. Все прихоти исполнять готова, только не гоните, – заявила девушка и упала на колени, для пущей убедительности пустив слезу.
Надо сказать, этим фокусом Мария владела в совершенстве. Ещё будучи весьма юной и проживая у бабушки, часто практиковала подобные театральные действия и довела навык до совершенства. Для этого ей нужно было представить похороны матери, унижения, испытанные в детстве и обиду на отца, отдавшего дочь на воспитание престарелой бабушке.
– Получается, что карта в конверте оказалась неспроста. А может, кто подослал и надоумил со мной в разговор вступить? – недоверчиво уточнила графиня, переглянувшись со служанкой Дарьей Дашковой.
– Нет, никто не учил. Сама здесь, по собственной воле. Про карту тоже сама придумала. Про вас и дом, где проживать изволите, под большим секретом давний приятель папеньки рассказал. Аж почти перед самой трагической смертью. Случайно увидел он вас на вокзале по прибытии в Москву. Затем отследил и адресок проживания разузнал.
– Да уж, загадочно! Интересно знать, кто же это? Кто таков – приятель твоего вымышленного папеньки, и что с ним случилось? – с глубоким сарказмом уточнила графиня.
– Долгое время другом отца был коллежский регистратор Герман Германович Альт. Он служил при Московском публичном и Румянцевском музее, насколько я разумею. Несколько дней назад по неизвестной причине погиб при пожаре. Квартира, где проживал сей господин, вся выгорела. Можете проверить, небось, и в газетах писали. Там и дочь его сгорела, бедняжка. Как и меня, девицу Машенькой звали. Я имела честь знать покойную. Хорошая девица, скромная и училась на высших женских курсах. Я частенько захаживала к ним в гости. Она была такая наивная, добрая и заботливая. Прямо сущий ангел, видимо, правду говорят, что Господь лучших на небо забирает, – с грустью ответила девушка, не поднимая глаз.