Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 18)

Никто ничего не понимал, но все чувствовали масштаб происходящего — разговор шёл не о сегодняшнем дне, а о событиях двадцатилетней давности, продолжавших убивать людей до сих пор. Из кармана Вейна раздался короткий электронный сигнал, и реакция оказалась мгновенной — он замер, словно получил приказ, прочитал сообщение и впервые за всё время выглядел удивлённым.

— Он проснулся, — произнёс Вейн.

— Кто? — спросила София.

Он не ответил.

— Кто проснулся?!

Лукас посмотрел на неё, и в его глазах впервые появилось нечто похожее на настоящий страх.

— NULL.

Ледяной холод прошёл по позвоночнику Маркуса — это был первый человек за всё расследование, произнёсший имя NULL так, будто говорил не о программе, не о коде, а о живом существе. И ещё страшнее было то, что Лукас Вейн явно не хотел находиться рядом, когда это существо проснётся.

Слова Вейна ещё висели в воздухе. NULL проснулся. Никто не двигался, никто не стрелял — даже буря за стенами будто на мгновение стихла. Маркус смотрел на самого опасного человека, которого когда-либо встречал, и этот человек выглядел встревоженным. Не напуганным — встревоженным, а это было хуже: страх возникает перед понятной угрозой, тревога — перед тем, чего не понимаешь.

— Объясни, — сказал Маркус.

Вейн долго смотрел на него, будто решая, стоит ли отвечать.

— Уже поздно для объяснений.

— Тогда зачем ты здесь?

Он усмехнулся, коротко и устало.

— Хороший вопрос.

— Ты получил приказ? — спросил Человек вне списка. — От Уитмора?

— Нет.

Это слово прозвучало как удар.

— Тогда от кого? — нахмурилась София.

Ответа не потребовалось: монитор в дальнем углу внезапно включился сам, без электричества, без причины. На экране появилась строка: «ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ NULL», ниже — «ЛУКАС». Сообщение выглядело не системным уведомлением, а обращением по имени. Затем экран обновился: «ОТСТУПИ».

Абсолютная тишина. Вейн смотрел на монитор, не моргая, будто слышал что-то ещё, чего не могли услышать остальные — и впервые за всё время подчинился без спора, медленно опустив оружие.

— Что за чёрт происходит? — спросила Клэр.

Никто не ответил — экран снова изменился: «МАРКУС ДОЛЖЕН ЖИТЬ». Даже Человек вне списка замер. Кровь Маркуса стыла в жилах не потому, что сообщение адресовалось ему, а потому что оно звучало как приказ — будто кто-то распределял судьбы людей. Следующая строка появилась почти мгновенно: «ЭТА ФАЗА НЕ ЗАВЕРШЕНА».

— Фаза? Какая ещё фаза? — прошептала Клэр.

— Нет… — произнёс Человек вне списка, и Маркус впервые услышал в его голосе настоящий ужас. — Только не это.

Монитор продолжал печатать, буква за буквой: «ПРОЕКТ JANUS АКТИВЕН. СУБЪЕКТ М ОБНАРУЖЕН. СИНХРОНИЗАЦИЯ ВОЗОБНОВЛЕНА».

У Маркуса закружилась голова, будто мир потерял устойчивость. Взгляд случайно упал на старое зеркало у камина — и на долю секунды отражение не повторило его движение. Отражение тоже смотрело на него, но чуть иначе, чуть медленнее, будто между ними существовала задержка. Потом всё исчезло — обычное зеркало, обычное отражение.

— Маркус? Ты в порядке?

Голос Клэр прозвучал очень далеко. Он не ответил — в голове вспыхнула картинка: не воспоминание, не мысль, а короткий образ. Лаборатория, белый свет, стекло, люди в халатах, отец. И чей-то голос, очень знакомый: «Субъект стабилен». Образ исчез так же быстро, как появился. Маркус схватился за край стола.

Вейн наблюдал за ним несколько секунд.

— Началось.

Человек вне списка закрыл глаза, будто услышал приговор.

— Мы думали, что выиграли двадцать лет назад.

— Вы проиграли, — сказал Вейн.

Он направился к разбитому окну — никто не пытался его остановить, никто не стрелял: происходящее стало страшнее обычной перестрелки. У самого окна он остановился, посмотрел на Маркуса и произнёс слова, которые будут преследовать его во снах:

— Когда начнёшь вспоминать — не верь тому, что увидишь.

И исчез в ночи, растворился в дожде, будто его никогда здесь не было. В доме осталось только эхо его слов и понимание, что охота только начинается — и теперь никто уже не был уверен, кто именно является добычей.

Несколько секунд все просто смотрели на пустой оконный проём. Первой очнулась София.

— Кто-нибудь понимает, что сейчас произошло?

— Нет, — ответила Клэр. — Но у меня ощущение, что мне это не понравится.

Маркус по-прежнему смотрел на окно, вспоминая последнюю фразу Вейна. Когда начнёшь вспоминать — не верь тому, что увидишь. Что это значило? Детство? Проект JANUS? Человека на фотографии? Самого себя?

Человек вне списка подошёл к компьютеру и долго смотрел на последние сообщения NULL, будто искал скрытый смысл или подтверждение собственным опасениям.

— Ты знал, что такое возможно? — спросил Маркус.

— Что именно?

— Это. Сообщения. Приказы Вейну. Субъект М. Синхронизация.

— Нет. Не могу объяснить.

— Или не хочешь?

— Не могу.

И впервые Маркус ему поверил — мужчина выглядел действительно растерянным, а это случалось у него крайне редко.

— Есть что-нибудь ещё? — подошла София.

— Да. Мне очень не нравится одно совпадение. NULL появился сразу после того, как Маркус увидел фотографию. Потом появились воспоминания. Потом Вейн получил приказ прекратить операцию.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что кто-то очень внимательно следит за состоянием Маркуса.

— Следит каким образом? — спросил Маркус, чувствуя холод внутри. — Через камеры? Спутники? Сеть?

— Возможно. Возможно. Возможно.

— Ты перечислил половину известных способов наблюдения, — сказала Клэр.

— Именно. И боюсь, ни один из них не подходит.

Эта фраза не понравилась никому, особенно Маркусу — именно он оказался её центром. Где-то наверху раздался гром, дом слегка вздрогнул. Человек вне списка подошёл к шкафу и начал доставать старые бумажные карты.

— Почему не планшет?

— Потому что планшет можно взломать. Карту можно только украсть.

Он разложил листы на столе.

— Наш следующий маршрут, — сказал он, коснувшись пальцем одной точки.

Клэр прочитала название вслух:

— Комплекс «Гелиос».

— Нет, — резко подняла голову София.