Генри Райдер Хаггард – МЕСТЬ МАЙВЫ (страница 1)
Генри Райдер Хаггард
МЕСТЬ МАЙВЫ
ГЕНРИ РАЙДЕР ХАГГАРД
МЕСТЬ МАЙВЫ
“Месть Майвы” Г. Райдера Хаггарда впервые опубликован в 1888 году.
Новый перевод с английского и примечания Сергея Церинга 2025г.
Содержание
Предисловие
Гобо наносит удар
Утренняя охота
Первый раунд
Последний раунд
Послание Майвы
План кампании
Атака
Майва отомщена
Предисловие
Предвосхищая упрёки в чрезмерном вымысле, хочу заметить, что описанные в сем повествовании ужасы, связанные с «Кусающейся штукой», равно как и многие иные злодеяния, приписываемые Вамбе, не суть порождения фантазии.
Мандара, вождь восточного берега Африки, употреблял львиную ловушку для своих ужасных забав, а Т’Чака, зулусский Наполеон, убивал собственных детей. Более того, обнаружив, что мать его, Унанди, тайно растит одного из его сыновей, он, подобно Нерону, умертвил её своей рукой.
Гобо наносит удар
Как-то, примерно через неделю, как Аллан Квотермейн рассказал мне историю о “Трех львах” и гибели Джим-Джима — мы возвращались с ним домой после дневной охоты. В его владении была пара тысяч акров охотничьих угодий вокруг дома в Йоркшире, и более сотни из них занимал лес. Жил он там уже второй год, и, будучи заядлым охотником, равно ловко управляющимся и с дробовиком и винтовкой, для страсти своей вырастил довольно приличное количество фазанов.
Охота у нас вышла удачной. Одних вальдшнепов мы убили двадцать семь, да трёх куропаток, в придачу.
По пути нам предстояло пройти через длинную узкую рощу, что была излюбленным местом бекасов, да обычно укрывала одного-двух фазанов.
— Как полагаете? — спросил Квотермейн. — Пройдёмся ка ещё здесь напоследок?
Я согласился, и он подозвал егеря, который следовал за нами с небольшой группой загонщиков, и велел тому прочесать рощу.
— Как прикажете, сэр, — ответил человек, — но уже становится темно, и ветер усиливается. Вам будет нелегко попасть в вальдшнепа, если в роще таковой и имеется.
— Вы показывайте нам вальдшнепов, Джеффрис, — ответил Аллан, не терпевший, когда ему перечили в вопросах, связанных с охотой, — а мы уж позаботимся о том, чтобы подстрелить их.
Человек повернулся и побрёл прочь с весьма угрюмым видом. Я слышал, как он сказал помощнику: “Хозяин довольно хорош, я не говорю, что это не так, но если он подстрелит вальдшнепа в таком освещении и при таком ветре, то я голландец”.
Думаю, Квотермейн тоже его слышал, хотя ничего и не сказал. Ветер усиливался с каждой минутой, и к тому времени, когда начался загон, тот дул с просто неимоверной силой. Мы с Алланом встали по разным краям рощи, шагах в сорока друг от друга. Вскоре над мной промчался петух-фазан. Я выстрелил дуплетом. Первый заряд прошёл мимо, однако, второй птицу достал. Я был более чем доволен собой, ибо цель была не из лёгких.
В слабом свете я увидел, как Квотермейн одобрительно кивнул головой, когда сквозь скрип деревьев и шум ветра я услышал крики загонщиков: “Вальдшнеп впереди, вальдшнеп справа”. Вскоре их крики слились в единый гвалт: “Вальдшнеп справа”, “Вальдшнеп слева”, “Вальдшнеп над нами”.
Я глянул вверх и вскоре заметил одного из вальдшнепов, летящего на меня по ветру. В сумеречном свете я видел его достаточно смутно, особенно когда он зигзагами летел между деревьев; на самом деле я мог видеть его только когда двигались его крылья. Вот он пролетает мимо меня —
— Вальдшнеп к вам! — крикнул я, потому что хотел посмотреть, сможет ли Квотермейн “вытереть мой глаз” (прим. перев.: охотничий термин, означающий исправление чужого промаха). Я знал, что он чудесный стрелок, но думал, что этот вальдшнеп не под силу даже ему.
Я видел, как он слегка поднял ружье и наклонился вперёд, и в этот момент на открытое пространство вылетели сразу два вальдшнепа: тот, которого я пропустил, справа от него, а другой — слева.
В тот же момент раздался новый крик: “Вальдшнеп над нами”, и, посмотрев на рощу, я увидел третью птицу, высоко в воздухе, летящую прямо над головой Квотермейна, как коричневый лист, гонимый ветром. Затем последовал самый красивый эпизод стрельбы, который я когда-либо видел. Птица справа летела низко, не более десяти ярдов
Я видел, как он взглянул на него, открывая своё ружье, и вставляя новый патрон. К этому моменту вальдшнеп был почти в пятидесяти ярдах от него и летел как молния. Подняв ружье, мой спутник выстрелил ему вслед и, как бы удивителен ни был этот выстрел, убил того наповал. Сильный порыв ветра подхватил мёртвую птицу и унёс ее, как лист, сорванный с дуба, так что она упала в ста тридцати ярдах или более.
— Скажите, дружище, — восхищённо сказал я ему, когда подошли загонщики, — и часто вы творите подобные чудеса?!
— Ну, — ответил он усмешкой, — в последний раз, когда мне пришлось зарядить три выстрела так же быстро, это было по более крупной дичи. Это были слоны. Я убил всех троих так же наповал, как тех вальдшнепов; но это едва не обернулось для меня весьма плачевно; я имею в виду, что это они едва не прикончили меня.
В этот момент подошёл егерь: “Не случилось ли вам подстрелить одного из тех вальдшнепов, сэр?” — слышали бы вы количество сарказма, сочившегося в его вопросе!
— Ну да, Джеффрис, — ответил Квотермейн, — вы найдёте одного из них у изгороди, а другого примерно в пятидесяти ярдах в поле слева.
Лицо егеря выразило преизрядное удивление; он уже повернулся, чтобы уйти, когда Квотермейн окликнул его.
— Постойте, Джеффрис, — сказал он. — Видите тот обрезанный ствол примерно в ста сорока ярдах отсюда? Так там должен быть ещё один вальдшнеп в одной линии с ним, примерно в шестидесяти шагах в поле.
— Ну, если это не самая ловкая стрельба… — пробормотал Джеффрис и ушёл.
После этого мы отправились домой. Вскоре, в аккурат к ужину, прибыла ещё пара наших добрых знакомцев: сэр Генри Кертис и капитан Гуд. При этом Гуд разоделся, будто собирался ко двору. Как сейчас помню его костюм дэнди, с жилеткой, украшенной пятью розовыми коралловыми пуговицами.
Это вышел чрезвычайно приятный ужин. Старина Квотермейн был в отличном настроении, вызванном, я думаю, воспоминанием о его триумфе над сомневающимся Джеффрисом. Гуд тоже был полон анекдотов. Он рассказал нам совершенно невероятную историю о том, как однажды он охотился на горных козлов в Кашмире. Этих ибексов, по словам Гуда, он выслеживал течение целых четырёх дней. Наконец, утром пятого дня ему удалось подойти на расстояние выстрела к стаду, которое состояло из великолепного старого барана с такими длинными рогами, что я боюсь упоминать их размеры, и пяти или шести самок. Гуд полз на животе, старательно укрываясь за камнями, пока не оказался в двухстах ярдах; затем он прицелился в вожака. Но в этот момент какой-то местный из горцев появился на тропе. Маленькое стадо незамедлительно бросилось в бегство, только самки, перемахнув через ближние валуны, припустили по склону, тогда как старый баран выбрал более смелый курс - перед ним простиралась огромная расщелина шириной не менее тридцати футов, через которую он прыгнул. Пока тот был в воздухе, Гуд выстрелил в него словно в утку, и, конечно же, не промахнулся. Баран совершил полный кувырок и упал таким образом, что его рога зацепились за большой выступ на противоположной скале. Там он и висел, пока Гуд, после долгого и болезненного обхода, не подобрался ближе, не набросил на него лассо и не вытащил.
Эта захватывающая история о дикой охоте была встречена незаслуженным недоверием.
— Ну, — сказал Гуд, — если вы, джентльмены, не верите моей истории, когда я её рассказываю — абсолютно правдивую историю, заметьте — возможно, кто-нибудь из вас расскажет лучше; меня даже не особо волнует, правдива она будет или нет.
И он погрузился в исполненное достоинства молчание.
— Ну же, Квотермейн, — сказал я, — не позволяйте Гуду превзойти вас, расскажите нам, как вы убили тех слонов, о коих упоминали сегодня вечером после того, как подстрелили вальдшнепов.
— Да, — сказал Квотермейн с усмешкой — незавидная доля пытаться превзойти Гуда. А если вспомнить, того бегущего жирафа, которого, как вы помните, Кертис, Гуд сбил из винтовки “Мартини” с трёхсот ярдов, я бы почти сказал, что это невозможная задача.
Тут Гуд поднял взгляд с видом оскорблённой невинности.
— Однако, — продолжил Алан, вставая и зажигая трубку, — если вам, парни, есть к тому охота, я, так и быть, расскажу вам свою скромную историю.
Не помню, рассказывал я вам уже ранее или нет, но в моей жизни уже была попытка заделаться заправским домоседом, да завести спокойный бизнес. Тогда я открыл в Претории небольшой магазинчик. Но, должно быть сама Судьба была против сего унылого прозябания! Одним словом, я прогорел вдрызг. И собрав последние крохи, я решил вернуться к былому промыслу.