Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 90)
Его смерть была трагической. Он был арестован за жульничество и отправлен в Нортгемптон. Когда поезд подъезжал к вокзалу, он выбросился на рельсы и был насмерть раздавлен.
Шайка обманщиков может использовать способ изъятия денег у излишне доверчивых людей, который состоит в проведении фиктивных аукционов. На них они распродают часы, которые не показывают время, и другие фальшивые предметы; у них есть сообщники для завлечения клиентов, которые делают вид, что стараются получить товары, выставленные на аукционе, и иногда покупают их по заниженной цене, но, согласно договоренности, вскоре возвращают их, и они снова выставляются на продажу.
Некоторые вышеприведенные подробности мы получили благодаря любезности служащих Коммерческой Канцелярии Стаббса и ее руководителя, который предоставил нам регистрационные записи этого учреждения.
Количество случаев жульничества и сговора с целью обмана за 1860 год:
в районах столицы — 325
в Сити — 51
Всего: 376
Стоимость собственности, изъятой таким способом:
в районах столицы — 3443 фунта стерлингов
в Сити — 2429 фунтов стерлингов
Всего: 5872 фунта стерлингов
Эндрю Холидей
Нищие и плуты
Введение
В давние времена нищих признавали как законную составную часть общества. В патриархальный период в обществе помимо правящей верхушки существовали три сословия: землевладельцы, их слуги и иждивенцы — нищие. В то время быть нищим не было позорно, так как люди, жившие милостыней, были либо слишком стары, чтобы работать, либо не могли делать это ввиду физической немощи. Так как в давние времена нищие жили в таких условиях, то считалось не только общественным, но и просто священным долгом удовлетворять их нужды. Много известных имен как в духовной, так и в мирской истории связаны с систематическим попрошайничеством, а само слово «нищий» получило некое классовое достоинство благодаря этому обстоятельству. В Старом Завете нищие часто упоминаются с уважением, а в Новом Завете есть одна из самых трогательных сцен в истории жизни нашего Господа, где есть ссылка на «некоего нищего по имени Лазарь, который лежал у ворот дома богатого человека». И не стоит забывать, что отец поэтического жанра, бессмертный Гомер, был нищим слепцом и, чтобы получить милостыню, ходил и пел стихи собственного сочинения. Имя Велизария больше связано с деяниями на поприще нищенствования, которые ему приписываются, нежели с его великими историческими завоеваниями. «Дай полпенни бедному» — такова была привычная фраза на латыни в древние времена, как в наши дни она привычна на улицах Лондона. Было бы утомительно перечислять все случаи честного нищенствования, прославляемые в истории, или даже мельком взглянуть на самые примечательные из них. Этого будет достаточно для осуществления нашего замысла, если я направлю внимание на аспекты нищенства в некоторые исторические периоды.
И окажется, что обман в нищенстве неизменно является продуктом высокого уровня развития цивилизации и, как правило, возникает в больших городах. Когда нищенство принимает эту форму, оно становится нарушением общественного порядка и настоятельно требует запретительных законов. Нищий, чья бедность не настоящая, а фальшивая, больше не является нищим в истинном смысле слова; это обманщик и самозванец, и как таковой он, естественно, рассматривается не как объект сострадания, а как враг государства. Но во все времена настоящий нищий — жалкий бедняга, не имеющий возможности заработать себе трудом средства к существованию, пораженный болезнью изгой, старый, брошенный и слабый, — неизменно вызывал к себе уважение и сострадание со стороны своих более удачливых в жизни соотечественников. Следы этого уважения к нищим, которые мы находим в истории, довольно поразительны. Во времена древних саксов помощь нищим была одной из самых почетных обязанностей хозяйки дома. Наше прекрасное английское слово «lady» происходит именно отсюда. Хозяйка дома у саксов собственной рукой раздавала хлеб бедным, и поэтому ее называли «lef day» или «дающая хлеб», что в более поздний период превратилось в «леди». Хорошо известный эпизод из жизни Альфреда Великого показывает, как в то время относились к священной обязанности раздавать милостыню. В древние времена в нищенстве была даже романтическая сторона. Поэты воспевали скитания нищих и делали их столь привлекательными, что великие люди иногда даже завидовали положению оборванного нищего и подражали его образу жизни. Король Шотландии Яков V был настолько очарован жизнью нищего, что он взял его суму и лохмотья и стал бродить среди своих подданных, прося милостыню то у одних дверей, то у других и распевая баллады за ужин и ночлег. Профессия нищего считалась в то время уважаемой, так как она еще не начала ассоциироваться с обманом. А так как сельские нищие были также исполнителями баллад и рассказчиками историй, их приход был даже скорее желанным, нежели наоборот. Следует также принимать в расчет, что в те времена нищих не было так много.
Похоже, нищие впервые расплодились и стали назойливыми и настойчивыми вскоре после Реформации. Непосредственной причиной этого стала ликвидация и разграбление монастырей и молельных домов Генрихом VIII. Сколько бы зла они ни причинили, монастыри делали одну полезную вещь: они помогали бедным и обеспечивали средствами к существованию многих людей, которые не могли сами обеспечить себя. Когда монастыри были разрушены, а их доходы конфискованы, эти люди, находившиеся на их содержании, оказались выброшенными на улицу и должны были сами искать себе пропитание там, где смогут. Так как многие из них были совершенно не привычны к труду, им ничего не оставалось, кроме как просить подаяния. В результате этого страну вскоре наводнили нищие, многие из которых вымогали милостыню при помощи силы и угроз. В годы правления следующего монарха появляются законодательные акты для подавления нищенства. Первые шаги в этом направлении абсолютно не сумели уменьшить это досадное явление, и были приняты более жесткие законы. В годы правления Карла II попрошайничество стало таким выгодным, что в Англию приехало множество ирландцев, чтобы сделать это занятие своей профессией.
Это зло стало таким невыносимым, что было выпущено королевское воззвание, специально направленное на сдерживание нищих, приезжающих из Ирландии. Оно было названо «Декларацией о быстром выдворении ирландских нищих из этого королевства в их собственную страну, а также о пресечении бродяжничества и упорядочении жизни бродяг в соответствии с законами». В ней говорится: «Ввиду того что за последнее время наше королевство наводнили в огромном количестве ирландские нищие, которые ведут здесь праздный и опасный образ жизни и показывают дурной пример коренным жителям этого королевства, а также ввиду того, что английских бродяг и нищих стало гораздо больше, чем в прежние времена, — некоторые из них ходят и попрошайничают в образе солдат и моряков, другие под предлогом физической немощи, чем обременяют добропорядочных жителей этой страны; и все это происходит по причине небрежного исполнения законов, ранее принятых с большой предусмотрительностью для помощи истинно бедным и нуждающимся и для наказания здоровых обманщиков и бродяг; поэтому для исправления этого большого бедствия и для предотвращения многих опасностей, которые последуют, если им пренебрегать, король по наущению своего Тайного Совета и судей повелевает, чтобы все законы и законодательные акты, действующие ныне для наказания обманщиков и бродяг, должным образом исполнялись, а особенно чтобы все ирландские нищие, которые под любым предлогом сейчас просят милостыню во всех уголках королевства, тотчас покинули его и возвратились в свою страну и стали бы жить там». Далее в декларации предписывается, чтобы всех таких нищих «доставляли от констебля к констеблю в Бристоль, Минхед, Барстабл, Честер, Ливерпуль, Милфордскую гавань и Воркингтон или в такие места, которые были бы наиболее удобны».
Отсюда видно, что в 1629 году состояние нищенства было таково, что оно было весьма похоже на нынешнее, а хитрости и уловки, использовавшиеся в то время, очень похожи — а во многих случаях они точно такие же — на более современные жульнические приемы, которые мне придется разоблачить на последующих страницах.
Происхождение и история законов о бедных
Закон, принятый в 1536 году (Генрих VIII, закон 27, с. 25), был первым законом, который превратил добровольную благотворительность в обязательную выплату. Он вменяет в обязанность главным должностным лицам каждого округа, к которым может обратиться за помощью немощный или здоровый бедняк, согласно положениям Закона от 1531 года, принимать и устраивать их, чтобы ни один из них не оказался вынужденным открыто просить милостыню. Здоровым беднякам следовало предоставлять постоянную работу, и всякий округ, не выполняющий своих обязательств, должен был лишаться 20 шиллингов в месяц. Деньги, необходимые для содержания бедных, следовало собирать частично с главных должностных лиц городов, имеющих самоуправление, с церковно-приходских старост, а частично их следовало брать из церковных пожертвований и в различных других случаях, когда священнослужители имели возможность убедить людей делать благотворительные взносы. Раздача милостыни за пределами города или прихода была запрещена под угрозой штрафа в размере, десятикратно превышающем сумму поданной милостыни. «Здорового нищего» предписывалось бить кнутом, если он впервые был замечен в попрошайничестве; на второй раз ему следовало отрезать правое ухо; а если он еще раз оказывался виновным в попрошайничестве, то его следовало привести в суд за «бродяжничество, праздношатание и безделье», и если он будет признан виновным, то «его должно подвергнуть смертной казни как преступника и врага государства». Суровость этого закона мешала его исполнению, и он был отменен Эдвардом IV в 1547 году. Согласно этому закону, каждый трудоспособный человек, не занятый каким-либо честным трудом или не служащий кому-либо хотя бы за мясо и питье, должен был считаться бродягой; ему следовало ставить на плечо клеймо и считать в течение двух лет рабом любого человека, который его потребует. Его следовало кормить хлебом и водой, не давать мяса и заставлять работать, при этом его следует бить, держать в цепях и обращаться с ним иным способом. Если в течение этих двух лет он убегал, ему следовало ставить клеймо на щеку и считать рабом пожизненно. А если он снова убегал, его следовало предать смерти как преступника. Если его никто не хотел взять себе в рабы, его следовало держать в цепях и использовать на каторжных работах при строительстве дорог. Немощных бедняков следовало передавать из рук в руки от одного окружного констебля другому, пока их не доставят туда, где они родились или жили.