Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 110)

Нищие с телесными недугами

Нищие, которые побуждают людей подавать милостыню, демонстрируя раны и телесные дефекты, сейчас не так часто встречаются в Лондоне, как несколько лет назад. Служащие Общества по борьбе с попрошайничеством очистили улицы почти от всех обманщиков, а те немногие, которые на них остались, — это слепые и калеки. Многие слепые находятся под защитой Общества, которое снабжает их книгами, напечатанными выпуклыми буквами, которые они читают при помощи пальцев. У других есть свои собственные книги, и им разрешается сидеть на пороге у домов или в нишах мостов, и полиция их не прогоняет. При опросах выяснилось, что эти люди с телесными недугами в действительности являются теми, кем они кажутся, — бедными, беспомощными, слепыми людьми, которые совершенно не способны заработать себе на жизнь и поместить которых в работный дом было бы бессердечной жестокостью, где не учитываются их особые нужды.

Эти люди с телесными недугами, живущие в Лондоне, делятся на семь категорий:

1. Те, у кого имеются настоящие или ложные язвы, в просторечии известные как «липовая рожа».

2. Те, у кого распухли ноги.

3. Калеки, люди, имеющие уродства, увечья, а также парализованные люди.

4. Слепые.

5. Припадочные.

6. Страдающие от изнурительной болезни.

7. «Простые ребята» или те, которые стоят на улицах полуодетые, особенно в холодную погоду.

Сначала о тех, у кого имеются настоящие или ложные язвы. Как я уже сказал, таких нищих осталось совсем мало. Когда служащие Общества по борьбе с попрошайничеством впервые обратили свое внимание на прекращение этого вида попрошайничества, выяснилось, что подавляющее большинство тех, кто демонстрирует свои язвы, были наглыми обманщиками. Почти во всех расследованных случаях язвы не имели естественного происхождения, а были либо умышленно вызваны, либо подделаны. Немногие люди действительно калечили себя; большинство прибегали к менее болезненной операции под названием «липовая рожа». Она состоит в том, что часть ноги или руки покрывается слоем мыла, как штукатуркой, и пропитывается уксусом. Уксус делает в мыле пузыри и придает всему слою гноящийся вид. Таким образом прохожего заставляют поверить в то, что нищий страдает от настоящей язвы. Это простое средство настолько хорошо имитирует язву, что обман нельзя распознать даже при близком рассмотрении. «Липовая рожа» — недавнее новшество, появившееся у лондонских нищих в результате развития науки и прогресса в искусстве фальсификации. Оно пришло вместе с почтовыми марками ценой в один пенс, дагерротипом и другими им подобными современными нововведениями. В менее развитые с точки зрения науки периоды нынешнего века это средство было совершенно никому не известно.

Язвы возникали от ожогов и ран, которые нищие наносили себе безжалостной рукой. Один старик, который всю жизнь был нищим, сообщил мне, что знал человека, который исколол всю свою ногу до крови, чтобы создать видимость язвенной болезни. Этот человек — калека, который ходит на костылях и продает тесьму. Сейчас ему больше семидесяти лет. По моей настойчивой просьбе он без утайки рассказал подробности.

Нищий с 70-летним стажем

«Я был нищим уже тогда, когда только научился ходить. Нет, я не родился калекой. Мне было тридцать лет, когда я сломал ногу. Это был несчастный случай. В Вестминстере на меня наехала телега. Ну, да, я был пьян. А до этого я был довольно крепким и здоровым мужчиной. Просить милостыню на улице меня отправила моя мать. Мой отец, как я слышал, был солдатом; он уехал в Египет или в какую-то другую страну да так и не вернулся. Меня никогда не учили никакому ремеслу, кроме попрошайничества, и я ничем другим не мог заниматься. Меня могли научить изготовлять обувь, но какая с того польза? Попрошайничать тогда было выгоднее, хотя сейчас это не так. Хорошие были времена, когда шла война с Францией. Тогда я жил в Вестминстере. Я понравился одному человеку, которого звали Копенгаген Джек, и он сделал меня своим слугой. Я прислуживал ему, приносил выпивку и так далее. Копенгаген Джек был капитаном; нет, не армейским капитаном и не морским. Он был капитаном нищих с Пай-стрит. Их было почти две сотни, и жили они в двух больших домах, а Джек руководил ими. Слово Джека было законом, это я вам точно говорю. Мальчики — Джек называл их своими мальчиками, но среди них были и старики, и старухи — обычно приходили к нему каждое утро перед выходом на промысел и получали от него распоряжения. Капитан поделил для них районы, и каждый человек получал свой участок, согласно его распоряжению. У всех были равные доли, плюс дополнительная доля для капитана.

«Занятия» у нищих были разные; да, были калеки и черномазые. Мы называли их, как и якобы слепые нищие, черномазыми, а «трясучками» тех, у кого случались приступы; а еще были моряки, потерпевшие кораблекрушение, а вот «липовой рожи» не было, она недавно появилась, но я знаю, что вы имеете в виду. Тогда они делали все по-настоящему: при помощи куска стекла они сдирали со ступней кожу так, что шла кровь. Это были прекрасные времена для нищих. Я знал многих, которые приносили по тридцать шиллингов в день, некоторые — двадцать, другие — пятнадцать. Если человек приносил домой не больше пяти-шести шиллингов, капитан брал его на заметку и менял ему участок. Да, мы жили хорошо. На моей памяти пятьдесят человек садились ужинать за великолепный стол, на котором были и гуси, и индейки, и все такое, и этот ужин длился до утра с песнями и тостами. Нет, тогда я не попрошайничал, но я делал это до и после. Я стал попрошайничать потом, когда с капитаном случилось несчастье. Однажды он пошел на прогулку в своем лучшем костюме, попал в свалку и больше не вернулся; на Пай-стрит они подняли бунт, и меня чуть не убили. Понимаете, они завидовали мне, потому что капитан баловал меня. Я одевался в высокие сапоги с отворотами и красную куртку, когда прислуживал капитану. Была у него такая фантазия. Выдумываю? Не понимаю вас. А, вру! Нет, это все правда. Сейчас такого не бывает. Новая полиция и это чертово Общество по борьбе с попрошайничеством все испортило. Ну, они обобрали меня дочиста: забрали мою красивую куртку и сапоги и отправили меня в лохмотьях, как сироту. Весь день я просидел на пороге и проплакал, потому что теперь я был по-настоящему несчастен, когда моего друга не стало. Я получил много полупенсовиков, а также серебра, и, когда принес добычу домой, они стали танцевать вокруг меня и клясться, что выберут меня капитаном, если так и дальше будет продолжаться. Но новый капитан уже был, и, когда их веселье угасло, он вышел, забрал мои деньги и пнул меня под стол. На следующий день я убежал и пришел в один дом в Сент-Жиле, где со мной лучше обращались. Там не было капитана; домом управлял его владелец, и никто, кроме него, не командовал. В том доме было около сотни нищих и еще две или три сотни в соседних домах. Этих домов сейчас нет. Их снесли, когда строилась Нью-Оксфорд-стрит; а они стояли на северной стороне. Да, мы жили хорошо в Сент-Жиле, так же хорошо, как и в Вестминстере. Я зарабатывал 8, 10, 15, даже 30 шиллингов в день и больше, но это иногда. Теперь я не могу заработать и одного шиллинга. Сейчас не подают так, как раньше. Они теперь думают, что все обманщики. Да еще и полиция не оставляет тебя в покое. Нет, я вам уже говорил раньше, что я никогда ничем не занимался, только попрошайничал. Да и как я мог? На этом я вырос. Человек должен заниматься своим делом. Я не сомневаюсь, что умру нищим, и меня похоронят за счет прихода».

Нищие с распухшими ногами

Нищих, которые лежат на тротуаре и демонстрируют свои распухшие ноги, редко можно встретить в наши дни. Это мошенничество было полностью искоренено полицией и чиновниками Общества по борьбе с попрошайничеством. Эта уловка одна из самых ограниченных из множества уловок, которые применяют лондонские нищие. Поразмыслив, любой человек, мало-мальски знакомый с разными формами болезней, должен понимать, что простая опухоль не может быть обычным или хроническим состоянием человеческого тела. Она может продержаться несколько дней или неделю; но если опухоль не спадает в течение нескольких лет, то это можно отнести только за счет того, что к ней продолжают прикладывать какую-нибудь ядовитую мазь или перетягивают конечность, чтобы ограничить приток крови и раздуть кожу.

Калеки

На улицах Лондона по-прежнему можно увидеть разных калек, которые выпрашивают подаяние. Как правило, полицейские их не трогают, если только не знают, что они обманщики. Определенное количество известных калек имеют нечто вроде права, основанного на давнем обычае просить подаяние там, где им захочется. Публике знакома внешность многих из них. Среди них есть высокий мужчина на костылях с перевязанной ногой, который продает тесьму; безрукий бедняга, который сидит, согнувшись, на тротуаре и пишет своими культями; безногий мужчина, похожий на краба, который сидит, привязанный к доске, и ходит на руках; безногий мужчина, передвигающийся в небольшой тележке, сконструированной по принципу дрезины; молодой человек с видом идиота, который стоит с плакатом на шее, трясясь всеми членами, как будто он гальванизирован. Эти нищие не считаются обманщиками, им разрешается просить подаяние, и это считается их обычным занятием. Не думаю, однако, что полиция поступает благоразумно, позволяя некоторым таким нищим самого отвратительного вида наводнять улицы. Зарегистрированы случаи, когда чувствительные женщины были серьезно испуганы и даже получили ущерб для здоровья, увидев мужчин без ног или рук, ползающих у их ног. Я лично знаком со случаем, когда вид мужчины без ног или рук оказал на беременную женщину такое действие, что ее ребенок родился полной копией того человека, который так встревожил ее. У него не было ни ног, ни рук. Этот случай произошел в Брайтоне одиннадцать лет назад. Я часто замечал, как женщины вздрагивают и содрогаются, когда похожий на краба человек, о котором я говорил, внезапно появлялся перед ними, прыгая у их ног. Я удивляюсь тому, что для таких калек нет никакого приюта или учреждения. Они, безусловно, заслуживают сострадания и помощи, так как они совершенно лишены возможности выполнять какой-либо труд. Среди таких нищих постоянно появляются обманщики, но они недолго остаются под этой маской. Недавно был обнаружен мужчина, который просил подаяние, притворяясь, что он потерял свою правую руку. На первый взгляд, все выглядело совершенно правдоподобно. Его правый рукав висел пустой, и казалось, от его правой руки не осталось ничего, кроме короткой культи. При осмотре в полицейском участке обнаружилось, что его правая рука привязана сбоку к туловищу, а культя оказалась набитой отрубями. Другой мужчина изображал, что у него сломана нога: он сделал ложную ногу и привязал ступню и лодыжку к бедру. Симуляция паралича часто проходит успешно до тех пор, пока актера не доставят к полицейскому хирургу, и тогда обман моментально раскрывается.