Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 109)

Несчастные случаи происходят с ними только по двум причинам: плохое здоровье и телесная травма. Если они здоровы и попрошайничают, то это неизменно случается во время длительного путешествия из одной части страны в другую.

Вид и манеры этих шахтеров не допускают мысли о том, что они систематически попрошайничают или что они обманщики. Им нужна небольшая помощь в пути, и они будут благодарны как за ломоть хлеба с сыром, так и за деньги. Если вы начнете расспрашивать этих людей, они никогда не покажут, что им неприятен этот экзамен, но будут отвечать вам откровенно, как будто вы просто дружески беседуете. Шахтеры очень щедры по отношению друг к другу и не стыдятся искать помощи у тех из них, кому лучше живется, когда она им действительно нужна. Об уловке под названием «ложный ожог», с помощью которой нищие этой категории делают себе искусственные раны, я расскажу чуть позже.

«Прогоревшие» торговцы

У многих нищих обманщиков личина «прогоревшего» торговца — это просто смена декораций в соответствии с обстоятельствами, у других это постоянная, укоренившаяся роль. Прогоревший торговец не просит милостыню на улицах в дневное время, он выходит на улицу ночью, и его излюбленными местами являются бары пабов, где часто бывает хорошая публика. Днем он просит подаяния при помощи прошений, которые оставляет в домах щедрых людей, обещая зайти снова через час. Вечером принимает обличье, подходящее для своей роли. Шатается по пабу до тех пор, пока не увидит подходящую компанию, собравшуюся в баре, и когда «дженты», как он их называет, расслабятся и развеселятся, неожиданно появляется среди них и вызывает у них волнение поразительным контрастом, который являет его собственная внешность и положение по сравнению с их внешним видом и положением. Подобно многим другим людям из этой категории нищих, он специально изучал человеческую природу и с первого взгляда знает, с кем ему приходится иметь дело. Шумных и легкомысленных молодых людей, вроде клерков и продавцов в магазине, он избегает. Как правило, они слишком заняты собой, чтобы думать о нем и его несчастьях, и так как у них нет опыта работы на ответственном месте, случай доведенного до нищего состояния торговца не проймет их. Тихая и спокойная компания торговцев средних лет лучше всего подходит для его цели. Они знают трудности и опасности торговли, и, может быть, среди них есть такие, которые сознают, что разорение угрожает и им. Для чувствительных людей этого сословия является ужасным шоком увидеть человека, который когда-то был процветающим торговцем, как и они сами, дошедшим до такого состояния, что он вынужден просить подаяние. Внешний вид разорившегося торговца придает особую силу его просьбе. Он одет в изношенный, засаленный черный костюм, который выглядит как последние лохмотья того парадного костюма, который он носил по выходным и праздникам, когда он благоденствовал и процветал. Его широкий черный атласный галстук также явно остался от лучших времен. Шляпа почти не имеет ворса, но она хорошо вычищена, что указывает на заботу и аккуратность со стороны ее владельца. Его ботинки являют собой просто бесформенные кожаные оболочки, но их верхняя часть тщательно начищена, а шнурки аккуратно завязаны. Когда разорившийся торговец входит в бар, он позволяет своей внешности произвести должный эффект, прежде чем он откроет рот или проделает какую-либо другую демонстрацию. В этом он, по-видимому, подражает приемам известного комика, который рассчитывает заручиться благосклонностью публики простой демонстрацией своего лица. Оставаясь с минуту неподвижным, чтобы дать компании полностью разглядеть его жалкий вид, нищий неожиданно протягивает одну руку, которая до этого момента была скрыта под пальто, и вытаскивает коробок спичек. По артистическому мастерству ничто не может превзойти эту немую мольбу. Респектабельный вид и бедная, поношенная одежда сначала — терпеливый, несчастный взгляд, сопровождаемый легким вздохом, — а потом коробка спичек! К чему тут слова? Разве нельзя понять всю историю? Когда-то это был процветающий торговец, глава семьи, окруженный многочисленными друзьями. Теперь из-за несчастья он выброшен из дома, покинут друзьями и доведен до того, что скитается по улицам и продает спички, чтобы раздобыть хлеба для своих детей. Он доведен до того, чтобы продавать жалкие спички! Это он, который когда-то был важным человеком и имел служащих, которые регистрировали его оптовые сделки! Редко бывает, что этому артисту нужно что-то говорить. Никакие слова не тронут людей, которые могут противостоять такой убедительной мольбе. Когда он все-таки начинает говорить, ему не требуется говорить больше, чем: «Я неудачливый торговец, который потерял все, что имел, в ужасном пожаре…» И тут полпенса прерывают его рассказ, и ему нет нужды произносить еще что-то, разве что пробормотать свою смиренную благодарность.

Есть много нищих такой категории, и почти все они действуют по этому сценарию. Они имеют большой успех у торговцев среднего класса и у бедных рабочих. Один из таких нищих сказал мне, что, из его жизненного опыта, жены рабочих — это самый отзывчивый народ в Лондоне. «Высшие сословия, светские люди — от них нет толку, — сказал он, — они делают взносы в Общество борьбы с попрошайничеством и думают, что каждый нищий — обманщик. Щеголи, продавцы в магазинах и им подобные — люди бессердечные, и у них нет денег, так что с них никакого проку. Торговцы, у которых дела идут не очень, испытывают братское чувство, но жены рабочих, идущие за покупками на рынок в субботу вечером, — это то, что надо. У них всегда есть медяки — сдача с шести пенсов или еще что-то, — и когда я иду туда, где они позволяют себе расслабиться — я имею в виду капельку джина, сэр, — они смотрят на меня и говорят: «Бедняга!» и суют мне в руку разные медяки и могут еще угостить пол-пинтой пива. Вот добрые души, эти жены рабочих».

Есть известный нищий этой категории, который одевается самым обычным образом. Его черная одежда новая и добротная, у него хорошая шляпа и ботинки, а для пущего эффекта он носит безупречно белый галстук. Он известен в Вест-Энде под именем «Лондонский епископ». Его внешний вид — вид церковнослужителя. У него толстое лицо, двойной подбородок, края шляпы сильно загнуты кверху, и, как я уже сказал, он носит белый галстук. Когда он входит в бар, люди думают, что он хочет заказать, по крайней мере, бутылку шампанского; но когда он смотрит вокруг и вытаскивает неизбежный коробок спичек, первое впечатление уступает либо состраданию, либо чрезмерному удивлению. Жизнь показывает, что эта уловка имеет не такой успех, как та, которую я только что описал. Человек, способный рассуждать, должен знать, что человек, имеющий такой гардероб, не может нуждаться в хлебе. Но если бы способность рассуждать была бы дана всему человечеству, у профессионального нищего было бы мало шансов. Не было такой эпохи или места, когда и где нельзя было бы найти людей, стремящихся избежать трудиться и при этом жить в праздности и радоваться жизни; и никогда не было такого времени, когда бы другие люди из сочувствия, страха или суеверия не были бы готовы помочь нуждающимся или тем, кто казался таковыми, и их можно было обманывать или запугивать в зависимости от хитрости или смелости нищего.

Как правило, разорившиеся торговцы, которых я назвал обманщиками и которые зарабатывают попрошайничеством больше, чем многие из тех, кто оказывает им помощь, зарабатывают честным и тяжелым трудом. Прошения, которые они оставляют в домах, очень искусно составлены. Обычно это сочинение профессиональных авторов, о деятельности которых я расскажу чуть позже. В них содержится подробный рассказ о пожаре, в котором податель прошения «потерял все», и иногда прилагается перечень имущества, которое было уничтожено огнем. Внимание приковывают к себе имена церковнослужителей, церковных старост и других ответственных людей, чьи подписи скопированы с виртуозным искусством разными чернилами. Некоторые образцы таких прошений и «просительных писем» можно будет найти в рубрике «Иждивенцы нищих».

«Роняльщики» спичек

Это обманщики, которыми бывают женщины, мальчики или девочки. Мужчины редко используют этот прием. Это работа для детей; и ловкость, с которой мальчики и девочки нежного возраста делают ее, показывает, как систематически семена попрошайничества и преступности вживляются в сердца молодых арабов, живущих в Лондоне. Искусство этого способа носит самый дьявольский характер, так как оно извлекает выгоду не только из обмана, но и из сочувствия преступнику за счет невинного человека. Мальчик или девочка занимают место на тротуаре оживленной улицы, как, например, Чипсайд или Стрэнд. Он или она — обычно это девочка — имеет при себе одну-две коробки спичек, которые она предлагает на продажу. Расхаживая взад-вперед, она ловко ухитряется оказаться на пути какого-нибудь спешащего джентльмена. Он натыкается на нее и опрокидывает спички, которые падают в грязь. Девочка немедленно начинает плакать. Прохожие, не знающие об этом трюке, негодующе восклицают в адрес этого джентльмена, который причинил бедной девочке такой значительный ущерб, и в результате либо этот джентльмен (чтобы избежать улюлюканья в свой адрес), либо ни о чем не подозревающие прохожие (из ложного сострадания) дают девочке деньги. Чаще используются белые мятные лепешки, чем спички. Действительно, это безнадежное зрелище, когда полный поднос белых мятных лепешек падает в грязь.